Спасение (ЛП)
— Веди себя хорошо, — сказал он мне в губы.
Я снова вздохнула.
— Я постараюсь.
Смеясь, он уложил меня обратно в постель.
Только после его ухода я поняла, что страх все еще сидел в горле. Это не был страх перед мужчинами с оружием, ножами и угрозой изнасилования, он являл собой совершенно иной вид страха, который, назовите меня сумасшедшей, был намного хуже.
* * * * *
Зазвонил будильник, и я нажала кнопку повтора, благодаря Бога за одно маленькое одолжение, что кнопка повтора всегда была самой большой.
Снова зазвонил будильник, и я снова его отключила.
Так повторилось еще два раза.
В 7:15 я уставилась затуманенным взглядом на часы, тихонько вскрикнула и вскочила с кровати.
Когда раздался стук в дверь, я в полном смятении носилась по квартире в одном нижнем белье и фланелевой рубашке Эдди, с мокрыми после быстрого душа волосами.
Пришел Бобби.
Бобби был сложен как могучий дуб и выглядел как член семьи Текса, только моложе и до того, как тот впал в безумие. Задолго до того.
Он просканировал меня глазами, и его брови поползли вверх.
— Я опаздываю, можешь подождать? — выпалила я.
Он пожал плечами, сел на диван, схватил пульт и нашел футбол.
— Как игра может быть в 7:30? — раздраженно заметила я, уставившись на экран.
— Английский футбол начинается позже. «Манчестер Юнайтед» против «Арсенала», товарищеский матч.
Походило на то, что он говорил кодовым языком, но я на самом деле не слушала, а смотрела на экран.
Эти парни не носили накладки и шлемы, скрывавшие лица, эти парни не носили дурацкие панталоны со сборками на лодыжках.
Эти парни были в шортах и футболках, без накладок и шлемов, и сразу было видно, какие они горячие.
Я присела на подлокотник дивана и стала наблюдать.
Какой-то парень официального вида вскинул руку с желтой карточкой.
— Что это значит? — спросила я.
Бобби объяснил, что ее показывают, когда кто-то сделал что-то плохое, но я не слушала, так как все игроки стали психовать и ругаться.
Я втиснулась рядом с Бобби и полностью села на диван.
Двадцать минут спустя Бобби посмотрел на меня.
— Тебе разве не нужно на работу?
Дерьмо!
— Дерьмо! — Я вскочила и побежала к кофейнику. Налила нам с Бобби кофе и занялась сборами.
Был прохладный, необычайно ясный, солнечный день для Колорадо. Я надела теплую, облегающую серую футболку, шерстяной кардиган цвета баклажана на завязке, джинсы и черные ботинки на высоком каблуке. Волосы собрала в конский хвост, нанесла минимум макияжа, капельку модных духов и была готова к выходу.
В «Фортнум» мы приехали с сильным опозданием.
Никто этого не заметил.
Мама сидела на диване, Лотти рядом с ней, я поцеловала обеих и пошла за стойку с эспрессо помогать Дюку и Тексу с очередью клиентов.
— Вижу, ты до сих пор жива, — заявил Дюк, очевидно, все еще чувствуя раздражение из-за моих недавних неприятностей и решив свалить вину на меня.
Я подумала, что лучше всего — не отвечать.
Что оказалось не лучшим вариантом действий.
Дюк пристально посмотрел на меня, затем повернулся к проигрывателю, вытащил диск Текса с группой Steppenwolf и вставил Чарли Дэниелса.
Обычно это служило сигналом к драке. Как только компакт-диск включали, он играл и играл, и единственная причина, по которой вам разрешалось его выключить, — если звучало не кантри Дюка или рок-н-ролл Элли, Инди и Текса.
Я затаила дыхание, ожидая реакции Текса.
Текс не огрызнулся.
Что странно, Текс всегда огрызался.
Мы с Дюком уставились на него.
— Ты в порядке? — спросила я Текса.
Он повернулся ко мне.
— Я собираюсь пригласить твою маму на ужин, и мне нужно твое благословение.
У меня отвисла челюсть.
Дюк издал звук, будто кто-то врезал ему под дых.
— Ну? — напирал на меня Текс.
Я изо всех сил пыталась обрести дар речи.
— Эм… вы оба взрослые люди, и раз это по обоюдному согласию, тебе не нужно мое благословение.
