Спасение (ЛП)

Мои глаза расширились.
— Я ничего не выдумываю!
Его взгляд потеплел, веки чуть опустились, руки начали блуждать по мне, и у меня появились другие причины для беспокойства. Его губы принялись блуждать вслед за руками, и я совсем перестала беспокоиться о чем-либо.
— Если у них получится, Текс станет твоим отчимом, — сказал Эдди мне в шею, его рука скользнула мне под футболку.
Я думала об этом. На самом деле, мысль неплохая. Текс был сумасшедшим, но хорошим парнем.
— Он стал бы хорошим отчимом, — поделилась я на ухо Эдди и запустила руки ему под футболку.
Эдди посмотрел на меня сверху вниз.
— Иногда все получается странным образом. — Он прикоснулся к моим губам поцелуем, затем поднял голову и сказал: — Два месяца назад я не мог заставить тебя посмотреть на меня, теперь ты живешь со мной.
— Временно, — уточнила я.
— Пока я могу регулярно делать тебя милой, мне плевать.
У меня перехватило дыхание.
В дверь позвонили.
— Время для пиццы! — воскликнула я немного громко, учитывая, что его лицо было меньше чем в дюйме от меня.
Глаза Эдди загорелись, он улыбнулся, а затем поцеловал, все еще с улыбкой на лице (я ее чувствовала), заставляя разносчика пиццы ждать. Затем поднялся, оставив меня, тяжело дышащую, на диване и размышлявшую, что, пока Эдди регулярно целовал меня вот так, я и думать не хотела ни о чем временном.
* * * * *
Мы оба сняли обувь и устроились на диване.
Съели пиццу, Эдди выпил пару бутылок пива, и, поскольку я уже превысила свою дневную норму алкоголя (и должна была быть готовой ко всему, что принесет вечер), то пила диетическую колу. Некоторое время мы смотрели игру; я сидела рядом с Эдди, поджав босые ноги под себя, ноги Эдди лежали на столике.
Это было хорошо. Это было приятно. Это было так хорошо и так приятно, что я смогла бы к такому привыкнуть. Я знала, что не должна, но решила просто наслаждаться этим… на сегодня.
Именно в тот момент, когда Эдди убирал коробку с пиццей, зазвонил мой мобильный.
Это была Инди.
— Не говори, просто слушай, — приказала она.
О, нет. Началось.
— Хорошо, — ответила я.
— Около десяти Элли постучит в дверь. Эдди пойдет открывать. Ты будешь в спальне. Оставь записку Эдди и вылезай в окно спальни. Ничего с собой не бери, только себя и сумочку. Обо всем остальном мы позаботились.
Боже милостивый. Это не походило на хороший план побега.
На самом деле, это звучало как ужасный, любительский план побега, который Эдди полностью разгадал бы.
Я услышала, как Эдди вернулся в комнату.
Я посмотрел на время на DVD-плеере. Было чуть больше девяти.
— Ты поняла? — спросила Инди.
— Ага.
— Десять часов, окно спальни. До скорого.
— Конечно.
Она отключилась, я тоже и положила телефон на кофейный столик.
— Все в порядке? — спросил Эдди.
— Да, — солгала я, стараясь не задыхаться.
— Уверена? — Эдди стоял у дивана.
Я подняла глаза и одарила его яркой, фальшивой улыбкой.
— Конечно, уверена, — снова солгала я.
Он бросил взгляд на мое лицо, его брови сошлись вместе, и я была почти уверена, что он снова скажет мне, какая я врушка.
Мне нужна причина, чтобы оказаться в спальне меньше чем через час.
Я всегда была хорошей девочкой, меня никогда не наказывали, у меня никогда не было причин изворачиваться. Мне, безусловно, не хватало практики.
Я встала и сделала все, что могла.
— Я иду спать, — объявила я.
Эдди посмотрел в сторону спальни, потом снова на меня, затем его глаза под нахмуренными бровями сузились.
— Спокойной ночи, — пробормотала я и направилась мимо него в спальню.
Вытащила из сумки пижаму персикового цвета. Она представляла собой эластичную майку на бретельках и легкие хлопчатобумажные брюки на завязках. Выглядело мило. Я купила ее себе на Рождество в прошлом году, но почти никогда не надевала.
