Одесса. Живая. Улыбка Бога (СИ)
Одним из последних дел, которые мы с Пашей и Левенцовым успели сделать перед тем, как сами отправились отдыхать, так это подвести электричество от генератора к мощному прожектору, луч света которого символично направили в небо. Ночью его должно быть достаточно хорошо видно в округе. И если ещё есть выжившие, пусть лучше они присоединяться к нам. Несмотря на опасность, что на световой сигнал могут явиться и неадекватные придурки, а то и вовсе преступники, о чём вопила моя недремлющая паранойя, терять человечность в эти трудные дни мы всё же не захотели...
Уже глубокой ночью, проверив посты, я пообщался с Думом и попытался, как мог, успокоить друга. Парень очень переживал за свою семью и был на грани безрассудных поступков. Мне насилу удалось убедить его повременить. Катер, конечно, на побережье можно было найти. Ни Дум, ни я в этом не сомневались. Но пока вокруг царил хаос и неизвестность, отпустить его одного я не мог. И бросить людей в момент, когда любая, даже незначительная ошибка, может привести к их гибели, я тоже не мог... Безысходность и неопределенность. Но, в ближайшие дни всё должно было определиться. Погиб ли мир окончательно, или у нас есть шансы?..
Утром меня растолкал Паша.
- Шмидт! Подъём! - скомандовал он, - вставай, мне надо тебе что-то показать...
Кряхтя и постанывая от боли в натруженных за вчерашний сумасшедший день мышцах, я кое-как поднялся, умылся и сделал легкую, тонизирующую разминку.
Гоблин притащил из столовой огромный бутерброд с ветчиной и кружку горячего кофе.
Пока я быстро завтракал, Паша рассказывал последние новости.
- Час назад Гольдман таки связался с пограничниками из Белгород-Днестровского отряда. Положение у них критическое, в городе не протолкнуться от зомби. Изя предложил им присоединиться к нам, рассказал, что у нас за люди собрались. Погранцы помозговали и согласились. Они уже в дороге, должны скоро быть, - сообщил Гоблин, - и это ещё не всё. Серега СС ещё вчера, пока работала сотовая связь, пообщался со своим двоюродным братом. Оказывается, не так далеко от нашей базы, в районе села Барабой, засели выживальщики... Мы почти соседи.
- Что, действительно выживальщики? - спросил я, допивая кофе.
- Самые настоящие, - усмехнулся Паша, - они ещё тогда Сереге свою рабочую частоту скинули. Так вот, Изя и с ними поговорил. Парни пообещали завтра выслать к нам пару машин. Так сказать, для знакомства и обмена информацией. Илья предложил им объединиться, они ничего не ответили. Наверное, присмотреться хотят. Более того, они сами, когда подтвердилась инфа, что с нами брат Артема, так зовут родственника СС, предложили свою помощь, представляешь? Они, как ни удивительно, к катаклизму оказались реально готовы... Что ещё? Ну, после рассвета к нам присоединились несколько семей из местных. Ночью они увидели свет прожектора и потом смогли до нас добраться. Так что, Шмидт, людей становится всё больше...
- Место пока есть? - уточнил я.
- Да, - ответил Паша, - ещё людей семьдесят разметим легко. Если придётся потесниться, тогда ещё сотню сможем принять... Да, важная информация. На прожектор, Игорь, не только люди среагировали. На его свет и мертвяки потянулись. Лера, а когда он сменился, и Обиван их полночи отстреливали... Значит, зомби не только на шум, но и на свет реагируют. А у меня вообще такое подозрение, что зомби ещё каким-то образом на живых реагируют. Странные они...
- Сам ты странный, Паша, - усмехнулся я, - ты себя со стороны послушай. С умным видом рассуждаешь, что зомби, ожившие мертвецы, кажутся ему, видите ли, странными...
- Ай, Шмидт, - отмахнулся Гоблин, - не цепляйся к словам. Такие вот новости. Ты кофе допил? Пошли к Гольдману-старшему, я тебе хочу кое-что показать...
