Бриллиантовый холостяк. Трилогия (СИ)

– Это бельё, – сказала Эйза полушёпотом. – Оно новое и чистое.
Судя по интонациям, аристократка опасалась, что могу не принять. Я, безусловно, брезгливая, но не в данном случае.
– Благодарю. – Я мило улыбнулась. – Ты подождёшь здесь, или…
– Подожду! – не дослушав, согласилась она.
Эйза была довольно высокой, светловолосой. Лишь сильно присмотревшись я смогла различить в её причёске бледно-голубые пряди, и снова задалась вопросом: яркие волосы – это какая-то мода?
  
Но волосы – ладно… Глаза! Девушка смотрела ну очень выразительно, буквально впивалась. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что вызвало такой интерес.
Впрочем, спросила не она, а я:
– Как там?
Эйза моргнула, белокожее лицо вытянулось.
– О… Правящие на ушах. Прошла информация, что обрушился купол малого зала, а очевидцы видели бьющий в небо алый луч. Несколько мощнейших выбросов.
– Несколько? – Я удивилась, потому что помнила только один.
Эйза не ответила, но, придвинувшись ближе, прошептала:
– Что там было? Что вы сделали?
Хороший вопрос. Знать бы ещё как на него отвечать.
Я с самого начала понимала, что андеграунд-тусовка сразу всё сопоставит, но…
– А Нэйлз здесь? – Просто если как-то отмазываться, то лучше сообща.
– Он передал через Артура, что в ближайшее время вряд ли вырвется. Вынужден участвовать в собраниях рода по поводу произошедшего.
Я тихо застонала. Только не это. Вдруг Нэйлз, вольно или невольно нас сдаст?
Тут же вспомнилось как сообщник дрожал, как опасался наказания от дяди, и я поняла, что парень будет отпираться до последнего. А касательно событий этой ночи, держать ответ перед тусовкой придётся всё же мне.
– Сейчас оденусь и всем всё расскажу, – резюмировала я.
Эйза расстроилась, но возражать не стала. А я не сомневалась, что внизу, в гостиной, ёрзает от любопытства целая толпа народа. Не ошиблась… Когда оделась, привела в порядок лицо и волосы, когда спустилась, то тут же попала под прицел доброй дюжины взглядов.
Артур и Помз при виде меня аж подпрыгнули.
– Алексия, рассказывай! – потребовал Помз.
– Мм-м… А кофе оратору нальют? – поинтересовалась я.
Народ не обрадовался, но вторая из девчонок, кажется Лиерия, тут же отправилась на кухню.
Падая в кресло и делая небольшой глоток из чашки, я ощутила невероятный комфорт. Как дома! Когда просыпаешься, сразу завариваешь кофе, пьёшь его и думаешь о чём-то хорошем. Этот рефлекс узнавания сработал невзирая на то, что тело было чужим.
– Так что вы натворили? – спросил парень, которого видела вчера, но чьего имени не знала. Невысокий широкоплечий брюнет. В отличие от остальных он выглядел напряжённо.
– Годи, не торопи, – попытался одёрнуть крепыша Артур. Безуспешно.
– Не могу, – буркнул тот. – Сам знаешь.
Отлично, но снова не понятно! Я, конечно, спросила:
– А в чём проблема?
– Этот особняк принадлежит его семье, – кивнув на Годи, объяснил Помз.
А… Опасный элемент. Некто, кто явно причастен к утренней движухе, находится на территории рода, и это может стать проблемой.
– Я сама не знаю, как это случилось, – пытаясь составить версию, начала я.
Подумала и поняла – чем больше правды, тем лучше. Прямая ложь в моём случае самая опасная, ведь я могу потерять доверие. Да и некрасиво врать тем, кто оказывает помощь – эти ребята сделали невероятно много. Один только побег из клетки Бертрана чего стоит. Я не могу их подвести.
– На территорию правящих мы прошли без проблем. Потом оказались в зале. Уже начали продвигаться к колонне, когда появился Дрэйк.
При упоминании «дяди» народ застыл, лица стали ну очень жалобными. Нам с Нэйлзом явно сочувствовали и… немножечко хоронили.
Однако!
– Дрэйк нас не заметил. Мы спрятались в личное подпространство Нэйлза.
– Ого! – воскликнул Помз.
Ужас сменился коллективным восхищением. Судя по всему, личный карман – это действительно ну очень круто.
