Спасение (ЛП)

Я немного удивилась, услышав, что Ли может напугать Ширлин до усрачки. Ширлин, казалось, ничего не боялась. Хотя я понимала, к чему она клонит, и кивнула ей в знак согласия. Она заметила мой кивок и посмотрела на меня.
— Что за история у тебя с Эдди?
Прежде чем я успел ответить, вклинилась Дейзи.
— На днях они вместе купили кофеварку.
Глаза Ширлин чуть не вылезли из орбит, а потом она расхохоталась.
— Эдди Чавес и кофеварка! Твою мать! Дариус, ты это слышал? — позвала она.
Дариус стоял в дверях с Мэттом, смотрел в конец коридора, недовольный тем, что его прервали.
— Слышал, — отрезал он.
— Джет, девочка, такими темпами ты станешь легендой. Вдарила Фрателли по яйцам, ходишь с телохранителями Найтингейла и покупаешь кухонную технику с гребаным Эдди Чавесом. Че-е-ерт. Дариус! — крикнула она, не проявляя никаких признаков сотрясения мозга или того, что ее заботит, что Пугающий Дариус не хотел, чтобы его прерывали. Я решила сосредоточиться на этом полупозитивном факте, а не на новом настораживающем повороте в разговоре. — Сколько девушек пожалели, что не купили кофеварку с Эдди? Сотня наберется?
Я послала весть Милостивому Господу, что очень-очень нуждаюсь в спасении.
Дариус не ответил.
По крайней мере, хоть что-то.
Затем Ширлин наклонилась ко мне, и я поняла, что должна более конкретно выражать свои просьбы Владыке.
— Дариус — мой племянник, я знаю Эдди с давних времен. Этот паренек волочился за каждой лакомой попкой, которая двигалась. По сравнению с ним Ли Найтингейл — мальчик из церковного хора. Эдди поверг свою мать в отчаяние. Думаю, когда он стал полицейским, его родня написала папе римскому, утверждая, что это чудо. И даже после того, как он получил значок, он трахал все, что дышало, никаких кофеварок в поле зрения. Джет, девочка, ты крутая!
Дейзи откинулась назад и подогнула ножки в джинсовых сапожках на платформе под свою худенькую попку, готовясь ненадолго задержаться. Я сразу поняла, что должна была прийти одна, но поблагодарила себя, что никому не рассказала о тостере.
— Она считает себя скучной и не в его лиге, — вставила Дейзи.
Я бросила на нее убийственный взгляд.
Она издала звонкий смешок.
Ширлин ответила на это очередным взрывом веселья.
Я откинулась на спинку кресла, поставила чай со льдом на подставку, скрестила руки и ноги, одна из которых подпрыгивала от раздражения, и включила Взгляд.
— Не понимаю, что тут такого охеренно смешного, — заявила я им, и, может, мне не стоило ругаться и бросать вызов таким, как Дейзи и Ширлин, но я чувствовала себя немного разозленной. — Вот увидите. Когда все это закончится, он исчезнет, как дым.
Они не обратили внимания ни на слово с буквой «х», ни на мое вызывающее поведение. Они разразились взрывами смеха, и если бы начали, хихикая, кататься по полу, я бы не удивилась.
Когда они обрели над эмоциями контроль, Ширлин протянула руку одному из приспешников и щелкнула пальцами.
— Дай мне телефон, Ванда. Я должна позвонить Доротее. Это дерьмо слишком шикарно, чтобы им не поделиться.
Великолепно.
— Доротее? — спросила Дейзи, осторожно вытирая слезы, чтобы не размазать тушь.
Ванда протянула Ширлин телефон.
— Матери Дариуса. Ей такое понравится. — Ее взгляд остановились на мне, пока она нажимала кнопки большим пальцем. — Какой марки кофеварка, девочка?
Я посмотрела на телевизор.
— «KitchenAid», — буркнула я.
— Ого-о-о! Никакого глупого «Mr. Coffee» для Эдди Чавеса. Когда этот мальчик что-то делает, он делает это на всю катушку, — заявила Ширлин, поднося телефон к уху. — Доротея? Ты не поверишь!
Дейзи хихикнула, а я стиснула зубы.
У меня хреновая жизнь.
  
