Спасение (ЛП)

— Chiquita, ради Христа, будь осторожна.
Я теснее прижалась к нему, у меня не было выбора, так как его рука очень крепко обхватила меня, и сказала:
— Хорошо.
  
Глава 17
 
Дейзи, Инди и я — нечестивая троица
Мы встретились с Дейзи в ультракрутом коктейль-баре отеля «Оксфорд» в стиле ар-деко.
Дейзи уже сидела в кабинке и ждала нас. Она была облачена в присущий ей деним и стразы, жакет на двух пуговицах обнажал акры декольте. Пурпурно-розовый неон, который почти сто лет создавал крутую атмосферу коктейль-бара, сиял на ее платиновых волосах, уложенных в невероятно объемную прическу, на которую, вероятно, ушло столько лака для волос, что защитники окружающей среды могли бы проводить кампании против урона, наносимого ей в одиночку озоновому слою.
Мы заказали «грязный мартини» и устроились поудобнее.
Дейзи обратила на меня взгляд своих васильково-голубых глаз.
— Ладно, сладенькая, расскажи все тете Дейзи.
Я не колебалась, она все равно уже кое-что знала после моего срыва у Смити, поэтому рассказала ей историю своей жизни, повторяя ее в миллионный раз на этой неделе. Все надежды, которые я питала на то, чтобы спокойно пройти свои испытания в одиночку, давно исчезли.
На середине моего рассказа она взяла меня за руку и не отпускала.
Когда я закончила, она сжала мою руку.
По какой-то причине она спросила:
— Джет, дорогая, ты видела «Стальные магнолии»?
Я кивнула.
— Это мой любимый фильм всех времен, — сказала она.
Это не стало для меня неожиданностью.
Она наклонилась ко мне.
— Ты и я, сладенькая, мы — Стальные Магнолии. — Затем она отпустила мою руку и без дальнейших церемоний начала свой рассказ.
Он был чертовски печальнее и страшнее, чем у меня.
На середине ее рассказа уже я схватила ее за руку и не отпускала. Ее глаза наполнились слезами, но она не позволила им упасть.
Это тоже не стало неожиданностью. Если судить по ее рассказу, жизнь Дейзи не баловала добротой, ни физически, ни эмоционально. На самом деле, Маркус и Смити — единственные знакомые ей мужчины, которые относились к ней правильно.
Когда она закончила, я сжала ее руку.
— Теперь я с Маркусом и, не поймите меня неправильно, я, в основном, счастлива. Но у девушки должны быть подруги, comprende? — Мы с Инди кивнули, поняв друг друга. — И я здесь, чтобы сказать вам, что высокомерные светские стервы Денвера просто не понимают меня. У меня нет ни одной подруги во всем мире, которая не смеялась бы за моей спиной или не боялся бы Маркуса до смерти.
Я посмотрела на Инди.
— Кажется, пришло время для еще одного «мартини», — объявила Инди и жестом подозвала официанта.
После того, как мы получили по второму коктейлю, Дейзи продолжила:
— Мне не стыдно признаться, что мне уже давно не было так весело, как с тобой и твоими друзьями у Смити. То есть, конечно, до того, как в тебя выстрелили, — сказала она мне.
— Конечно, — подтвердила я.
Мы все осознавали ее откровения, пока делали по глотку второго коктейля.
— Как думаешь, мне стоит беспокоиться о Винсе? — спросила я.
Дейзи поморщилась.
— Винс — подлый, грязный ублюдок, извините за мой французский. Я бы не сказала, что он пойдет против Маркуса, но этот осел совершенно неспособен выдержать удар по своему мужскому достоинству, в данном случае, нанесенному буквально.
Затем она тихонько хихикнула, как колокольчик.
Я не была уверена, что это забавно.
Она поймала выражение моего лица и рассмеялась.
— Я попрошу Маркуса присмотреть за ним.
Эм, я не думала, что это хорошая идея. И не была уверена, что Эдди захотел бы видеть Маркуса членом моей Группы Защиты.
— Дейзи…
Она покачала своей пурпурной головой, погрозила мне пальчиком, и я замолчала. Не потому, что у меня не было аргументов, меня загипнотизировал ее очень длинный, смертельно заточенный ноготок с крохотными фальшивыми бриллиантами в форме четырехлистного клевера.
Она опустила палец, и мы все сделали еще по глотку коктейля.
 
