Бриллиантовый холостяк. Трилогия (СИ)

– Это было в первый и последний раз.
Дрэйк всё‑таки отвлёкся от бумаг, посмотрел насмешливо.
– Ты говорил о критическом положении леди, о возможности раскрутить дело с ядами, но суть, как понимаю, в другом. Давай, выкладывай как есть. Просто признайся.
Нэйлз внутренне задрожал.
Всерьёз испугался, что дядя добрался до сути – до ситуации с колонной. Догадался, что помощь Алексии – это, прежде всего, заметание следов.
  
Разбитые окна, оповещение разного рода служб и ругань с управленцем Бертрана в изначальные планы не входили, но это уже частности. Прямо сейчас Нэйлз ждал ну очень неприятного вопроса.
Только Дрэйк не торопился:
– И чего молчим?
Нэйлза накрыла паника. Каяться или нет?
Он выбрал второе:
– Это было в первый и последний раз, – повторил… правда не слишком уверенно. Словно сомневался.
Тут Дрэйка всё‑таки подбросило.
– Да‑а‑а? – едко, с насмешкой, протянул он.
Уронил отчёт и заявил:
– Ты влюбился, парень. Тобой вертят как хотят. И кто? Девица из отверженного, передавшего императора, рода!
У Нэйлза аж щёки порозовели, и не только от смущения. Он испытал облегчение – дядя не знает. А симпатия к Алексии безопаснее нелегального проникновения на территорию дворца.
К тому же с этим вопросом он уже разобрался. Сама симпатия никуда не делась, но выводы парень сделал и все решения принял.
Точно принял. Всю ночь именно об этом и размышлял.
– Я не влюбился, и тема Алексии для меня закрыта.
Дядя заломил бровь, и Нэйлз поспешил объясниться:
– Она правда нравится, но ничего не будет. Не потому, что не хочу. Я хочу! Но просто… не потяну.
Заявление было неожиданным. Дрэйк искренне удивился, а Нэйлз продолжил:
– Слишком много мороки, понимаешь? То одно у неё, то другое. Ещё и учёба скоро, а у Алексии такие планы…
– Какие? – Высокий лорд насторожился.
– Она не успокоится пока не восстановит величие рода, – объяснил Нэйлз.
Дрэйк посмотрел как на дурака.
Последнему идиоту ясно, что задача невыполнимая. Где величие и где Рэйдсы? Да у них даже родового артефакта нет.
Глава рода тоже отсутствует. Дальше можно перечислять бесконечно. Причин этой нереальности десятки если не сотни.
– Я хочу сохранить хорошие отношения с Алексией, – как есть сказал парень. – Но на помощь у меня ни сил, ни… – тут он снова опустил глаза, – дури не хватит.
Дрэйк хмыкнул и, откинувшись в кресле, не удержался от комментария:
– Вот это поворот.
Племянник снова смущался, признавать свою слабость было сложно. Одновременно понимал, что при таком отступлении ему уж точно ничего не светит. Алексия если и меркантильна, то в каком‑то другом, неправильном ключе. Ей не обещания нужны, не взгляды… Ей дела подавай.
– Я племянник императора, – его всё‑таки понесло в настоящие откровения. – Не только императора, но и твой. Понимаешь? Одного этого достаточно, чтобы смотреть на меня с восхищением, искать расположения и падать в обморок от одного моего имени. А Алексия… Она даже к цветам отнеслась обыденно. Словно ей оказал знак внимания какой‑то простолюдин.
Дрэйк опять хмыкнул.
Такие рассуждения, да вкупе с обидой… Это было что‑то новенькое. Но реакция девицы действительно была странной. Такого не то что сам Дрэйк, весь правящий род ещё не встречал.
– Может она влюблена в кого‑то другого? – предположил высокий лорд.
– В кого? – едко возмутился Нэйлз. – В Бертрана?
– Ну, в Бертрана вряд ли, – отозвался дядя.
Потом подумал и не удержался от подколки:
– Может в Корифия? Он вроде привлекательней.
Нэйлз вспыхнул и посмотрел остро. Неуместная шутка. Симпатия к Алексии была ещё слишком сильна.
Но Дрэйка порадовало то, что продолжения у всей этой истории не будет. Его племянник, конечно, молод и не всегда разумен, но не настолько, чтобы раз за разом разбивать себе лоб.
Только вот вопрос – а сама Алексия его отпустит? Леди нужен покровитель. Что может какая‑то девчонка без поддержки? Даже с учётом внезапно пробудившейся магии, она не может ни‑че‑го.
