Пермский Губернский 2. Корпорат (СИ)

Странно, но от Виктории не последовал аромат лжи. Скорее, искреннее раздражение.
— Мало ли?
— Ах, значит, «мало ли»? — рыжуля нахмурилась, и подойдя ближе, перешла на полушёпот: — Как раз об этом, я и хотела поговорить. Если ты думаешь, что я приползла к тебе на коленях — можешь даже не мечтать. Я пришла из-за того, что моему руководству вечно взбредает в голову всякая дичь, от которой я не в восторге. И только поэтому!
И опять, никакого вранья… Неужели, я реально ошибся?
— Какое разочарование. — с усмешкой ответил я: — Знаешь, тут есть очень много мест, где можно заняться самыми разными вещами.
— Воу! — Вика начала злиться, но я чувствовал, что намёк понят и обработан: — Дорогой, а ты в курсе, что сейчас на дворе — двадцать первый век? И за приставания к подчинённым можно схлопотать нехилый скандал.
— А я приставал? — удивился я: — Не припомню, чтобы я сказал, нечто пошлое или фривольное.
— Ты… — рыжуля злобно сжала кулаки: — Предупреждаю тебя в первый и последний раз — никакого третьего раза не будет. Понял?
— О, чём вы говорите, Виктория Владимировна? Я не понимаю вас.
— Фёдор…
— Виктория…
— Агр-р-р-р! Ты не выносим… — рыкнула рыжуля, и резко развернувшись, потопала в сторону коридора.
Интересно. Даже очень интересно.
Могу ли я не чувствовать эмоции? Именно в данный момент — нет. В меня это закладывали при создании. Конечно, можно научиться отключать «определитель», но это довольно сложная практика, к которой я ещё не приступал.
Может ли гуминит обмануть меня? Нет. Это исключено. «Определитель» улавливает малейшие изменения эмоций даже у самых «прокаченных» актёров.
Но… может ли гуминит завуалировать правду? А вот это уже вполне реально.
Хорошая попытка, Виктория Владимировна, но нет. Из моего личного «списка подозреваемых» вы пока, никуда не денетесь.
Конечно, можно связать её, принести в подвал и там допросить «с пристрастием». Однако, если рыжуля не при делах, то это испортит наши взаимоотношения. А также, я потеряю, возможно, ценного сотрудника. И заработаю скандал, который станет огромным репутационным пятном. Нет, в таких делах нужно быть очень аккуратным.
«Очень аккуратным…» — усмехнулось подсознание: — «Сказал тот, кто собирается вечером устроить вооружённый налёт на логово „Культа!“»
Ну, сравнил тоже. Где «Культ», который хотел меня убить, и где девчонка, которая подозревалась в шпионаже? Вещи совсем разные.
Выйдя из офисного здания, я заметил, как Виталик снова выстроил наших новых защитников. Только на этот раз они уже все были наряжены в камуфляж и вооружены… кто, чем.
Увы, я не ожидал такого прилива желающих, поэтому новых комплектов было всего на тридцать человек. Остальные семьдесят вооружались всем, что Машина нашёл в своём арсенале. От старых «Маузеров» начала двадцатого века, до грозных МПЛ-50.
Честно, когда я сам услышал эту аббревиатуру, то подумал, что речь идёт, о каком-нибудь убойном пулемёте калибра «.50 BMG». Но оказалось, что это Малая Пехотная Лопата, длинной 50 сантиметров.
И в документах она числилась, как ОРУЖИЕ!
Так вот, глядя на своих новых защитников, я представлял, как эти здоровенные рогатые мужики идут в бой с лопатами. Нет, ужас в глазах врагов — обеспечен! Деморализация высшего уровня.
Но всё же, я искренне надеялся, что дополнительные комплекты АК-12 с «полным фаршем» и автоматические пистолеты Стечкина придут, как можно скорее. Не гоже от врагов лопатами отмахиваться…
— Как настрой? — поинтересовался я.
— Ваша Светлость… Можно вас на пару слов? — Машина выглядел растерянным.
— Да, конечно!
— Вольно, бойцы! — рявкнул Виталик, и мы зашли за небольшое техническое здание.
— Что случилось? — с волнением поинтересовался я.
— Скажите… Где вы нашли таких спецов⁈ — глаза начальника СБ светились от счастья и вдохновения.
— Так… Захар привёл. Это его сокомандники по страйку. А, что такое?