Затем Дейзи спросила:
— Что ты собираешься делать со своим папой?
Я глубоко вздохнула и поделилась:
— Я тут подумала: он ведь играет в покер? — Инди и Дейзи кивнули. — Значит, решено. Мне нужно войти в игру и задать несколько вопросов. Может, кто-нибудь подскажет, где он.
Дейзи уставилась на меня так, словно я только что объявила о своем намерении вторгнуться в Никарагуа.
— Ты играешь в покер? — поинтересовалась она.
— Нет.
— Эти игры серьезны, подруга. Во-первых, тебя не знают и, вероятно, не подпустят к игре. Во-вторых, женщин за столом не любят. В-третьих, ты не сядешь за стол, если не знаешь, что делать.
Я так и думала.
— У меня есть план, — сообщила я. План был довольно глупый, но это все, что у меня было.
— Мы слушаем, — надавила Инди, когда я не продолжила.
— Ладно. Я думала надеть измененную униформу Смити; униформа обладает странной властью над мужчинами, так что, если бы я надела нечто подобное, возможно, меня бы впустили. Прежде чем отправиться туда, я бы прочитала книгу о покере, а затем… — я заколебалась, — затем, просто бы сделала это.
Дейзи снова засмеялась своим звонким, переливчатым смехом.
— Разве ты не прелесть? — сказала она, перестав смеяться.
Хм, похоже, мой план не сработает.
Затем ее взгляд стал серьезным.
— Я играю в покер. Я сяду за стол и никто не скажет мне ни слова. Вы с Инди пойдете со мной, а я буду задавать вопросы. Эти парни знают меня и начнут болтать, думая, что я спрашиваю для Маркуса. Мы узнаем, где твой папа, и во всем разберемся.
Я не была уверена, что это хорошая идея.
— Может, мне стоит попробовать сделать это самой, вы с Инди…
Дейзи покачала головой и со всей своей, как я заметила, обычной суровой честностью, сказала:
— Я не могу иметь детей, сладенькая, мы с Маркусом пытались два года. Но у меня есть материнский инстинкт, поверь мне, и эта Мама-Медведица не позволит, чтобы ее нового детеныша съели большие, плохие львы, comprende?
Я не была уверена, как все это сочеталось, но не собиралась ничего говорить.
— Будет весело, — сказала она, быстро сменив настрой, хотя быть съеденной большими, злыми львами не звучало весело. — Мы нарядимся, устроим из этого вечеринку. У вас двоих есть надеть что-нибудь блестящее? — Ее пурпурно-белокурая голова повернулась от Инди ко мне.
Я покачала головой, думая, что это может стать нашим выходом из этой ситуации, но Инди сказала:
— Помнишь Тода? — Дейзи кивнула. — Он трансвестит и щедро делится своим гардеробом.
Великолепно.
У этих двоих имелся ответ на все.
Дейзи отпила половину «мартини». Мое горло обожгло.
Проглотив, она заявила:
— Отлично. Сделаем это сегодня вечером.
Я поперхнулась «мартини».
Сегодня вечером?
— Думаю, у меня с этим проблема, — сказала я.
Инди и Дейзи повернулись ко мне.
— Эдди не в восторге от того, что я ищу папу, и я, вроде как, живу с ним. Сегодня вечером мы собирались за кофеваркой, а потом не знаю, чем мы будем заниматься. Не уверена, что смогу уйти.
— Оооу, кофеварка. Похоже, этот Эдди настроен серьезно, — заявила Дейзи.
Я бросила на нее Взгляд, и она хихикнула.
Инди откинулся на спинку диванчика.
— Вот тут-то я и вступаю в игру. Раньше меня все время наказывали. Возможно, я немного заржавела, но я была королевой побега. Предоставь это мне.
Вокруг нас вновь зазвенел смех Дейзи.
— С каждой минутой это звучит все лучше.
Не для меня.
Для меня с каждой минутой это звучало все страшнее, но у меня не было выбора. Если (в конце концов) я не хотела, чтобы меня изнасиловали, или снова стреляли, или чтобы я осталась в долгу перед новыми друзьями за спасение своей жизни и моей несколько запятнанной добродетели, я должна была действовать.