– Я всё равно на тебя зол, – резюмировал Дрэйк. – В гильдии злы ещё больше. Сейчас ты соберёшься и поедешь к главе. Упадёшь в ноги и, как хочешь, объяснишь свой вчерашний поступок.
Нэйлз кивнул. Он не испугался. Знал, что так и будет.
– Ущерб компенсируешь из своих денег, – добавил Дрэйк.
Это тоже было ожидаемо. По‑настоящему неприятным стало другое:
– А когда закончишь с гильдией, пойдёшь и объяснишься со своей матушкой. До неё, как понимаешь, новости тоже добрались.
Вот тут Нэйлз застонал. Протяжно так, с неподдельным страданием.
– Ну а как ты хотел? – развеселился Дрэйк. – За всё в этой жизни нужно платить.
– Может не надо? Может ты как‑то сам с ней…
– Неа, – ответил дядя с подчёркнутым удовольствием. – Заодно и про симпатии к Алексии Рэйдс расскажешь.
Нэйлз испытал желание удариться лбом о столешницу. Матушка очень ревностно относилась к его личной жизни. Очень беспокоилась о том, что сын может влюбиться в кого‑то неподходящего. Это была её больная мозоль.
Однако личные страдания не помешали спросить:
– И всё‑таки, насчёт Алексии…
– М‑мм?
– Ты согласился с зачислением на пурпурный факультет, – пояснил Нэйлз. – Но что дальше?
– Дальше? – Дрэйк ухмыльнулся. – Понаблюдаем.
Он помолчал и добавил:
– Учитывая всё, что случилось, я намерен наблюдать за леди Рэйдс очень внимательно. Возможно, это будет интересно. Хотя сомневаюсь.
Зато Нэйлз не сомневался. Молодой маг чувствовал, что главные сюрпризы ещё впереди.
Алексия 
Грамотная мотивация – наше всё. И уж в чём, а в вопросах стимулирования слуг Эрон оказался мастером с большой буквы.
Народ, который то ли разленился, то ли изначально таким и был, летал со скоростью подхваченной попутным ветром мухи. Уборка проходила так быстро и с таким рвением, что хотелось придержать челюсть – она то и дело норовила оказаться в районе груди.
Дедушка царил. Летал над учинённой суетой, делал замечания, раздавал указания и, невзирая на предельную скорость работ, поторапливал. Я наблюдала элементы процесса через распахнутую дверь, когда выглядывала из других, соседних с «отцовскими» покоев. В это время мы с Арти, насколько могли, обсуждали ту самую сверхприоритетную задачу.
Имя задачи – родовой артефакт Рэйдсов.
Вариант решения – реликвию нужно украсть.
Где‑то на горизонте маячил другой, правовой способ. Ведь все сделки‑кредиты заморожены, а документы на передачу артефакта не подписаны, то есть реликвия принадлежит мне.
В теории Бертран обязан вернуть, и я могу обратиться в суд, или ещё куда, но там тоже возможны варианты. Что если родовой артефакт находится, например, в залоге? Или под иным обременением? Но даже если всё «чисто», взыскание имущества, особенно упрятанного в недосягаемое для посторонних место, может растянуться на несколько лет.
Вот я и подумала, что тихое, незаметное изъятие – самый быстрый, хоть и непростой, способ.
Именно в этот момент Арти встрепенулся и вместо того, чтобы отговаривать, сказал про союзника.
То есть Арти одобрял.
Я предположила, и ключевой артефакт, как абориген этого мира, опять‑таки подтвердил – с вероятностью девяносто девять процентов, родовой артефакт находится в одном из хранилищ рода Майрис, причём скорее всего прямо в столице.
Оставалось придумать как совершить… да нет, не сложное. Невозможное.
Но ведь с колонной получилось? Значит должно получиться и здесь.
Мы обсудили задачу настолько, насколько могли, и я переключилась на другое. Запах. До третьего этажа он почти не дотягивался, но по‑прежнему раздражал.
  
Я спустилась вниз и начала повторный осмотр первого этажа. Нюхала всё и вся. Лезла в каждую щель. Как итог, остановилась на подвале. Точнее на наглухо запертой, обитой металлом, тяжеленной двери. Дверь была такой, что если отмыть, то можно продать как ценный антиквариат.