Одесса. Живая. Улыбка Бога (СИ)
- Не слабо! - искренне удивился я, - как же вам удалось столько земли сосредоточить? С властями проблем не было?
- По земле всё очень просто, - пояснил Алексей, - фермерское хозяйство, вернее даже, объединение фермеров. Всё оформлено на членов пяти местных, украинских семей, включая и мою, конечно. А наши, так сказать, французские друзья и партнеры являются зарубежными инвесторами и совладельцами в одном очень известном одесском предприятии, производящем из выращенного отчасти прямо на территории области материала вино и коньяки...
Я быстро перебрал в уме известные мне крупные местные винодельческие предприятия. У всех свои виноградники, но первым, естественно, в памяти моментально всплыл 'Шустовский завод'...
'Коньяк - да, хорош. Вино - не помню, кажется, не производят. Водка - бррр, вспоминаю только с содроганием. Насколько она было хороша в первое время после начала производства, когда использовался исключительно чистейший французский питьевой спирт, настолько ужасна была эта же водка, после того, как кто-то в руководстве компании принял судьбоносное решение. Раз водка раскручена и её с удовольствием разбирают по всей Украине, какой смысл и дальше использовать прекрасный, но дорогой, материал? Даешь молдавский суррогат! И популярность шустовской водки также быстро, как и росла, упала ниже плинтуса... А потом и вовсе, в связи с резким падением спроса, водочное производство было ликвидировано... Коньяк же они до сих пор вроде бы льют из испанского коньячного спирта. Значит, Шустов отпадает...
'Французский бульвар'. Производят и коньяк, и вино. Но учредители и владельцы этого семейного производства в Одессе хорошо известны. Они, вроде бы, недавно и вовсе новую торговую марку, в названии которой свою фамилию используют, зарегистрировали. Не подходит.
'Таировские вина', она же 'Нива', она же 'Одесский степ'. Вина действительно превосходны, но нет коньяка...
'Шабо'! Да, скорее всего оно. Известные в регионе виноградники и винодельческое производство в районе одноименного поселка Шабо, основанного ещё французско-швейцарскими поселенцами во времена царской России. А ведь правда, эта торговая марка, 'Шабо', появилась не так давно, и под ней производится очень даже неплохой коньяк. Вспомнил! И вино, девочки на работе нахваливали, как там его... 'Шабский погреб', точно! И, несмотря на то, что этим предприятием руководит одессит с фамилией явно грузинского происхождения, чувствуется, раз производство так быстро попёрло в гору, значит, в него кто-то вкладывает вполне немалые деньги. А кто это, никто и не знает. Мне, во всяком случае, не известно. Инвесторы-французы и они же друзья-партнеры Ковальского?..'.
- Шабо, что ли? - спросил я.
- Неплохо! - глянул на меня и уважительно закивал Алексей, - это действительно Шабо. Здесь до него совсем недалеко, только в сторону Белгорода надо ехать. Сам понимаешь, в Одессе, кому надо, прекрасно знают, кто настоящие владельцы такого крупного предприятия, так что с областными и городскими властями у нас полное взаимопонимание и любовь... Здесь, в Украине, почти каждый год выборы-перевыборы, думаешь, где они деньги на избирателей берут, вернее, брали? - усмехнулся Капрал, - всё уже, больше за деньгами никто не придёт... Зомби выборы не нужны!
Пустая обочина вдоль дороги сменилась постепенно густеющей лесопосадкой.
- Ты бы снизил скорость, - предложил я Ковальскому, - не хочется неожиданно с какими-нибудь бандерлогами столкнуться. Кто-то же в этих зомби, которые к вашему посту выходили, стрелял? Кстати, наших погранцов, тех, которые из Белгород-Днестровского прорвались, в городе тоже какие-то отморозки обстреляли...
- И вправду, что-то я разогнался, - согласился Алексей и действительно скинул скорость.
- Ты в Шабо был? - спросил выживальщик.
Я отрицательно покачал головой, всматриваясь вперёд.
- Работа, дом, работа, дом..., - пояснил я.
- Зря, - покачал головой Ковальский, - многое пропустил. Его только из-за нашего Центра культуры вина посмотреть стоило. Кстати, он включен в туристический маршрут, рекомендованный зарубежным туристам... М-да... Был включен...