— Волшебные ребята! Никогда не думал, что скажу такое… Но филиниды — выше всяких похвал! Нет, я никогда не имел, ничего против. Но всегда относился к ним, как к ребятам из сугубо из гражданских. А тут… Какая выправка! Какая дисциплина! Передо мной, словно оказались самые лучшие римские легионеры.
 
— Вот и управляй. — я похлопал Машину по плечу: — Главное — чтобы на нас, никто не напал, пока не придут новые комплекты оружия.
— Хорошо! У деда на даче завалялась пара «Мосинок» и три «ТОЗика» гладкоствольных. Притащу завтра сюда. На время.
— Было бы замечательно. С тебя за сегодня сформировать смены, кто и когда работает. И с завтра необходимо, чтобы ребята уже начинали официально выходить на работу.
— Сделаю! Только вот… я хотел бы у вас попросить дополнительные шкафчики. — вздохнул Виталик: — В нашем подвале — пятьдесят штук. Нужно ещё хотя бы штук шестьдесят.
— Сегодня же закажу.
— Спасибо большое! — Машина просиял.
Семён неоднократно рассказывал про людей, в головах которых отпечаталось определённое событие и определённое время. Виталик пришёл к нам из дворянской ЧВК, которая бушевала на Востоке в две тысячи двенадцатом году.
Для многих — война, это страшно. Это насилие и боль. Смерть и потеря. Нелёгкое время, которое, крайне тяжело пережить.
Но для таких, как Машина — это было настоящее раздолье! Он, как будто, был рождён для войны. Прямо, как Глэйтрон, когда-то давно…
И, когда я впервые увидел Виталика, то мне показалось, будто передо мной стоял загнанный зверь. Потухшие глаза. Отсутствие интереса к жизни. И притворное дружелюбие, которое было для него, скорее — обязанностью.
А сейчас передо мной стоял вдохновлённый человек! Как будто он опять вернулся в две тысячи двенадцатый год. Готовый схватить пулемёт и с воинственным криком бежать на врага.
Вот такие «бриллианты» стоит беречь. Особенно, когда против тебя выступает кружок психопатов по интересам…
Вернувшись обратно в кабинет, я хотел было вызвать кота на разговор, но меня тут же перехватила Иришка.
— Ваше Сиятельство! — радостно произнесла она и стиснула мой живот: — Вы сегодня… какой-то, подозрительно худой.
— О, спасибо за беспокойство. Но это, ничего страшного. Просто небольшие проблемы со сном. — я отлепил шпионку от себя.
— Нет уж! Так — не пойдёт. Вот, скажите — у вас есть девушка? — поинтересовалась Иришка.
— Нет. — на мгновение, мне показалось, что я чувствую злобу, смешанную с любопытством и ревностью из-за приоткрытой входной двери. Видимо, опять, чьё-то эхо. Не будут же Виктория с Галиной вместе стоять и подслушивать, верно? Хотя, может быть это вообще поклонник Иришки. В общем, надо учиться отключать «определитель» полностью хотя бы во время работы: — А, при чём тут моя худоба?
— При том, что вы едите в забегаловках!
— С чего ты взяла?
— Ну, этот наглый кошак вряд ли вам готовит… — Иришка с неодобрением зыркнула на меховой сгусток тьмы.
— Ну, всё. — распушился кот: — Хана твоим тапкам!
— Так вот, питаться в одних забегаловках — вредно для здоровья. И я подумала, что было бы неплохо хоть изредка баловать вас домашней едой. — шпионка вытащила из пакета несколько контейнеров.
Сперва я хотел вежливо отказаться, но аромат свежего картофельного пюре и куриных котлеток был неумолим.
— Спасибо, но мне… даже, как-то неловко…
— Кушайте-кушайте! — мило улыбнулась Иришка: — Приятного аппетита!
— Спасибо… — я принял контейнеры и вернулся к себе за стол.
— Я должен попробовать это на яд!!! — истекая слюной, прорычала нагла мохнатая морда.
— Тише! Я сам всё попробую. — отпихнув кота, я открыл первый контейнер и внимательно принюхался. Яда точно нет. Видимо, Иришка таким образом, как говорят местные: «подбивает ко мне клинья».
Герой-любовник из меня, конечно, так себе, но с чего вдруг мне отказываться от вкусной домашней пиши?
Попробовав первую вилку, я моментально улетел на Олимп вкусового блаженства.
Пускай Иришка была маленькой, надоедливой и очень фальшивой, но готовила она бомбически! Моя старшая сестра Лэмия всегда говорила, что в каждом, даже самом отвратительном гумините есть, нечто хорошее.