Десять тысяч стилей. Книга третья (СИ)
– Хорошо, раз все на месте, то завтра спрошу, что можно, а что нельзя, – сказал парень.
Ливий заглянул в шкаф. Он не думал, что там что-то есть, но был приятно удивлен. Не только его одежда – в шкафу висели нунчаки и стоял посох.
– Вот это да. Они же самые обычные, зачем их было хранить?
Ливий бросил взгляд на ярь-линзы и Кольцо Синтеза, но восстанавливать Барьер Пяти Звезд не стал. Он мог перейти в другую Школу в скором времени. Поэтому парень просто сил и начал медитировать.
«Гекта. Когда я приведу себя в порядок, то обязательно попробую использовать этот прием. Я не верю, что это было простым сном», – думал Ливий в этот момент. Он не стал входить в состояние глубокой медитации, чтобы не пропустить утренний поход в лазарет. Лекари могли здорово переполошиться, если бы парень опоздал.
«Не стоит заставлять их нервничать», – подумал Ливий и улыбнулся. Он представил, как лекари бегают в панике, боясь, что пациент, которого они день как отпустили, вдруг взял да и помер.
Глава 4. Пьяница
Ливий каждый день ходил в лазарет Школы Трех Замков. Лекари разрешили ему принимать некоторые препараты, но только в самом лазарете, под их присмотром. Парня это устраивало. Восстановление проходило быстро, Ливию не о чем было беспокоиться.
Когда парень шел в свою комнату, то практически столкнулся с человеком, которого сразу узнал.
– Моро! – сказал Ливий.
– Ливий? Ты в порядке? – удивился друг.
О том, что Ливий лежал в предсмертном состоянии на каменном ложе, знали немногие. Для большинства учеников он просто куда-то пропал. Но группа Волка знала правду.
– Да, не так давно пришел в себя, еще восстанавливаюсь. Здесь есть наши? – спросил Ливий.
– Конечно. Махус, Рори, Шапур, – сказал Моро.
– Хохо, Махус? Чего это он тут застрял? – удивился Ливий. Его друг уже давно должен был быть впереди.
– Думаю, ты сам все поймешь, – сказал Моро. – Идем.
Ливий хорошо знал только дорогу от своей комнаты до лазарета, больше он никуда не ходил. Моро повел его в неизвестное место. Спустя несколько коридоров и переходов, парни оказались возле своего рода крытой улицы, по двум сторонам которой были разные заведения.
– Что-то вроде местной торговой улицы, – пояснил Моро, видя, что Ливий осматривается. – Магазины, кафе.
Здесь было немноголюдно. Улица находилась внутри здания, места было мало. Все заведения выглядели достаточно скромно: не было ни большущих вывесок, ни ярких надписей.
Моро повел Ливия в заведение с табличкой в виде пивной кружки. Было очевидно, что это за место. Внутри было человек пять, все они сидели за разными столиками, утупившись в одну точку и медленно поглощая алкоголь.
– Да уж, обстановочка, – сказал Ливий.
А в углу комнаты сидел Махус. Лицо было каким-то опухшим, да и оттенок кожи был каким-то синим, нездоровым. Махус поднес ко рту стакан, наполненный крепким алкоголем, и опрокинул содержимое в себя. Руки у него сильно тряслись.
– Что с ним? – удивился Ливий.
– Запойный пьяница, – сказал Моро.
«Быть не может».
Человек, который идет по пути боевых искусств, имеет очень выносливый организм. Чтобы опьянеть, ему нужно выпить в разы больше, чем обычному человеку. Чтобы стать зависимым от алкоголя и дойти до такого состояния, в котором сейчас находился Махус – нужно здорово постараться.
– Чего он так? – спросил Ливий.
– Ну, когда ты почти умер, он начал пить. Из-за этого Махус не может пройти испытания Школы Трех Замков – слишком много демонов в его голове. Вот и пьет день за днем, – сказал Моро.
Ливий понимал, что он не виноват в этом, но ему стало стыдно. Друг так сильно волновался за него, что дошел до такого состояния. Это надо было исправлять.
– Махус.
Друг поднял глаза. Несколько секунд Махус будто бы смотрел сквозь Ливия, а потом алкоголь резко улетучился из его головы.
– Ливий!
