Спасение (ЛП)

Вместо того чтобы настаивать на ответе, он резко повернул голову и посмотрел через плечо.
Потом вернулся ко мне.
— Передай ему, что Ловкач хочет получить то, что ему причитается. Поняла?
Он сильно толкнул меня в грудь, что причинило боль, потому что я уже была прижата к стене и мне некуда было двигаться. Затем сорвался с места, сел в машину и уехал.
Следующее, что я помню — Вэнс стоял рядом, будто возник из воздуха.
Вэнс работал на Ли. У него были черные, длинные и прямые волосы (не крашеные, определенно, настоящие), и он собирал их в хвост. Он был высоким, худощавым коренным американцем, с мягким голосом, и выглядел невероятно горячим.
Я не знала, что удивило меня больше — то, что меня держали на острие ножа, или то, что Вэнс материализовался сразу после этого.
— Ты в порядке? — спросил он, положив руку мне на плечо, в его темных глазах читалось беспокойство.
Я не была в порядке. Так далека от того, чтобы быть в порядке, что, возможно, никогда больше не буду в порядке, но все равно кивнула.
— Что он сказал? — спросил Вэнс.
— Хотел знать, где мой отец.
Вэнс никак не прокомментировал это, потому что двинулся, когда Ленни вышел из клуба.
— Руки прочь, — предупредил Ленни, переходя в режим вышибалы.
— Все в порядке, Ленни. Я его знаю, — сказала я.
К нам с визгом подлетел внедорожник, за рулем сидел еще один из парней Ли, Мэтт. Несмотря на это, ни Вэнс, ни Ленни не двинулись с места. Они находились в противостоянии.
— Ленни отвезет меня домой, — сказала я Вэнсу.
Вэнс перевел взгляд с Ленни на меня и кивнул. Один раз.
Затем его взгляд вернулся к Ленни.
— Проводи ее до двери, — распорядился Вэнс, подошел к внедорожнику, забрался внутрь, и Мэтт сорвался с места.
  
Глава 3
 
И тут жизнь стала действительно интересной
Чаевые у Смити были так хороши, что на следующее утро вместо автобуса я побаловала себя такси. Перед «Фортнумом» я заглянула в «Ламарр» и купила достаточно пончиков, чтобы накормить целую армию. Безусловно, я не могла взять их только для нас с папой, не угостив остальных.
В 7:15 утра я появилась на работе с коробкой пончиков, надеясь, что Вэнс и Мэтт ни с кем не поделились вчерашним происшествием, а именно с Ли, который мог бы рассказать Инди, а та рассказала бы всем остальным.
Вчера ночью по дороге домой я объяснила Ленни, что случилось, и он крепко сжал челюсть. Мы вступили в дискуссию о том, чтобы позвонить в полицию (ни за что, ни при каких обстоятельствах, только не тогда, когда в этом замешан папа), а затем позвонить Смити (хуже, чем позвонить в полицию, Смити стал бы писать кипятком). В итоге, Ленни проводил меня до входной двери и убедился, что я в безопасности.
Я проспала примерно секунд семь, потому что либо заново переживала, как к горлу приставляют нож (что совсем не весело), либо беспокоилась о том, во что, черт возьми, отец ввязался на этот раз.
Папа был немного лодырем; вечно без денег, без работы, ни на одной из которых, как я в значительной степени полагала (и некоторые мамины замечания подтвердили это), он долго не задерживался.
Однако, нынешняя ситуация немного отличалась от обычных папиных проблем.
Поскольку я не выспалась, мои семь секунд сна точно не принесли пользы ни для чего, тем более для работы, но мне требовались деньги. И у меня не было такой роскоши, как отпуск.
Когда я добралась до «Фортнума», Текс, Дюк и Джейн были на месте, Инди и Элли я не увидела.
Что я восприняла как хороший знак.
В тот момент, как двери открылись в 7:30, образовалась кофейная давка.
Текс был главным бариста Инди и, в некотором роде, виртуозом. Народ валил толпами ради одного из его творений. Одна из причин, по которой Инди пришлось нанять меня, — большая загруженность из-за популярности Текса. Я также неплохо управлялась со сменным фильтром, что помогло мне получить работу.
Перевалило за восемь, я немного расслабилась, решив, что, возможно, Вэнс и Мэтт ни с кем не поделились, когда над дверью прозвенел колокольчик и вошел Эдди.
 