— Не хочу, чтобы вы с сестрой устраивали мне подростковые розыгрыши, как те сопляки по телевизору, — сказал Текс.
Я моргнула.
— Сопляки по телевизору, как правило, дети, а не взрослые, приближающиеся к тридцатилетию, как мы с Лотти.
Его кустистые брови коснулись линии волос.
— Не очень-то вы походили на взрослых, таская друг друга за волосы и устраивая на полу гребаную кошачью драку, Чокнутая.
Он был прав.
— Даю тебе мое благословение, — сказала я.
Затем улыбнулась, радуясь мысли о том, что Текс встречается с моей мамой.
Он нахмурился.
— Что? Ты же получил мое благословение.
— Теперь надо спросить ее.
Я посмотрела на маму, которая наблюдала за нами. Или, что более вероятно, наблюдала за Тексом. Она отвернулась в ту же минуту, как увидела, что я смотрю на нее.
Я снова перевела взгляд на Текса.
— Думаю, она согласится.
— Да? — Он выглядел неуверенным.
Я изо всех сил старалась не рассмеяться.
Ничего не вышло.
— Де-е-ерьмо, — протянул Текс, отворачиваясь от меня.
Дверь открылась, и вошла Дейзи, две косички, торчащие по бокам едва могли урезонить ее волосы. Я оставила Текса наедине с его тревожными мыслями, а Дюка — с его раздражением и вышла из-за прилавка.
Дейзи помахала мне рукой, а затем посмотрела на Лотти.
— Сладенькая, ты готова? — обратилась она к Лотти.
— Куда вы собрались? — спросила я.
— Дейзи отвезет меня к Смити, покажет несколько приемчиков, чтобы убедиться, что я получу свой «Порше», — объяснила Лотти. — Мама поедет с нами.
Я представила, как мама зависает у Смити, наблюдая, как ее дочь практикуется в стриптизе.
Моя семейка.
Затем я повернулась к Дейзи.
— Не могли бы вы заскочить к нам? Возможно, Ада захочет к вам присоединиться. У нее не так много друзей, и пока мамы нет дома, она может заскучать. Думаю, ей бы хотелось увидеть твои приемчики.
Да, странно, но правда.
— Без проблем, дорогая, — ответила она, затем посмотрела на Текса и позвала: — Текс, ты сегодня за телохранителя?
— Чертовски верно, — отозвался Текс.
— Тогда, пошли, — приказала Дейзи, и они умчались.
Через десять минут вошла Джейн, через десять минут после — Элли.
Через десять минут после зазвонил мой мобильный, и я нажала «ответить», так как на экране высветилось: «Эдди».
— Привет, — поздоровалась я.
— Ты в порядке? — сразу же спросил он.
Ой-ой.
— А не должна?
— С тобой, Chiquita, никогда не знаешь наверняка.
Замечательно.
Я вышла из-за прилавка, оставив Элли разбираться с покупателем, чтобы самой разобраться с Эдди. Он и в лучшие времена полностью завладевал моим вниманием.
Я стояла у окна и смотрела на улицу.
— Как провела день? — спросил Эдди.
— Я нажала на кнопку повтора примерно десять раз, потом Бобби познакомил меня с футболом, и я опоздала на работу. Сейчас я в «Фортнуме», Текс попросил моего благословения на свидание с мамой, а потом пришла Дейзи и забрала маму, Лотти и Текса к Смити, чтобы научить Лотти стриптизу. Они заскочат за Адой, на случай, если той захочется поехать.
Тишина.
— Смити говорит, что Лотти будет водить «Порше» через неделю, — продолжила я.
Снова тишина.
Я все не переставала болтать, будто не могла остановиться, даже если бы попыталась.
— Смити говорит, что если я включу режим сестры, он включит меня в свое завещание.
Далее последовала испанская речь.
Я улыбнулась.
— А как твой день? — поинтересовалась я, начиная испытывать неловкость, и улыбка исчезла.
Это был странный разговор, потому что он был обычным. Такой же обычный, ни чем не примечательный и повседневный, какой люди на букву «д» вели с своими людьми на букву «п» или, что еще хуже, люди на букву «ж» вели со своими людьми на букву «м».
Эдди ответил, но я его не услышала. Потому что заметила странную машину, притормозившую посреди Бродвея, прямо напротив того места, где я стояла. Машина не остановилась полностью, но задняя дверца открылась, и оттуда вышвырнули тело.