Я сосредоточилась на своей пижаме и практиковалась в глубоком дыхании, когда вошел Эдди.
Я направилась в ванную.
— Тебе не обязательно идти в кровать, можешь досмотреть игру, — сказала я ему, собираясь пройти мимо него, но он схватил мою пижаму и отбросил ее, так что та приземлилась на мою сумку.
 
Остановившись, я смотрела за ее полетом.
— Я собиралась ее надеть.
Его руки скользнули вокруг моей талии, и он с бесстрастным выражением уставился на меня.
Я затаила дыхание.
Наконец, он сказал:
— Кровать звучит неплохо.
Черт.
Он повел меня назад, его руки скользнули под мою футболку, потом вверх, а потом она исчезла.
Хм, похоже, все шло не по плану. Если я не смогу справиться с первой частью, как справлюсь с последней?
Я попробовала наугад:
— Эдди, я устала. Вымоталась. Долгие ночи, понимаешь?
Он стянул свою футболку и отбросил ее в сторону.
Я втянула в себя воздух.
У него была великолепная грудь, что тут сказать?
— Не волнуйся, Chiquita, всю работу сделаю я.
Ой!
Он расстегнул ремень на моих джинсах и толкнул меня назад, так что я упала на кровать. Это было нежно, но в то же время по-мужски, и я почувствовала, как заколотилось сердце и затрепетала киска.
Он потянулся к своему ремню, я услышала звон пряжки, и Эдди начал расстегивать пуговицы на джинсах. Я перекатилась и поползла по кровати.
— Я передумала, хочу увидеть конец игры, — солгала я в панике.
— Оставайся на месте, Chiquita, — сказал он, схватив меня за икры и потянув назад, а затем перевернув на спину. Прежде чем я успела возразить, он оказался на мне, его губы прижались к моим, и Элли, Инди, Дейзи и наши планы на вечер вылетели у меня из головы.
Все еще целуя, он расстегнул молнию на моих джинсах и проник мне между ног. Я прижалась к нему и скользнула руками в его джинсы сзади, ухватив его за первоклассную задницу. У него была лучшая задница, или, по крайней мере, лучшая из всех, что я когда-либо щупала.
Его пальцы проникли глубже, я прижалась к его руке, тяжело дыша ему в рот, и внезапно его палец скользнул внутрь меня.
Кислород в легких воспламенился.
— Боже милостивый, — выдохнула я, прижимаясь губами к его губам.
— Не хочешь рассказать, что произойдет сегодня вечером? — спросил он.
Мои глаза были закрыты. На его вопрос они распахнулись, и я заглянула в его глаза. Они полыхали огнем, но в них читалась решительность, и я знала, что он полностью раскусил меня.
Дерьмо и проклятье.
— Нет, — сказала я правду.
Его палец шевельнулся. Это было приятно.
Я прикусила губу.
— Мне нужно приковать тебя наручниками к кровати? — спросил он.
— Нет, — прошептала я, хотя он, вероятно, так бы и сделал.
Его палец вышел наружу, а затем вернулся обратно. Это было так приятно, что даже зашкаливало.
— Вы с Инди планируете натворить глупостей?
Я прижалась лицом к его шее и коснулась кожи языком, частично чтобы выиграть время, но в основном потому, что мне этого хотелось.
Я придерживалась честности, слишком возбужденная, чтобы придумать что-то еще.
— Возможно, — сказала я.
Его палец исчез, но только для того, чтобы покружить на комочке нервов чуть выше.
— Я смогу отговорить тебя от этого? — спросил он.
Одна моя рука скользнула от его задницы к промежности. Он был тверд. Я восприняла это как многообещающий знак.
— Наверное, нет.
Многообещающий знак оказался неверным, Эдди отвел бедра от моей руки и начал отстраняться.
Эм, нет.
Нет, нет и определенно нет.
Я перекатилась вместе с ним, толкнула его в плечи и забралась сверху, оседлав. Он резко поднялся, чуть не сбросив меня, но я держалась крепко. Сел на край кровати, а я сидела верхом у него на коленях. Посмотрев на него, я поняла, что он зол.
У меня сжалось сердце.
Я знала, что должна что-то сделать с его гневом, не только потому, что мне нужно было, чтобы Эдди закончил то, что начал, но и потому, что мне очень не нравилась мысль, что он злится на меня.