Спасение (ЛП)

Он встретился со мной взглядом.
— Ты мне очень не нравишься, — прошептала я.
У него на щеке появилась ямочка.
— Что ты сказала? — спросила мама.
— Ничего, — буркнула я и запихнула еду в рот.
— Джет, все очень вкусно, — похвалила Трикси, поддевая вилкой порцию. Затем посмотрела на Эдди: — Джет — отличный повар.
— Самый лучший, — вставила мама.
— Ты должен попробовать ее мясной рулет. Никогда не ела такого вкусного мясного рулета, как у Джет, — добавила Ада.
Боже милостивый.
Мясной рулет был мясным рулетом.
Точка.
— И она готовит пирог с лимонным безе, даже с корочкой. Корочки у нее получаются тонкие и хрустящие. Ты никогда не ел ничего вкуснее, — сказала Трикси.
— Она всегда хорошо готовила. У нее дар, — вставила мама.
Я подумала, насколько бы грубо выглядело, если бы я встала и ушла, и не останавливалась бы, пока не добралась до Ванкувера.
— Она отличная дочь, — продолжала Трикси, подмигивая мне.
— Лучше и желать нельзя. Училась на отлично, никогда не попадала в неприятности. Даже когда ее отец ушел, Джет взяла на себя… заботу обо всех, — заявила мама.
Я замерла.
Данный разговор не должен был состояться, ни сейчас, ни когда-либо.
— Мам… — попыталась предостеречь я, бросив на нее убийственный взгляд.
— Что? Ты так и сделала. — Мама посмотрела на Эдди. — В четырнадцать она устроилась на работу, чтобы помочь мне с деньгами на продукты…
— Мам… — повторила я, на этот раз намного громче.
— Что? — сказала мама, тоже намного громче. — Это правда. Мне не стыдно признаться, что после ухода твоего отца, я развалилась на части. Особенно, если не уделяла должного внимания дочери, которая держала семью вместе.
Она повернулась к Эдди и улыбнулась своей ослепительной кривоватой улыбкой.
— Всю ответственность я беру на себя.
Я наклонилась к ней, как мне показалось, угрожающе.
— Прекрати болтать, — потребовала я, все еще придерживаясь Стратегии Стервы.
Во всей видимости, я выглядела не очень угрожающе.
— Ты должна гордиться собой, — возразила мама, используя свой Голос «не спорь с матерью».
Я проигнорировала Голос.
— Зачем? Любой бы поступил также, — ответила я.
— Лотти не поступила, — заметила Трикси.
Это было правдой; Лотти так не поступила, главным образом потому, что я этого не хотела. Я хотела, чтобы она имела возможность быть ребенком, потому что она была еще маленькой.
— Давайте сменим тему, — предложила я.
— Эдди, — позвала Ада, идя напролом, — что ты думаешь о новой прическе Джет? Красота, да и только, скажи?
Я бросила попытки поесть и откинулась на спинку стула.
— Кто-нибудь, пожалуйста, убейте меня, — взмолилась я в потолок.
Рука Эдди обвилась вокруг моей шеи, погладив большим пальцем.
Электрический разряд выстрелил от шеи прямо к соскам.
Плохая идея, откинуться на спинку стула. Я забыла о руке Эдди.
Я немедленно выпрямилась.
— Что у нас на десерт? — спросила Трикси, и в ее глазах плясали огоньки. Она уловила движение руки Эдди. — Надеюсь, это лимонный пирог с безе.
Я могла бы застрелиться.
Я испекла шоколадный торт. Трикси очень понравился мой шоколадный торт, и она потребовала, чтобы я каждый год готовила его ей на день рождения. Следовало купить какой-нибудь марки «Сары Ли».
— Шоколадный торт, — объявила мама.
Глаза Трикси расширились, и она повернулась к Эдди.
— Ты попросишь ее выйти за тебя замуж после того, как попробуешь ее шоколадный торт.
Я резко отодвинула стул, встала и схватила свою тарелку.
— Я закончила. Кто-нибудь еще закончил?
Мама посмотрела на меня снизу вверх.
— Джет, сядь. Больше никто не закончил.
— Тогда я пойду приготовлю еще чая со льдом.
И сбежала.
Моя ох*енная мамаша.
И, да, это определенно был момент для слова с буквой «х».
