Однажды я вернусь! (СИ)

— Надо же, другой мир, а от нашего почти ничем не отличается! Тут тоже язвительных особ полно, а я уже почти с ней подружилась, — фыркнула я, зыркнув на собеседницу гневным взглядом, и, насупившись, отвернулась, давая понять, что разговор окончен.
Тупо смотреть на пустую белоснежную стену мне быстро надоело, и я стала перебирать в уме подробности нашего разговора с Анией. И тут только до меня дошло, что я чуть не пропустила самое главное. Она правда сказала «потомки богини» или мне показалось?
  
Не показалось, Даша, не показалось! Ты не ослышалась. Ах, как хочется узнать подробности! Но я же уже демонстративно разорвала с Анией дипломатические отношения и мысленно объявила ей войну, а сдавать назад — не в моих правилах. Я тяжко вздохнула, поёрзала в кровати, пытаясь устроиться поудобнее, и продолжила безмолвно изучать стенку. Улечься удобнее не получалось, потому что от любопытства зудело всё: руки, ноги, уши, глаза и, кажется, даже мозг. Но… Русские ведь не сдаются! И не отступают. Решила не спрашивать — буду терпеть!
И я терпела, сердито сопя, выписывая и зачёркивая на стене пальцем невидимые узоры, минут пять или семь, пока за моей спиной не раздался сначала странный шум, похожий на потрескивание и шипение, а потом смешок. Тихий, еле слышный, он постепенно набирал силу и громкость, перерастая в звонкий заливистый смех. Что? Эта язва ещё и смеяться надо мной вздумала! Хватит, натерпелась! Сейчас я выскажу ей всё, что думаю.
Я резко повернулась назад и оказалась лицом к лицу со своей обидчицей, но то, что появлялось и исчезало между нами, заставило замереть не только мой язык, с которого уже готовы были сорваться обидные слова, но и всё тело. На самом краю кровати развернулось небывалое действо: то в одном, то в другом месте вспыхивало яркое пламя, которое тут же гасилось обильными пригоршнями снега.
Я в недоумении уставилась на происходящее, напрочь забыв, что только что собиралась отчитать Анию. Никогда не видела ничего подобного — ни во сне, ни наяву, ни на телеэкране. И я смотрела на это как завороженная, не в силах отвести глаз.
Новая порция звонкого смеха вернула меня в реальность, я подняла глаза на Анию, но ругаться уже перехотелось. Её веселье было настолько искренним и заразительным, что я не выдержала и тоже прыснула от смеха.
Так и сидели мы, глядя друг другу в глаза и хохоча как безумные. Тем временем всполохи стали появляться всё реже и реже, пока совсем не исчезли. Им на смену пришли маленькие разноцветные фейерверки, празднично и шумно взрывающиеся одновременно с новой порцией нашего смеха.
— Что это было? — недоумённо спросила я, невоспитанно тыча пальчиком в последний затухающий сотнями разноцветных брызг фейерверк.
— Ты! — Всё ещё задорно смеясь и вытирая слёзы на глазах, ответила Ания. — Это была ты, и ты совсем не умеешь сдерживать и скрывать свои эмоции.
Я потрясённо ахнула, вспомнив, как всего несколько минут назад отчаянно боролась сама с собой, даже не подозревая о том, что у моих внутренних терзаний есть невольный свидетель.
— Кто же ты такая, Да-а-ша-а? — нараспев произнесла моё имя Ания, открыто и тепло улыбнувшись. И я поняла, что в этом незнакомом и пугающем мире я обрела первого друга.
  
