Пермский Губернский 2. Корпорат (СИ)

— Блогеры? — я снова скривил недовольную гримасу: — То есть, хочешь, чтобы мы обратились к весёлым жопотрясам?
— К ним самым, Ваша Светлость.
— И сколько стоит обзор?
— ВилПисяКон — один из топовых обзорщиков техники на ТикТоке! У него свыше двадцати пяти миллионов подписчиков. Десятиминутный ролик будет стоить двадцать тысяч рублей.
— ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ⁈ — моему возмущению не было предела: — Вот это бородатое ху… Кхм… Этот индивид просит двадцать тысяч за десятиминутный торг лицом перед камерой своего сраного «огрызка»⁈
— Таковы современные реалии. Я всё понимаю, но это — эффективная реклама на горячую аудиторию. — вздохнул Никита: — Ещё есть второй по количеству подписчиков — КакоВлад. У него семнадцать миллионов. И он берёт пятнадцать тысяч.
— Блеск! Эти торговальщики лицом меня поражают. И сколько всего «блогеров» ты нашел?
— Для эффективной рекламы нам нужно охватить всех топовых. А это — двадцать четыре человека.
— Шикарно… — я обречённо закатил глаза: — Скажи, и ценники у них у всех в районе двадцати?
— Нет! Пушистая Надя и Ли-лиса берут всего по семь.
— То есть, сколько нам надо на блогеров?
— Двести восемьдесят восемь тысяч.
— И это для самоката, стоимостью в шестьсот рублей? Прекрасно. — вздохнул я: — А теперь, мой черёд! Смотри. — я разложил свои расчёты на стол: — Великобритания на пороге топливного кризиса. Так?
— Ещё с начала лета. — согласился руковод.
— Вот! Велосипеды у них сейчас не в моде. Они объявили сразу несколько тендеров на закупку электросамокатов для социальных служб. Двадцать пять тысяч единиц было в первом тендере. И ещё тридцать пять они собираются закупать на этой неделе. В первый раз им поставил, кто?
— Кто?
— «ВольТрон». Наш милый конкурент, который нагло демпингует Китай и тарабанит его прямо в жо… В общем, не суть.
— Погодите… — Никита слегка напряженно взглянул на меня: — Но, вы показываете мне документацию из интернациональных закупок… Это же закрытая информация! Откуда она у вас?
— Ну-у… — я развёл руками, а кот тут же засвистел, будто он и не приделах вовсе: — У меня свои источники. И это не главное. Главное — в другом. Смотри! Это — их начальная цена для одной единицы. Сколько? Правильно — девятьсот фунтов стерлингов. А фунт стерлингов — дороже рубля на двадцать три копейки. А стоимость последней модели «ВольТрон», в переводе на фунты стерлингов — семьсот. Они могут опустить цену во время аукциона лишь до шестисот пятидесяти. И в итоге, мы опустимся до шестисот десяти и останемся в плюсе.
— Обалдеть… Как вы всё это посчитали? — удивился руковод.
— Кхм… — как бы невзначай кашлянул кот.
— Мой помощник разработал эту схему. Он хорошо разбирается в курсах и тендерах. Моя тут была лишь идея. А теперь смотри — мы тратим почти триста тысяч рублей на маркетинг и имеем неизвестное число проданных самокатов. Либо, мы тратим двадцать пять тысяч рублей на пошлину за участие в аукционе и срубаем минимум — двадцать шесть миллионов двести шестьдесят тысяч и пятьсот рублей. А если вычесть все расходы, типа себестоимости, пошлины, налогов и транспортировки, то мы заработаем чистыми девятнадцать миллионов триста сорок две тысячи рублей и тринадцать копеек. За неделю, Никита! За не-де-лю, ибо интернациональные аукционы, столь обожаемые нашим Императором — оплачиваются практически сразу из-за мгновенного налогообложения и государственной пошлины. Как тебе такое?
— Ну… — руковод вздохнул: — Я работал над вариантами продвижения бренда в Империи. И у меня не было доступа к интернациональным аукционам.
— Понимаю. Поэтому, предлагаю спор. Я работаю с аукционом…
— Кхм-кхм… — вновь прокашлялся наглый кот.
— Хорошо — Семён работает с аукционом. А ты продолжаешь продвигать наши «уточки» в Империи. Я даю тебе триста тысяч, но ты тратишь их на маркетинг по своему усмотрению. Поскольку у меня быстрый аукцион, то я даю тебе фору в два месяца. Получиться обогнать меня по чистой прибыли — дам премию тебе, всему твоему отделу, а также — продаванам. А если проиграешь… Купишь мне бутылочку «Курвуазье». Идёт?