Мы вышли на воздух. На территории базы кипела работа. Шла выгрузка припасов и их сортировка. Люди постепенно осознавали, что условия жизни кардинально меняются. И для того, чтобы выжить, им необходимо сделать массу работы. Эхов с двумя помощниками оккупировал один из гаражей Левенцова и занимался развертыванием оружейной мастерской и приведением своего арсенала в порядок. Я немного поворчал на Пашу, что меня никто не разбудил. Но Гоблин критику всерьез не воспринял, сказал, что пару часов люди могут и без моего чуткого руководства потрудиться...
Мы застали чету Гольдманов в холле их коттеджа за рассматриванием пустого аквариума. Хотя, я ошибся. Воды в аквариуме действительно не было. А вот на его дне неловко ворочался небольшой плавунец, вид краба, активно восстановивший за последние годы свою популяцию у побережья Черного моря. После распада Союза большинство предприятий, ранее загрязнявших воды в одесской акватории, приказали долго жить. И море постепенно очистилось. На Привозе, если знать, егде искать, даже можно было "из-под полы" прикупить этих крабов, добыча которых была постоянно и категорически запрещена. И если ранее их не продавали, потому что их практически невозможно было выловить, то сейчас их понемногу начали добывать. Мало ли, что запрещено. Крабы же вкусные! Наверное, теперь, когда и ловить-то их некому будет, крабы расплодятся вовсю... М-да.
- А, Игорь! Доброе утро! - наконец заметил меня Виктор Фёдорович, - вы как раз вовремя. Есть новости, правда, не очень хорошие. Это, - Гольдман указал на вяло двигавшего клешнями членистоногого, - обычный краб. Несколько дней назад наш хозяин, Сергей Александрович, который оказался любителем морепродуктов, насобирал их после шторма почти целое ведро. Руки у него тогда сварить крабов не дошли, а эти членистоногие под мокрой тряпкой и в прохладном месте спокойно дожили до сегодняшнего дня. В суматохе с нашим приездом и началом эпидемии Левенцов совершенно о них позабыл. А сегодня утром вспомнил и хотел выбросить. А я случайно оказался рядом. И позаимствовал несколько штук. И не зря, должен вам сказать. Люди от вируса восстают, ворону мертвую вы видели, крысы, собаки... А теперь... Крабы тоже зомбифицируются, Шмидт!
Я пару секунд понаблюдал, как краб добрел до стекла, уперся в него, а потом медленно двинулся вдоль прозрачной преграды. Плохие новости, действительно, плохие. И не потому, что я сам с удовольствием покупал несколько раз крабов, нравившихся мне под пиво гораздо больше, чем раки. Нет. Просто, если и крабы превращаются в зомби, значит, воздействию вируса подвержено всё живое?
- И чего нам ожидать, Виктор Фёдорович? - спросил я у вирусолога, - птиц, нападающих на людей с неба? Пауков, которые, как станет теплее, начнут бросаться на нас? Насекомых, от которых не будет спасения?
- Я не знаю, - пожал плечами отец Ильи, - мне хочется надеяться на лучшее. А пока... Пока у меня мало исходных данных. Требуется время и наблюдения за окружающим нам миром... Миром, который стал чрезвычайно опасным для людей... Кстати. Думаю, что атак зомби с воздуха мы можем не опасаться. Двигательные функции мертвецов значительно притуплены по сравнению с живыми особями. Уверен, птицы просто не смогут взлететь...
Виктор Фёдорович, взял со стола толстую резиновую рукавицу и натянул её на руку. Наклонился к эмалированному тазу, на дне которого копошилось с пяток крабов, осторожно подхватил одного и бросил его в аквариум. Краб-зомби, тут же развернулся и побрел к своему живому собрату. Наблюдая за неудачными попытками мертвого краба прикончить закованную в хитиновый панцирь живую добычу, отец Изи спросил:
- Как вы думаете, Игорь, мы сможем попасть в город? В Одессу?
- Рано или поздно нам придется это сделать, - подумав, ответил я, - ресурсы. Продовольствие, медикаменты, оружие, много чего вскоре закончится. Нас уже достаточно много, и вскоре станет ещё больше. Да, конечно, мы сможем какое-то время продержаться, добывая большинство из того, что нам нужно, в окрестных селах и городках, где зомби должно быть гораздо меньше. Но рано или поздно мы исчерпаем доступные источники ресурсов... Выжили и уцелеют, я надеюсь, достаточно много людей... И их всех надо обуть, накормить и так далее. А вы почему...