Впереди показался крутой поворот. И множество брошенных машин перед ним. Алексей снизил скорость до минимума, а затем и вовсе остановился. Сцапав с торпеды бинокль, выживальщик пару секунд всматривался вперед, а потом протянул оптику мне и сказал:
- Похоже, мы нашли причину отсутствия спасшихся с этой стороны... Левее разлапистого ореха смотри, Шмидт. Что-то не нравится мне это место... Две машины явно горели...
Легковушка уже непонятной марки и старенький микроавтобус Форд, изуродованные огнем, действительно обнаружились в глубоком кювете на левой обочине дороги. И от бусика всё ещё поднимался легкий дымок. Песец!
- Ты думаешь то же самое, что и я? - спросил я у Алексея, не отрываясь от бинокля и внимательно осматривая местность.
- Похоже, что это не просто авария, - серьёзно сказал Ковальский, - машины очень уж не характерно на обочине и в кювете раскиданы. Как будто их кто-то специально сталкивал. Да, ещё и в таком количестве! Мертвяков не видно... А гед брошенных машин много, там зомби в количестве. Значит, кто-то их добил. Надо посмотреть ближе!
- Опасно! - возразил я, - если это засада и какие-то падлы трусят выживших, кто им мешает встретить нас огнем из нескольких стволов? На, обрати внимание на белые Жигули, - я протянул Ковальскому бинокль, - у него весь бок в пулевых пробоинах. А посылать людей ногами ещё более опасно. Один недобитый зомби или мертвое животное и у нас появятся безвозвратные потери...
- Так что? - возмутился Ковальский, - делать ничего не будем?
- Ну почему же, - возразил я, - будем! Только торопиться не надо, да? Необходимо разобраться, что здесь происходит. Иначе, как закончатся выжившие из города, у нас, на наших базах могут появиться гости... Карта есть?
- Конечно, - ответил Алексей и повернулся к жене, - Лара, дай карту. Игорь, да я и без карты могу сказать, что за поворотом. Смотри, - он быстро развернул протянутую Ларисой генштабовскую склейку, - здесь, за поворотом, развилка. От неё метрах в ста пятидесяти - двухстах большая тировская стоянка для грузовиков дальнобойщиков. Там небольшой готельчик и кафешка. Дальше, где-то в паре десятков километров дачный поселок...
- Хаммер по пахоте пройдет? - спросил я у Капрала.
- Да легко! - усмехнулся Ковальский, - танки грязи не боятся! Да, и на самом деле, земля сейчас сухая... Спокойно можем через поле рвануть.
- Тогда, давай так, - сообщил я, - зови своего Огюста с Миними, я снайпера позову. У вас глушители к Фамасам есть?
Ковальский кивнул.
- К Ларискиному есть один, - сообщил он.
- Цепляйте, - продолжил я, - сейчас время 'тихого' оружия. А то мертвяки на шум придут... Посмотрим, что на тировской стоянке, уж больно она от развилки удобно расположена, а там решим...
Алексей уже давал указания в рацию. Второй джип выживальщиков подтянулся к нам практически одновременно с Круизёром. Лера вместе со своей винтовкой едва успел пересть к нам, как крепыш Жека с обычной белорусской фамилией Хоффман и с пулемётом Миними в руках тут же заскочил в Хаммер с другой стороны. А жена Ковальского так резко отказалась покинуть своего мужа, что Капрал не отважился повторно об этом даже заикнуться. Хорошая ему жена досталась, сразу видно... Я едва сдержался, чтобы не усмехнуться. Закон природы, однако. Муж - голова, а жена - шея. Где шея повернется, тудой и голова смотрит...
- А нам что делать? - опустив стекло, возмутился Гоблин, занявший водительское кресло в Круизере вместо Карабина.
- Машины под деревья и не высовывайтесь! - отрезал я, - ждите команды и глаза держите открытыми...
- Аве, Шмидт! - Паша ехидно бухнул сжатым кулаком в грудь, а СС злорадно заржал.
- Как дети! - недовольно буркнул я, глядя, как эти заразы тронулись, съезжая на обочину.