Махус вскочил и обнял товарища, Ливий ответил тем же. Тело немного ныло от сильных объятий, но парню было плевать. Для него Махус был самым близким человеком, тем, с кем он прошел очень многое.
– Садись. Водочки? – спросил товарищ.
– Нет, мне нельзя, – сказал Ливий. На самом деле, от стакана алкоголя с ним ничего бы не случилось.
– А, это да, ты же только воскрес, – сказал Махус. Он выпил содержимое стакана, потом снова наполнил тару, и снова выпил.
– Ты как-то слишком много стал пить, – сказал Ливий осторожно.
– А, я просто рад возвращению своего друга! Слышите все? Ливий воскрес!
Посетители бара никак не отреагировали.
– Ну, рассказывай, что с тобой было?
Махус был его лучшим другом. Ливий мог бы рассказать всю правду, но рядом был еще и Моро, да и бар – не лучшее место для рассказов. Поэтому парень опустил часть информации.
– Мой Юпитер вышел из-под контроля. Еле дошел до Сильнара, а дальше сами знаете. Запечатали в той комнате.
– Ну, а дальше?
– Не знаю. Видел странные сны. О деревне Охирон. О стариках, которые повторяют фартах. А потом я очнулся. Упал пару раз. Меня нашли, понесли в лазарет. Потом уже рассказали, что сработал датчик яри. Отлеживался очень долго, восстанавливался…И вот я здесь, – сказал Ливий.
– С ума сойти. Будешь, Моро? – спросил Махус.
Моро кивнул: у него отмазок не было. В баре Ливий сидел около часа, а потом направился в свою комнату. Можно было еще пообщаться с другом, но вид такого Махуса здорово печалил.
– Да уж, я с этим обязательно разберусь, – сказал парень.
На следующий день Махус был на том же месте. И через один – тоже. Махус просто приходил в бар каждый день и продолжал пить. Он говорил, что делает это в честь выздоровевшего Ливия, но вскоре стало очевидно, что Махус попросту не может обойтись без выпивки. Ни единого дня.
– А ты пытаешься проходить испытания? – спросил Ливий.
– Не выходит, – сказал Махус.
– А когда последний раз там был?
– Года пол назад? Не забивай себе чепухой голову, Ливий, все равно я тебя быстро обгоню.
«И как ты это сделаешь, когда сидишь тут с бутылкой в обнимку?».
Так прошло еще несколько дней. Ливий встретился с другими товарищами – с Шапуром, с Рори. Они стали намного сильнее с прошлой встречи, еще бы – прошло почти три года.
«Может, Шапур легко победил бы сейчас меня, даже если бы я был на пике», – подумал Ливий.
Рори тоже был силен. Теперь его прозвище Кромсатель (которое он дал себе сам), не было пустым звуком. Своей секирой Рори управлялся с завидной легкостью, а ярь на ней он мог держать не одну минуту. Кромсатель мог здорово покромсать любого.
– А что с Диазом? – спросил Ливий у Моро.
– После того, как оправился от травм, перешел сюда, в Школу Трех Замков. Прошел быстро, а где он сейчас – не знаю, – ответил товарищ.
– Понятно. А что с Ялум?
Этот вопрос Ливий немного опасался задавать. Ему нравилась эта девушка, он боялся, что с ней могло что-то произойти. Как с Махусом.
– Ну, здесь Лягушка не задержалась. Она прошла Школу Трех Замков за два дня. Ты ее знаешь, она и Школу Мысли проскочила быстро. Где Лягушка сейчас – даже не знаю. Я никогда не был с ней особо близок, это надо спросить у Наус, – сказал Моро.
– Школа Дракона, значит.
У седьмой Школы Сильнара было довольно пафосное название. Удивляло, что у шести предыдущих Школ названия были заурядными. Это было устоявшейся традицией в боевых искусствах – всевозможные павильоны и школы Тигра, Дракона, Барса. Чем пафоснее название, тем выше можно поднять нос. И больше привлечь новых учеников. Конечно, просто Школа Тигра звучит примитивно – к этому нужно добавлять другие слова. Школа Огненного Тигра-Короля, например. Пафосно и непонятно.
Сильнар не нуждался в рекламе, и не называл свои Школы так. Поэтому Ливию хотелось попасть в Школу Дракона, чтобы узнать, почему она получила такое имя.