Куратор. Дилогия (СИ)

– Естественно, – кивнул «цербер», и я, в который раз показательно вздохнув, направился к машине.
До квартиры Глухова, располагающейся относительно недалеко от агентства, добрались без происшествий. Жил мужчина в обычной многоэтажке, затерявшейся среди десятка таких же. Каменные джунгли, блин!
– Подождёте в подъезде. Не переживай, уж с пьяным я справлюсь, сам знаешь, – остановил собравшегося было следовать за мной Влада. – Не стоит на человека в таком состоянии численностью давить.
Избавившись таким образом от лишних ушей, поднялся на третий этаж, пройдя по длинному коридору и остановившись у двери Глухова.
– Сова открывай, медведь пришёл! – я трижды постучал, но ответом мне стала тишина. Что ж, попробуем по‑другому. – Глухов, начальство нужно встречать более уважительно, алкаш ты старый!
О, сработало! Я услышал шорохи за дверью и звук проворачивающегося ключа.
Резко толкнув дверь вперёд, заставил открывающего Глухова отшатнуться. Прежде чем он сообразил, пнул его вглубь квартиры, захлопывая за собой дверь.
Не останавливаясь, перехватил его руку с непонятно откуда взявшейся дубинкой и, заломив кисть, поставил подножку. Но мужчина, словно не замечая боли, вцепился мне в плащ. На пол мы упали вдвоём.
Вот только он упал лицом вниз, а я уже приземлился на него сверху. Удачненько. Материализовав в руке нож, черканул им по кончику пальца мужчины, срезая кожу.
– Ай, падла! – взбрыкнул подо мной Глухов. – Ты чё делаешь, говнюк?!
– Тест на беременность, блин. И ты его провалил, – поднимаясь с мужчины, посмотрел на свой плащ и скривился. Этот мудень умудрился его порвать.
– Не понял? – растерялся Ростислав, вставая с пола. При этом у него в руках опять появилась дубинка.
– Ты логику только в рабочее время включаешь, чтобы разом всю не потратить? Плащ, между прочим, дорогой. Из зарплаты вычту.
– Какой в жопу плащ?! – недобро прищурился Глухов, глядя на капельки крови, выступающие на месте пореза. – Ты вообще что несёшь?!
– Возмездие, бляха муха, во имя луны! Включи мозг, в конце концов! Надо же мне было удостовериться, что это ты на самом деле, – я окинул взглядом пустой зал с одиноким креслом перед телевизором во всю стену. Грустно как‑то все это выглядит. – Ладно, где там наша «проблема» валяется?
– Мог бы просто спросить, придурок! Здесь он… – Глухов двинулся в соседнюю комнату, кажется, спальню.
– Так бы ты мне и ответил. И побольше уважения к начальнику, а то оклад урежу.
Обстановка в спальне оказалась куда разнообразней, нежели в зале. Огромная кровать с цветастым постельным бельём и тумбочками по бокам.
На одной из них я заметил фотографию в рамочке, на которой были женщина с ребёнком. Странно. Никто не распечатывает фотографии: всё уже давно в «цифре».
– Надеюсь, это единственный раз, когда в твоей постели оказался мужчина, – закончив осматриваться, я кивнул на лежащее на кровати тело с огромными синяками на лице. – Смотрю, прелюдии были необычайно бурными.
– Звиздец, как смешно! – окрысился Глухов, сжимая дубинку ещё крепче.
– Да успокойся, это у меня нервное. Шутить начинаю невпопад, – успокаивающе проговорил я, начиная шарить по карманам пленника.
– Объяснить ничего не желаешь? – Ростислав встал напротив меня, и, как ему казалось, сделал серьёзное лицо. Правда, с его физиономией получилась отменная гримаса устрашения.
– Хм‑м, с чего бы начать… – задумался я. – Кстати, у этого типа при себе никакого украшения не видел? На вроде цепочки или кольца.
– Нет. И начинай с начала, – покачал головой сыщик.
– В богов веришь? – по второму разу обыскав все карманы, принялся снимать ботинки.
– Это ты про тех Операторов, которые якобы вышли за пределы человеческих возможностей? Ну слышал про таких… И про чудиков, что им поклонялись. Так ведь это давно было, ещё в глухие времена, – удивлённо ответил Глухов. – Да не было у него ничего, я же сказал! Прежде чем затащить в дом, обыскал.