 
— Идёт! — воспряв духом, Никита от счастья даже пожал мне руку: — Ваша Светлость! Я вас не подведу! Скоро вся Империя будет ездить на наших «уточках»!
— Вперёд, боец. — я поднял кулак вверх, дабы поддержать заряженного на успех руковода.
— Ну, и зачем это? — поинтересовался кот, когда Никита вышел из кабинета: — Я думал, мы экономим. А триста кусков… Ну, это хорошие деньги. Можно «Роллс-Ройс Гоуст» двадцать первого года взять. В хорошей комплектации.
— А ты сам подумай. — я повернулся к Семёну и взял именной карандаш: — Разорвём мы «ВольТрон» на аукционе. Отобьём все затраты на производство. Так? Хорошо. Чистыми у нас там останется пара миллионов, которые мы сразу вложим в разработку «Стеллара».
— Бобр.
— Чего?
— Предлагаю назвать дешёвый седан — «Бобр»! Латиницей.
— К чему?
— Потому что — звучит! Повторюсь, мне не нравится «Стеллар». Слишком пафосно для тачки за четыре с половиной куска. А «Бобр» — вот это тема!
— Я тут начальник и властелин. А ты — кот.
— Да, я кот. Ну, и что там с «ВольТроном»? — поинтересовался Семён.
— Мы продадим крупную партию самокатов в Великобританию. И… что дальше? Остановимся на прибыли в два миллиона? Нет. Нужно раскручивать бренд в Империи. Лучше вложить эти триста тысяч в рекламу, и, чтобы каждая собака знала про нашу «уточку», чем продолжать ждать у моря погоды. Мне нужен бренд! Нужна — узнаваемость. Понятное дело, что мы не будем продавать самокаты вечно. Но люди падки на всё разрекламированное. Это закон бизнеса! Больше маркетинга — больше продаж.
— Это, как с тем сериалом про гопников из конца восьмидесятых… Ох, как же меня тогда его реклама из всех щелей достала! Да… Так достала, что я психанул и посмотрел!
— И, как?
— Ну… Предсказуемо, на самом деле. Я ожидал большего. — махнул лапкой кот: — А для чего все эти конкурсы с премией?
— Мотивация. Ты, вообще, книги читаешь? — возмутился я: — Человек работает интенсивнее, если на кону, что-то есть. Такова современная офисная этика!
— Говоришь, как корпорат. — фыркнул Семён: — Мы же, вроде, производственники?
— Бери всё лучшее у других, подстраивай под себя и используй. Это простая суть, которую люди… кхм… со своим творческим мышлением, всё никак не могут понять. — ответил я, взглянув на часы: — О! Уже три. Надо сгонять на типографию.
— Может, на обратной дороге заедем в шаву? — с надеждой предложил кот.
— Зачем? Иришка сегодня опять принесла обед и ужин. А ты… — я нахмурился и ткнул мохнатый сгусток тьмы пальцем в живот: — С завтрашнего утра пойдёшь в спортзал! Вон, брюхо какое себе отрастил.
— На человеческом теле этого не видно.
— Ты в нём и так бываешь от силы три часа в день. А то и меньше! Вечером куплю нам с тобой абонемент.
— Вот ещё! Да пусть меня лучше застрелят, чем я пойду в спортзал! Не хочу! Не буду! — мохнатый толстяк стартанул со стола и опять начал носиться по всему кабинету, прижав уши к голове.
— Это — не обсуждается!
— У меня ещё старая рана не зажила.
— Она зажила практически на второй день. Тобой занимался хороший целитель!
— Нет!!! — кот разбежался и прыгнул на подоконник, но не рассчитал и вмазался в батарею: — Твою ж мать…
— Доволен? Сама гравитация даёт тебе знак и говорит, что пора уже взять себя в руки!
— Ла-а-а-а-адно… — выдохнул кошак и вернулся обратно на стол: — Но чур тренера выбираю я!
— Договорились.
* * *
Несмотря на увольнение руководства, индексирование заработной платы и прирост сотрудников со стороны прибывающих филинидов — глобальная зачистка завода продолжалась.
Я не желал «смотреть по-человечески» на пьяниц и тунеядцев, которые приходили на завод просто, чтобы убить время и получить свой «голый» оклад.
Таким образом, пришлось сократить половину отдела маркетинга. Конечно, с разрешения Никиты, который и сам был не в восторге от некоторых некомпетентных кадров.