– Мы сидели там всю ночь, – продолжила я. – Когда Дрэйк наконец ушёл, я отправилась к колонне…
Вчера я заверила рыжего, что ничего мерцающему камню не говорила, но прямо сейчас пришлось переобуться. Я выбрала обтекаемую формулировку – мол, прикасаясь к колонне я как бы молчала, но в голове крутились мысли о том, что случилось с родом Рэйдс, обо всей этой вопиющей несправедливости.
– Такое ощущение, что колонна тоже возмутилась, – сказала я. – Ведь наш род один из древнейших.
Скользкий момент, но народ проникся. Кто-то, включая и Годи, закивал.
После минуты молчания Артур сказал:
– Нельзя просто взять и уничтожить сильнейший магический род. Пусть даже сильнейшим он был очень давно.
А Эйза не выдержала и спросила о главном:
– Алексия, а с магией? С магией получилось?
Все замерли, а я…
Я пила кофе и, стараясь не впечатляться, разглядывала уже не только линии в воздухе, но и ауры. Свечения разной степени яркости, плотности, с разным набором цветов, окружали абсолютно каждого. Похожим светом был окутан и полупрозрачный кристалл, стоявший в углу.
Помнится вчера, проделав что-то с этим кристаллом, Помз призвал в особняк всех заинтересованных. Значит магические предметы тоже обладают некой аурой?
Впрочем, прямо сейчас это было не важно.
– Да, – выдохнула я.
Парни и девчонки дружно подались вперёд, ко мне.
– Не может быть, – прошептал Артур.
– И ты так спокойно об этом говоришь? – то ли удивился, то ли возмутился ещё один, безымянный парень.
– Да просто нервов не осталось, – солгала я. – Мы вчера в такой передряге побывали. Знаете, когда над тобой полоток рушится, на многие вещи начинаешь смотреть проще.
– У-у-у! – прокомментировала Лиерия.
А я добавила:
– Мне теперь нужно подождать пару дней и сделать замер уровня силы.
– Но прямо сейчас ты ощущаешь энергетические центры? – не унимался Артур. – А ауры видишь?
Я кивнула и народ ошалел ещё больше. Лица стали такими, словно никто из них и на грамм в успех нашей вылазки не верил. Только Эйза оставалась невозмутимой:
– Ну я же говорила. – Блондинка победно улыбнулась. – С другой стороны, не будь ситуация Алексии столь критической, колонна вряд ли бы ей помогла.
Все задумались. Кажется, половине тусовки резко захотелось оказаться в какой-нибудь заднице, чтобы приподнять уровень магии, а я подумала о лорде Бертране. Не верю, что жених выпустит из цепких лапок без боя, не такого сорта он человек.
И я то ли угадала, то ли накликала… В любом случае, послышался звук дверного колокольчика, от которого вздрогнули все.
Больше всех напрягся Годи. Парень заметно побледнел, а потом вдруг выдал, обращаясь ко мне:
– Мой род уже несколько веков враждует с Майрисами. Мы терпеть друг друга не можем и стараемся не пересекаться. О каких-либо переговорах речи вообще никогда не шло, но вчера вечером Бертран Майрис обратился к моему деду с требованием выдать тебя.
Ого.
– Дед его послал, – продолжил Годи. – Заявил, что в нашем особняке на Семнадцатой улице собираются друзья внука, ну то есть мои. Что тебя в этом особняке нет, поэтому Бертран может оставить претензии при себе. Но затем дед вызвал уже меня… Он сказал, что если начнёт разгораться скандал, то мы будем вынуждены показать особняк. Мы сейчас не в том положении, чтобы в открытую бодаться с Майрисами и с кем-либо.
Ну вот, приплыли. А как хорошо начинался день!
– Мне лучше переехать, верно? – озвучила неприятное.
В ответ услышала:
– Ни в коем случае! Мы что-нибудь придумаем!
Годи сказал это так, словно действительно не рассматривал вариант моего выселения. Но что делать крепыш тоже не знал. А звук дверного колокольчика не умолкал – неведомый визитёр покидать крыльцо не собирался.
  
– Я гляну кто это, – заявил Артур поднимаясь.
Через минуту вернулся с сообщением:
– Там мадам Офелия в сопровождении нескольких слуг.
Одно лучше другого. Впрочем, было бы странно, если б опекунша махнула рукой на исчезновение подопечной.