Глава 13
 
С такими родственничками и врагов не надо
 
Мы ещё немного посидели друг напротив друга, молча переживая трогательную серьёзность момента, а потом я прямо в лоб задала волнующий меня вопрос:
— И что мне теперь со всем этим делать?
— Жить! — последовал оптимистичный ответ.
— Ещё бы знать как, — не унималась я. — Всё перевернулось с ног на голову, и я сама себя не узнаю.
— Так узнай, на что ты способна, кто ты есть на самом деле! Оставь своё прошлое позади и живи настоящим. Вы, люди, странные существа: либо оплакиваете то, чего уже нет, либо грезите о том, что ещё не случилось, и никогда не живёте тем, что есть сейчас, в эту минуту. Чтобы стать счастливой, тебе придётся этому научиться.
— Посмотрим, — неопределённо пожав плечами и не теряя надежды вернуться домой, выдала я. — Расскажи о Кейтаре, о том, что мне предстоит, о себе, — попросила Анию, смущённо глядя ей в лицо, и торопливо добавила: — О себе — если только захочешь.
На языке у меня вертелось много вопросов, но задавать их я не спешила, то ли потому что боялась нарушить притяжение, возникшее между нами, то ли потому, что просто боялась услышать ответы.
Ания неопределённо хмыкнула и задумчиво уставилась на свои руки.
— Пожалуй, начну с Кейтара. Это старый мир, гораздо старше вашей Земли. И в отличие от неё здесь есть магия. Правящая каста — маги. Чем сильнее потенциал, тем более высокое место маг занимает в иерархии. Есть ещё големы, искусственно созданные существа, обслуживающие магов, ну и выходцы из других миров, как ты, попавшие сюда по зову слезы Мириты. Видишь ли, этот мир неизлечимо болен: уже долгое время в нём рождаются только мальчики. Многие бывшие ранее могущественными магические кланы постепенно ослабевают и вырождаются.
— Да как они вообще выжили при таком раскладе? — не удержалась я. — И кто рождает-то мальчиков? Не из пробирок же они вылупляются!
— Нет, конечно, — краешками губ улыбнулась Ания, — их рождают женщины, пришедшие по зову слезы.
— Ах, вот оно что! — вспылила я. — Нам предлагается поработать инкубаторами для драгоценных наследников! Только не понимаю, для чего такие сложности? Зачем заморачиваться со слезой: выберет — не выберет, согласится девчонка или нет? Поймали, закинули на плечо — и к себе в берлогу! — Меня уже откровенно несло — так разозлила вся эта ситуация.
— Думаешь, не пробовали?
Я ошалело уставилась на Анию: я же вроде несерьёзно это предположила!
— Да-да, — закивала головой новоиспечённая подруга, — и воровать женщин в других мирах пробовали. Не помогло: Кейтар не принимал их. Мало того, род тех, кто пытался такое сотворить, в скорости исчезал с лица Кейтара навсегда.
— Уф! — шумно выдохнула я и поняла, что какое-то время совсем не дышала. — Хоть тут справедливость!
— С этим тут строго, не волнуйся! — продолжила Ания. — Кейтар принимает только женщин, добровольно пришедших по зову слезы Мириты.
— Волноваться мне несколько поздновато, я-то уже тут, — печально вздохнула я. — Хотя ваше «добровольно» в моём случае очень смахивает на обман и введение в заведомое заблуждение.
— Согласна! Только я тут ни при чём, сама попала сюда так же. Теперь я замужем за главным императорским целителем, у нас растут два сына. И я хочу лучшего будущего для них, поэтому работаю здесь, в Пристанище Мириты, с такими же, как и я, попаданками из других миров.
— И что ты тут делаешь?
— Ищу ту, которая спасёт этот мир!
— А как ты её узнаешь?
— Мирита даст подсказку.
— Да кто такая эта Мирита?
— Одна из самых главных богинь Кейтара. Жила тут давным-давно.
— И что же она не присмотрела за своим миром? Почему позволила такому случиться?
— Так это она сама и прокляла Кейтар. Вернее — мужчин Кейтара.
— За что?
Я застыла и вся обратилась в слух. История становилась всё запутаннее и интереснее.
— За то, что один из них отнял у неё дочерей.
Я не удержалась и ахнула:
— Он их убил?
— Нет, — Ания отрицательно замотала головой, — он открыл портал и вышвырнул их в другие миры. В тот же момент, на том же месте, где стоял, сам обратился в камень, став огромной горой, а Мирита, прокляв его и весь мужской род Кейтара, превратилась в тучу над этой горой. С тех пор эта туча постоянно висит над камнем и поливает его мелким холодным дождём. Не зря говорят, что вода камень точит: он уже весь в глубоких трещинах и вымоинах.
  
Раз в год камень, видимо, устав от хлёстких струй дождя, пробуждается вулканом, и тогда туча проливается над ним ещё более сильным дождём. Капли, соприкасаясь с огненной лавой, превращаются в драгоценные камни. Это и есть слёзы Мириты. Посланцы разносят их по разным мирам в поисках потомков дочерей Мириты женского пола, находят и призывают сюда, на родину их далёких предков. Как только одна из них родит дочь, этот мир будет спасён. Это будет означать, что Мирита простила своего возлюбленного, отца её дочерей.