Спасение (ЛП)

Проклятье, черт, бл*ть, дьявольщина и снова все по кругу.
— Хорошо, — огрызнулась я, открывая глаза. — Я остановлюсь, но ты должен пообещать мне, что не скажешь Мейсу, что я рассказала тебе все это.
Он упал на бок и перекатился через меня, прижимая к кровати.
— Ни хрена подобного, мы с Мейсом поговорим.
— Нет! Ты должен пообещать.
— Ты только что выбрала дверь номер один, а значит, выбрала меня, то есть, ты остаешься в моей жизни и в моей постели. Я знаю, что тебе это не нравится, Chiquita, потому что каждый раз, когда речь заходит о наших отношениях, ты выглядишь так, будто в любой момент готова сбежать, но это также означает, что теперь ты официально моя женщина, поэтому мы с Мейсом поговорим.
У меня не было времени волноваться из-за того, что я стала женщиной Эдди. Этот статус был хуже, чем его девушка. Гораздо хуже. В тысячу раз хуже. Слово на букву «ж» по сравнению со словом на букву «д», это как слово на букву «б» по сравнению со словом на букву «п». Я даже мысленно не могла произнести слово на букву «п»!
Надо пока оставить в стороне слово на букву «ж» и заняться другим вопросом.
— Он сказал, что если я расскажу тебе о поцелуе, мы исчезнем в Мексике! Ты не можешь ему рассказать. Это нанесет урон, что бы это ни означало для него. Он словно переживал то другое мгновение, я видела это, чувствовала это. Просто так получилось, что в этот миг я оказалась рядом, это мог быть кто угодно. Но это была я, и это связывает нас, но не в плохом смысле. Ты не можешь этого понять, тебя там не было. Но я рассказала тебе, что произошло. Я не лгала и не скрытничала. Не заставляй меня сожалеть о своей честности.
Он сжал челюсти и уставился на меня.
— Эдди, обещай мне.
— Джет, для этих парней ты не просто кто-то. Ли установил в «Фортнуме» камеры и жучки. За тобой наблюдали месяцами, и я знаю, им нравилось то, что они видели, я слышал их разговоры. Когда Ли сказал мне, что получил известие о том, что Ловкач что-то готовит, и спросил, кто хочет стать добровольцем для защиты твоей компании, каждый гребаный парень, которому он платит, вызвался добровольцем. Он спросил своих лучших людей, и все они вызвались бесплатно подставить свои задницы ради тебя.
Боже милостивый.
Он, должно быть, шутил.
— Ты шутишь, — прошептала я.
Он отрицательно покачал головой.
Я обнаружила, что мне трудно дышать. Я бы никогда не стала над этим размышлять, это было за пределами мыслительного процесса.
— Почему? — в недоумении спросила я.
— Думаю, потому, что они хотели бы оказаться там, где сейчас нахожусь я. К счастью для меня, я пришел туда первым и дал понять, что мне интересно. Точнее, это поняли все, кроме тебя. — Он остановился и внимательно посмотрел на меня. — Господи, Джет, ты ведь понятия не имеешь, да?
Я обнаружила, что больше не хочу разговаривать, я закончила с разговорами.
Мне нужно встать, пойти на работу, проверить Ширлин, убедиться, что с мамой и Лотти все в порядке, и осознать тот факт, что для Эдди я теперь «официально» слово на букву «ж». Я не хотела вести этот разговор.
Чтобы донести все это до Эдди, я сказала:
— Мне нужен кофе.
Некоторое время он продолжал на меня смотреть, затем в его глазах что-то изменилось, огонь погас, вернулись тепло и нежность. Я начинала скучать по тому ужасу, когда к моей голове приставили пистолет.
— Chiquita, женщины кучу времени тратят впустую, жалуясь, что на свете нет хороших мужчин. Мне неприятно тебе это говорить, но хороших женщин тоже не так уж много. Разница в том, что когда мужчина видит такую женщину, он знает, что это она. Поэтому он идет за ней и изматывает ее, пока она не становится его. И если он настоящий мужчина, он ее не отпустит.
Ой!
Становилось все хуже и хуже.
— Мне очень нужен кофе, — сказала я.
Его веки немного опустились, и на щеках появились ямочки, но губы не сложились в улыбку.
— Вижу, ты в режиме готовности к побегу, так что я дам тебе сорваться с крючка. Просто чтобы закончить свою мысль, надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я собираюсь прояснить ситуацию с Мейсом.
 