Глава 23
 
Серый
Я слушала, как Ширлин рассказывала матери Дариуса о кофеварке, очевидно, они обе оценили эту историю намного больше, чем я.
Затем мы посмотрели «Дни нашей жизни».
После пришла Доротея.
Она была хорошенькой, с нежным голосом, с глазами, которые засияли при встрече со мной, а затем погрузились в то, что, как я подозревала, было непрестанной печалью, которую она пыталась скрыть, но получалось это не слишком хорошо.
 
Она была не такой, какой я ожидала увидеть мать наркоторговца, выглядела обычной и доброй, очень похожей на Дариуса, когда он не наводил страха.
Когда мы собрались уходить, Доротея заставила меня пообещать передать всем знакомым привет от нее, а Ширлин заставила меня пообещать вернуться и посмотреть вместе с ней «Дни нашей жизни» и информировать ее о любых новых кухонных приборах, которые мы с Эдди приобретем вместе.
Дариус давно ушел.
Мэтт выглядел так, словно собирался попросить прибавку к жалованью.
Дейзи уехала, как только мы добрались до «Фортнума», и я узнала от Инди, что мама, Текс и Лотти были у нас на маминой физиотерапии, а затем собирались отправиться на «Эль-Камино» присмотреться к квартирам в округе.
Джейн и Дюк ушли домой, а я позвонила Эдди.
Ответа не последовало.
Я оставила сообщение:
— Перезвони мне.
Выключив телефон, я забеспокоилась, что должна была попрощаться или сказать что-нибудь остроумное и забавное. Поэтому я потратила некоторое время, пытаясь придумать что-нибудь остроумное и забавное, что можно было бы сказать в следующий раз, когда мне придется оставить сообщение для Эдди. Потом я сдалась, потому что не была остроумной или забавной.
Мы с Инди закрыли магазин и стояли снаружи, запирая двери, когда что-то на тротуаре привлекло внимание Мэтта, и он кивнул.
— Пока, — сказал он, и это, возможно, было первое, что он произнес за весь день. Затем ушел.
— Парни Ли не любят обязанности телохранителей, они люди действия, — объяснила Инди.
Я кивнула и увидела, как к нам подошел Хэнк.
Хэнк был того же роста, что и Эдди, может, на дюйм выше. У него было тело атлета, худощавое и мускулистое. Густые темно-каштановые волосы и глаза цвета виски. Хэнк не казался крутым, плохим мальчиком. Хэнк выглядел как мальчик по соседству, за которого можно умереть. Хэнк был сыновней мечтой каждой матери и эротической мечтой каждой девушки. И у меня имелось смутное подозрение, что Хэнк — мой следующий телохранитель.
Инди поздоровалась с ним, а я уставилась на него.
— У тебя дежурство с Джет? — спросила Инди.
Хэнк покосился на меня.
— Да.
Он не казался довольным по этому поводу.
Инди рассмеялась и взглянула на меня.
— Не принимай это на свой счет. В последний раз, когда Хэнк играл в телохранителя, я привела его на ферму по выращиванию марихуаны, и это осветили во всех новостях. Не спрашивай, я расскажу тебе позже.
Она обняла меня и ушла.
Я стояла и смотрела на Хэнка, чувствуя себя неловко.
— Что теперь? — поинтересовалась я.
— Ужин, — постановил он, взял меня за руку и, настороженно озираясь по сторонам, повел по тротуару к черному внедорожнику «Тойота 4Раннер», припаркованному на улице.
— Эм… А где Эдди? Я звонила ему…
— Эдди занят, — ответил Хэнк, с писком разблокировав дверцы и ступив на проезжую часть, чтобы проводить меня к пассажирской стороне.
— Занят чем? Встречей с Маркусом?
Он посмотрел на меня.
— Она состоится позже.
— Когда?
— Намного позже.
Он открыл для меня дверцу.
Полагаю, это все, что я узнаю о планах Эдди на вечер.
Я села в машину, Хэнк за мной следом. Он завел двигатель и тронулся с места.
— Мне жаль, что тебе приходится это делать, — сказала я ветровому стеклу, чувствуя себя странно. Я часто бывала рядом с Хэнком, но никогда не оставалась с ним наедине. К тому же, по словам Элли, он считал меня горячей штучкой. Что мне делать с этим?
— Каждый должен ужинать, с таким же успехом можно сделать это с красивой девушкой, даже если она женщина друга.
Да. Слово на букву «ж».
* * * * *