Бриллиантовый холостяк. Трилогия (СИ)

– Вот ещё. Мне и тут хорошо.
Высокий лорд замолчал и вперился взглядом, а призрак…
– В общем, ухажёров я, конечно, поотпугиваю, но и вы не зевайте. Где младшенький? Он Алексии цветы присылал, всё рядом вертелся, вот пусть дальше окучивает.
Поразительно. Просто поразительно.
Но Дрэйк уже устал удивляться, поэтому сказал как есть:
– Младшенький слился. Сказал, что не осилит.
  
– Вот потомки, – вздохнул Эрон сокрушённо. – Не осилит? Серьёзно? Кого мы народили! Каких слабаков воспитали!
И после паузы:
– Тогда пришли кого‑нибудь другого.
Дед прикрыл глаза, припоминая, а в итоге заявил:
– Так. А кого? Кажется, кроме тебя и некому.
Высокий лорд всё‑таки не выдержал:
– Ты слышишь, что несёшь?
– Я‑то слышу, – не смутился Эрон. – А ты? Ты меня услышал? – И, не дожидаясь ответа, добавил: – В общем, так! Намёк я тебе дал, а дальше – сами. И учти, вам я помогать не буду, вы меня не цените.
«Отлично,» – фыркнул Дрэйк мысленно.
– А Алексия, значит, ценит? – это была, разумеется, ирония. Причём недобрая.
Но Эрон не смутился, очень уверенно кивнул.
Всё. Намёки надоели, и высокий лорд потребовал конкретики:
– Что в ней такого, дед? Что происходит, раз ты, урождённый Тордвас, предлагаешь такие странные вещи?
– Странные? – Эрон сделал подчёркнуто‑наивные глаза. – Что странного в ухаживаниях и женитьбе? В продолжении нашего великого рода?
Дрэйк оскалился, демонстрируя белые, идеально ровные зубы. Этой «улыбкой» он успешно отпугивал даже монстров в северных лесах.
– Я сказал всё, что мог, – призрак посерьёзнел. – Я, видишь ли, дорогой внук, ещё и под клятвой.
И прежде, чем Дрэйк обалдел окончательно:
– Алексия взяла с меня обещание, что не стану разглашать её секреты. Впрочем, я и так не собирался.
Это заявление было самым мощным. Мощнее не бывает.
Девица Рэйдс потребовала с родового артефакта правящих клятву о неразглашении? И артефакт, то есть Эрон, невзирая на мерзкий, непримиримый и совершенно не склонный к клятвам характер, согласился?
– Ты точно тронулся умом в этом своём кинжале. Может мы осторожно отделим твою душу и отправим куда положено? На тот свет?
Дальше подразумевалось, мол – отдохнёшь, очистишься, переродишься через несколько веков в каком‑нибудь приличном потомке. Опять придёшь в свою любимую академию в качестве студента, ну и так далее. Может быть снова раскроешь технологию, по которой в древности создавали великие артефакты. Но в следующий раз, хочется верить, будешь умней.
В общем, Дрэйк предложил со всей любовью! С позитивом!
Но Эрон, конечно, не оценил:
– А потом ты удивляешься, почему я сделал привязку на эту девчонку. – Пауза и веское: – Да с вами, правящими, невозможно. Лучше уж тут, в клоповнике, с кысами, чем у вас.
Дрэйк не хотел – ему хватило вчерашнего посещения! – но всё‑таки осмотрелся. Действительно клоповник. Денег на восстановление утраченного величия нужно столько, что какой‑то девице не заработать и вовек.
Только вот в чём дело… Высокий лорд мог сопротивляться сколько угодно, однако мудрости досточтимого предка его сомнения не отменяли. Эрон не из тех, кто разбрасывается советами. Не из тех, кто болтает просто так и выдаёт за истину собственные причуды. Если говорит, что Алексия Рэйдс представляет некую особую ценность, значит так оно и есть.
Итог разговора?
– Хорошо. В следующий раз разведка пришлёт самых невзрачных.
Пауза.
– А я пришлю Нэйлза. Пусть дарит цветы.
Но по поводу племянника возникла ещё одна мысль… Она пришла не в первый раз, но тогда Дрэйк отмахнулся как от чего‑то невозможного. Как от излишней паранойи.
Только кто знает?
Нет, надо всё‑таки проверить…
Ну и кое‑что ещё. У Дрэйка действительно есть дела чрезвычайной важности, ему в самом деле не до Алексии. Но, с другой стороны, в этих делах никаких подвижек. Предпринято и предпринимается множество действий, а результат нулевой.