От выражения его лица я затаила дыхание. Сказать, что Эдди не выглядел радостным, — все равно, что назвать Большой каньон милым маленьким каналом. Другими словами, Эдди был в высшей степени зол.
Мне следовало бы знать, что Эдди не понравится человек, который может навлечь на книжный магазин Инди сомнительных типов и возможную опасность. Удивительно, что Ли не пришел первым.
Взгляд Эдди встретился с моим и прожег насквозь, и я застыла на месте. Не сводя с меня глаз, он направился прямо к прилавку и обошел его, схватил меня за предплечье и потащил за собой.
— Эй! Какого хрена ты творишь? Не видишь, там двадцать человек, которые хотят кофе? — прогремел Текс Эдди.
Эдди проигнорировал его и потащил меня к книжным полкам с полудюжиной рядов с детективами (что мне показалось уместным). Он завернул в один из них, провел меня вдоль стеллажей к боковой стене, уставленной книгами, и остановился.
Кофейная давка осталась вдалеке, а так как во время утреннего кофе за книгами никто не приходил, мы были надежно укрыты.
Эдди развернул меня спиной к книгам, приблизился, встав передо мной, и прижал левую руку к полке у моей головы.
— Что происходит? — спросила я, решив включить саму невинность.
— Это ты мне скажи, — парировал Эдди.
Он видел меня насквозь. Не уверена, откуда я это знала. Возможно, из-за его прищура, или стиснутой челюсти, когда он закончил говорить.
— Я помогала Тексу варить кофе, — не сдавалась я.
Он покачал головой.
— Давай поговорим о прошлой ночи.
Мои надежды рухнули.
Черт.
— О прошлой ночи? — спросила я.
— О прошлой ночи.
— А что было прошлой ночью?
Должна признать, я чувствовала себя почти так же, как прошлой ночью. По крайней мере, сердце билось так же сильно.
— Лезвие у твоего горла.
Я бросила притворяться невинной и попыталась быть беззаботной.
— Ах, это.
Беззаботность не стала хорошим решением. Если раньше глаза Эдди прожигали меня насквозь, то теперь они опаляли.
— Да, это, — подтвердил Эдди.
— Уверена, это ерунда.
Он уставился на меня на мгновение, будто у меня на лбу только что выросли рога. Затем выпалил кучу испанских слов.
Я немного знала испанский, из-за того, что четыре моих бывших были мексиканцами, и, кажется, уловила несколько неприличных слов, но не была уверена.
Эдди перешел на английский.
— Ты называешь нож у своего горла ерундой?
Я не ответила, подумав, что, может, лучше всего будет промолчать.
И снова ошиблась.
Эдди подошел ближе, и поскольку он уже стоял довольно близко, это «ближе» казалось хищническим.
— Тебе раньше приставляли нож к горлу?
— Нет, насколько я могу припомнить.
В его черных глазах появился какой-то пугающий блеск.
— Ты бы забыла нечто подобное?
— Наверное, нет, — согласилась я.
Он приблизился еще, и в этот момент его тело коснулось моего.
— Почему ты не вызвала полицию?
— Это не показалось мне таким уж серьезным делом.
— Кто-то приставил нож тебе к горлу — это серьезно. Ты должна была сообщить об этом в полицию.
В обычной ситуации я бы с ним согласилась.
— Черт возьми, Джет, хоть раз поговори со мной, — и это, конечно, не прозвучало, как просьба.
Я промолчала. Я не хотела вести себя как сука, просто не знала, что сказать.
— Ты знаешь Ловкача? — не отставал Эдди.
Я покачала головой.
— Вэнс сказал, что он охотился за твоим отцом.
Я кивнула.
— Знаешь, почему?
Я снова покачала головой, но потом ответила:
— Ловкач сказал, что папа ему задолжал.
По выражению лица Эдди я поняла, что это не очень хорошая новость, и сердце забилось еще быстрее.
— Я знаю Ловкача, — поделился Эдди, — и Ловкач — не очень хороший парень.