Я вздохнула, понимая, что это еще один спор, в котором я точно не одержу победу, и решила поберечь свою энергию для того, который смогу выиграть.
Когда бы это ни случилось, скорее всего, когда мне стукнет девяносто восемь, и я буду носить черные туфли на плоской подошве.
Тогда я сказала:
— Если он заберет меня, и мы исчезнем в Мексике, тебе придется винить в этом только себя.
На этот раз Эдди улыбнулся.
— И все же я рискну.
Я воспользовалась лучшим словом, которое имелось у женщины в ее арсенале для спора, несомненно, это особый эквивалент слова на букву «б» для мужчин.
— Блестяще, — отрезала я, имея в виду что угодно, только не это. — Могу я теперь выпить кофе?
Почему-то казалось, что Эдди нашел мое «блестяще» забавным. Я могла сказать это по теплоте и нежности, к которым присоединилось ласковое сияние его глаз.
Сказочно.
Вот вам и нажать на тормоза. Казалось, вместо этого я каким-то образом перевела наши отношения из овердрайва прямо в гипердрайв.
Его губы коснулись моих, затем он сказал:
— Да, ты можешь выпить кофе.
  
Глава 22
 
Одна из моих девочек
Поздним утром мы с Эдди вошли в «Фортнум», одной рукой я обнимала Эдди за талию, другая лежала на его животе. Кисть, закинутой мне на плечи руки Эдди, свободно свисала спереди, так что я была очень близко прижата к нему.
Это я решила назвать Удержание Женщины в стиле Эдди, и хотя слово на букву «ж» серьезно выводило меня из себя, должна признать, Удержание было не таким уж плохим.
В ту минуту, когда мы вошли, мои размышления об Удержании прекратились, и мне захотелось развернуться и убежать.
Я не была большой поклонницей того, чтобы находиться в центре внимания, предпочитая не попадаться на глаза. Очевидно, такому не суждено было случиться на следующее утро после того, как меня зацепила пуля.
В то утро я посмотрела в зеркало и подумала, что выгляжу как обычно, просто к виску приклеена белая повязка. Выглядело не так уж плохо, но, судя по выражению лиц присутствующих, все обстояло иначе.
Дюк и Текс стояли за стойкой с эспрессо. Джейн и Элли за книжным прилавком. Мама, Трикси, Ада, Бланка и Лотти сгрудились у одного дивана, сестра Эдди, Глория, Тод, Стиви и Инди — у другого, а Дикая Банда и Хэнк — у третьего.
При нашем появлении все уставились на нас.
Мы с Эдди остановились.
Я обвела взглядом магазин.
Затем неуклюже махнула рукой и сказала:
— Привет.
Никто не шелохнулся.
Я вздохнула.
— Я в полном порядке, — уверила я всех.
Это повлекло за собой действие, но только со стороны Дюка.
Он вышел из-за стойки с эспрессо, схватил метлу, стоявшую у стены, и выскочил на улицу. Взмахнув метлой, как бейсбольной битой, ударил ею по телефонному столбу. Он сделал это с такой силой, что метла раскололась пополам, часть ее вылетела на Бродвей, где, к счастью, машины стояли на перекрестке перед светофором. Затем он выбросил оставшийся обломок на улицу и ворвался обратно.
Все наблюдали за Дюком, когда он вернулся. Он указал на меня, нахмурив брови под своей фирменной закатанной красной банданой, повязанной вокруг лба.
— Ты закончила, — постановил он низким и едва контролируемым хриплым голосом.
Я кивнула, слишком испугавшись, чтобы делать что-то еще.
Затем он указал на Эдди.
— У тебя два дня, чтобы разобраться с этим дерьмом. Если ты этого не сделаешь, Джет и ее мама исчезнут. Повсюду есть парни, которые мне чем-то обязаны. Если она останется в такой опасности, я сажаю ее на байк, и она исчезает. Понял меня?
Эта вспышка застала меня врасплох.
Во-первых, я не знала, что так сильно нравлюсь Дюку. Дюк был довольно угрюмым, так что я решила, что он, в основном, терпел меня. И даже если я ему и нравилась, то недостаточно для того, чтобы сломать метлу, и определенно не для того, чтобы пойти на конфронтацию с Эдди. Во-вторых, я беспокоилась из-за того, что Дюк пошел на конфронтацию с Эдди. Я не думала, что Эдди это понравится.