Так что если ему временно переключиться? Сосредоточить внимание на этой… да пигалица она, иначе не скажешь.
– Хорошего дня, дед, – буркнул высокий лорд и, развернувшись, дёрнул ручку двери.
Именно в этот момент он поймал ощущение чужого присутствия. Лёгкое, едва различимое, такое, словно никого и нет.
Дрэйк резко повернул голову и, перейдя на магическое зрение, начал ощупывать взглядом пространство. Призрака видел! Фигуру омывали серебристые, словно сотканные из лунного света, потоки. А того, чьё присутствие ощутил, нет.
Или и не было никого? Или померещилось?
Объективная магическая реальность свидетельствовала о том, что Дрэйк действительно обманулся.
– Что ж, ладно, – пробормотал высокий лорд и, наконец, ушёл.
А призрак застыл… Он висел перед входной дверью и тоже прислушивался к ощущениям. А заодно к очень далёкому, едва различимому голосу Алексии. Девушка с кем‑то говорит?
Странно. Очень странно.
Эрон встрепенулся и молнией рванул к залу, который соседствовал с холлом, но…
Нет. Ничего. Только Алексия и отданный Дрэйком свёрток. Эрон сразу догадался, что за «подарочек» притащил самый ушлый из представителей правящего рода, и теперь кривился.
«Ну правда, кого мы воспитали? – безмолвно сокрушался призрак. – Нет бы подарить девушке… колечко какое‑нибудь следящее и, например, цветы».
Алексия 
Арти выбесил. Эрон, который не пожелал ничего объяснить, в общем‑то тоже.
Ещё и свёрток этот непонятный… Я была раздосадована настолько, что даже вскрывать не стала. Просто поднялась в покои и оставила подозрительный подарок там.
Затем был глубокий вдох, и я, ровно так же, как во времена предыдущего воплощения, отправилась решать вопросы самостоятельно. Лично.
Рабочие – это никакие не рабочие? А кто именно – не понятно? Ну что ж. Так тому и быть!
Эрон испарился, Арти прикусил язык, а я вернулась в тот самый коридор, к злополучному подвалу.
Картина, которую там застала, была неприятной и интригующей одновременно. Пусть в особняк проникли какие‑то посторонние, не имеющие отношения к городской службе люди, но процесс кипел.
Я увидела следующее: один из рабочих стоял в отдалении и, видимо, контролировал всё, что происходило. Ещё один занимался дверью – иногда приоткрывал. Двое самых амбалистых караулили на ступенях короткой, уводящей к этой самой двери лестнице, и именно на их плечи легла основная работа.
Последний, пятый, тоже не отлынивал – я окрестила его повелителем мешка.
В миг, когда второй приоткрывал дверь, из подвала бодро выскакивало несколько особей. Тут, на свету, кысы выглядели ещё неприятнее, чем вчера во тьме.
Крупные! Размером со среднюю собаку. С круглыми алыми глазами, острыми ушами, густой серой шерстью и толстыми когтистыми лапами. Морды напоминали крысиные, но очень отдалённо. Хвостов не было, только симпатичности это не добавляло. Перед нами были оскаленные взбешённые монстры, готовые растерзать любого, кто встретится на пути.
Двигались они довольно быстро, но по странной траектории, словно пьяные. Из самого подвала сочился тугой зелёный дым.
Было очевидно, что дым – это яд. То самое средство, которое упоминал Эрон, когда рассказывал о появлении этих мутантов. Полагаю, что для людей яд опасности не представлял – по крайней мере респираторов на «рабочих» не было, да и пахло в коридоре исключительно кысами.
И да, вот этот запах усилился в разы!
Выпустив несколько кыс, «второй» дверь подвала закрывал. С этого момента монстрами занимались амбалистые амбалы. С какой‑то особенной ловкостью, невзирая на скорость и все зигзаги траекторий, они хватали тварей, и… скручивали им головы.
  
После этого уже мёртвые тушки перебрасывались последнему «рабочему». Тот запихивал тушки в мешок.
К моменту моего возращения, в коридоре лежало аж пять огромных, мне точно не поднять, мешков. Мне, при виде и добычи, и всего процесса, захотелось удариться в панику.