– Хреново, – я задумчиво постучал пальцем по лбу. Неужели ушлепки перешли на новый уровень и уже не нуждаются в подпитке энергией? Как‑то слишком быстро.
 
– Так что там с богами? – напомнил о себе хозяин квартиры. – Неужели ты хочешь сказать, что кто‑то решил удариться в эту, как её там, религию? Это же глупо!
– Глупо не глупо, но вот в твоей кроватке лежит один из представителей организатора массового веселья планетарного масштаба. Есть кусок большой плёнки или чего‑то такого же непромокаемого? – стараясь сохранять спокойствие, спросил я у Ростислава.
– На хрена!?
– Что бы стены кровью не заляпать. Слушай, не тупи. Я догадываюсь, что ты сегодня видел и какие мысли крутятся в твоей башке, но сейчас на подробные объяснения времени нет. Вот его дружки, – кивнул в сторону кровати, – могут с минуты на минуту нагрянуть. Так что иди тащи, что я сказал, и верёвку прихвати.
Глухов поиграл желваками, но больше спорить не стал и вышел из комнаты, чтобы вернуться спустя пару минут, держа в руках большой брезентовый чехол и тонкий стальной тросик.
– Сойдёт? – хрипло спросил он, кидая все это на пол.
– Самое то. Ну‑ка, подсоби, – я указал на культиста, которого мы вместе с Глуховым подняли и уложили на чехол. Кстати, действительно то что надо. Он даже с замком оказался.
После этого, памятуя о силе морфа, встреченного мной у Ковалёвых, как можно крепче сковал руки и ноги тросиком, для верности накинув ещё пару петель и на шею. Так мне спокойнее будет.
Закончив с обеспечением собственной безопасности, склонился над культистом и похлопал того по щекам. Результат – ноль целых, хрен десятых. Ударил посильнее, то же самое.
– Тебе бы анестезиологом работать, коновал, – «похвалил» я Глухова.
Ладно, времени и так немного. Простимулируем бедолагу. Приложив руку, влил в него малость зелёной энергии.
Кстати, надо все‑таки выбраться к Авиновым да зарядить браслет, а то запасов почти не осталось.
Мужчина на кровати резко выдохнул, привлекая к себе внимание. А посмотреть там было на что. Эффект от смешения энергий двух разных сущностей вышел неожиданным…
Кожа культиста в начале пошла буграми, а после и вовсе поменяла цвет с бледного на иссиня‑черный. Человек задёргался, пытаясь разорвать трос, но тем самым только сильнее затягивал петлю на шее.
– Стой, – выставив руку, остановил бросившегося было к кровати сыщика.
– Но он же сейчас помрёт! – воскликнул Глухов.
– А ты предлагаешь его освободить и сделать искусственное дыхание? Стой на месте и смотри внимательно! – не сдержавшись, рявкнул на подчинённого.
Лицо дёргающегося из стороны в сторону культиста стало плавиться, словно восковая маска, под которой начали проявляться совершенно другие черты. В нос ударил запах, будто в комнате разом стухло пару десятков яиц.
Пленник в очередной раз выгнулся, едва не сложившись пополам, и я услышал, как хрустят его кости. Судя по раскрытому рту, он хотел закричать, но тонкий трос от его нечеловеческих усилий пробил шею, почти обезглавив морфа.
– Да ну на хер! – прошептал Ростислав, а после согнулся, демонстрируя содержимое своего желудка и добавляя порцию вони к и без того стоящему в спальне смраду.
– Молодец, Глухов, почти выдержал, – пробубнил я, подходя к окну.
Открыв его, вздохнул полной грудью и, опустив голову, увидел наблюдающего за мной рыжего Толика. Успокаивающе махнул ему рукой и повернулся к сыщику.
– Ты именно этого ожидал? – вытирая рот рукавом, выпрямился Ростислав.
– Нет, я вообще‑то мирный и убивать в первые же минуты общения не планировал, – покачал я головой, прикидывая, что же делать дальше.
Задержав дыхание, приблизился к кровати и заглянул в чудом не перевернувшийся чехол. Он оказался заполнен прозрачной жидкостью, на первый взгляд, как будто бы водой, а на дне лежали пластины из деформированных костей.
– Да уж, красиво ушёл. Хватай давай и понесли, – приказал я Глухову и указал на чехол.