Я спряталась на кухне, заварила еще чая со льдом и приготовила на десерт кофе. Достала десертные тарелки и вилки. А также вымыла кастрюли, сполоснула тарелку и столовые приборы, положила их в посудомоечную машину и вытерла столешницы.
Затем с грязной посудой вошла Трикси.
 
Она пристально посмотрела на меня.
— Это было грубо.
Мне было все равно, если это грубо. Грубость — это хорошо. Я руками и ногами голосовала за грубость.
— Ты понятия не имеешь, что происходит, — сказала я ей.
— Так объясни мне, — выпалила она в ответ.
Поскольку я тоже не понимала, что происходит, то не могла.
— Просто поверь мне, это не то, чем кажется.
— Мм-хмм, — промычала она раздраженно, не веря мне, ни капельки. Она поставила посуду в раковину, а затем уперла руку в бедро.
Меня окружали женщины, которые здорово принимали угрожающую позу, уперев руку в бедро. И снова я должна была спросить: почему я?
— Из того, что я видела, — продолжила она, — Эдди казался очень заинтересованным каждым сказанным словом. Из того, что я видела, он с любопытством наблюдал за тобой все время, пока мы разговаривали. Из того, что я видела, он кажется хорошим парнем.
— Откуда тебе знать? Вы ему и слова не дали вставить.
Сначала показалось, что ей неловко, но затем она скрыла это.
— Возможно, мы немного перегнули палку.
— Немного? — огрызнулась я.
Она сняла руку с бедра, ее лицо изменилось, и она схватила меня за руки.
— Джет, милая, кто установил правило, что тебе нельзя быть счастливой?
— Никто. Я буду счастлива… когда-нибудь. Только не с Эдди.
— Почему не с Эдди?
— Ты видела Эдди?
Ее взгляд стал каким-то мечтательным.
Она видела Эдди.
— Можно больше ничего не говорить, — закончила я.
Она уставилась на меня, возвращаясь в реальность.
— Какое отношение внешность Эдди имеет к ценам на чай в Китае?
Как бы объяснить?
Видите ли, дело в том, что со мной не случалось ничего хорошего. Не то чтобы у меня была жалкая, печальная жизнь. Моя жизнь была не лучше и не хуже, чем у других. Случались свои взлеты и свои падения.
Ладно, падений было много, но и хорошие моменты не обошли меня стороной.
Я просто знала, что мне не везло. Я также знала свои пределы. И, наконец, я знала, что мечты не сбываются, ни мамины мечты о тебе, ни мечты лучшей маминой подруги о тебе и, безусловно, не мои собственные. Жизнь состояла в том, чтобы найти свой кусочек счастья, даже работать ради него, если придется, и обосноваться в нем.
Я знала, что найду свой кусочек счастья, но даже если бы Эдди действительно испытывал ко мне какое-то странное влечение, я бы никогда, даже через миллион лет, не обосновалась с ним. Меня всегда бы донимал вопрос: когда он поймет это или найдет кого-нибудь получше. И я не хотела такой жизни.
Вот почему красивые люди были с красивыми людьми, а обычные — с обычными. Ты не стремишься к такому несчастью.
Трикси дважды выходила замуж и в настоящее время была свободна. Как маму и Лавонн, ее притягивало к подобному типажу мужчинам, но она обладала достаточной уверенностью, чтобы послать их подальше, когда ее терпение заканчивалось. Она найдет кого-нибудь другого, я знала это, она всегда находила. Такой уж женщиной она была. Когда ей надоест быть одной, она найдет себе мужчину. Поэтому ей меня не понять.
— Неважно, — ответила я.
Она уставилась на меня.
— В следующий раз, когда я увижу Рэя, то его убью.
Ей пришлось бы встать в очередь.
— За что? — спросила я.
— Не бери в голову.
Мы сполоснули посуду и загрузили ее в посудомоечную машину. Трикси понесла торт, а я последовала за ней с мороженым и тарелками. Трикси подавала десерт, пока я разливала кофе. Все это время я избегала смотреть на Эдди.
— Я заеду за вами завтра в 5:30, — сообщил Эдди, доедая торт и глядя на маму.
Ой-ой.
Я все еще не рассказала маме об ужине у Бланки.
— Заедешь за нами? — спросила мама, переводя взгляд с Эдди на меня.
— Забыла сказать, завтра мы идем к маме Эдди на ужин.