Однажды я вернусь! (СИ)

— А я… Я Землю вспоминала, — быстро нашлась с ответом и тут же постаралась отвлечь Вельку от скользкой темы: — А что за хранилище? Расскажи!
— Каждый магический род, сколько бы поколений он ни насчитывал, имеет своё хранилище магического ресурса. Туда сбрасываются для консервации остатки магических проявлений: мало ли что понадобится роду для поддержания магического баланса. Хранилище это находится на изнанке нашей реальности. Ну и если у кого-то есть фамильяры, они подпитываются оттуда подходящим резервом. Только в вашем роду фамильяров ни у кого не было, ты первая.
  
И тут я отличилась! Эта информация ещё больше расстроила меня. И что я такая невезучая!
— Э-э-э! Тебе такое сокровище в виде меня досталось, а ты недовольна. Ну, и Лийка тоже, в придачу. Каждый уважающий себя маг мечтает заполучить в фамильяры талана, а одна неблагодарная носом крутит. Ай, да что с тобой разговаривать! — вспылил Велька и принялся нервно мерить шагами колодец.
— Ладно, восстанавливайся, если надо, поспи, и будем отсюда выбираться, — вдоволь набегавшись туда-сюда, скомандовал маленький наглец. — Отдыхай уже, да пойдём, надоело мне это приключение.
Я сердито фыркнула — смотрите, раскомандовался тут! — и устало прикрыла глаза. И правда почувствовала, что очень сильно утомилась, полностью выложилась, создавая лестницу. Полежу, отдохну, кому я тут мешаю? Могу и неделю пролежать, если некоторые вредные личности беспокоить не станут. Может, к тому времени прекратят меня искать и монархи отбудут восвояси? Нельзя ведь мне сейчас с Эньей встречаться: чем позже она узнает, что я жива, тем лучше.
Велька подобрался ко мне поближе и принялся копаться в моих волосах, а я от этого просто млела. Вот мелкий хитрец: и позитивчиком подпитался, и меня убаюкал, сама не заметила, как уснула.
Не знаю, сколько я спала, но пробудилась бодрой и отдохнувшей, с полным магическим резервом. С лёгкостью оторвала своё тельце от земли, не заметив, что Велька, свернувшись клубочком, тихо посапывает в моих волосах.
Ой, что тут началось! Он заверещал и запыхтел, обвиняя меня в невнимательности, нечуткости и нелюбви к его персоне. Минуты три я пыталась наладить дипломатические отношения с этим орущим комком, но все мои добрые намерения обратились в прах. И тогда я набрала побольше воздуха в лёгкие и скомандовала:
— Молчать! Шагом марш ко мне на плечо, закрепись там и держись, желательно зубами, чтобы не болтал. Мы начинаем подъём.
А что тянуть-то! И правда, надоело уже это затяжное приключение, двигаем вперёд — к новым!
Выбирались мы недолго: силы полностью восстановились, лестница была почти родной, слепленной своими ручками. Так что подъём прошёл относительно спокойно, если не считать одного опасного момента. Велька принялся разглагольствовать о том, что я неправильно ставлю руки на перекладины, надо по-другому. И в пылу завязавшегося между нами спора чуть не свалился с плеча, поймала я его в последний момент, едва удержавшись на лестнице. Остаток пути прошёл в гордом молчании: ни я, ни он не пытались его нарушить.
Когда мы выбрались из колодца, над купальнями царила ночь, а поблизости не наблюдалось ни одной живой души. Это сильно порадовало и вселило надежду, что не всё так плохо.
Выбрав удобное место, расположились на ночлег, Велька быстро засопел, снова зарывшись в мои волосы, а я до рассвета не сомкнула глаз. Как только горизонт подёрнулся розовой дымкой, разбудила фамильяра и выложила всё, что придумала за ночь:
— Велик, только на тебя теперь надежда! Мне нельзя сейчас появляться в Крайсе: вдруг меня всё ещё ищут. В замок к Трею пойдёшь ты.
Велькины глаза заметно округлились, подбородок мелко задрожал: то ли от испуга, то ли от расстройства.
— Отправляй, давай, меня на изнанку, буду там прятаться в хранилище, пока вы с Треем не вернетёсь. Туда ведь никто чужой войти не может?
Велька молча отрицательно покачал головой. Я подумала и задала новый вопрос:
— А Энья не относится к нашему роду?
— Нет, она совсем из другой ветви, но…
— Вот и хорошо, — не дослушав фамильяра, продолжила я, — отправляй меня в хранилище и изнанкой мчись в Крайс. Трею можешь рассказать всё, но только наедине, чтобы ни одна живая душа не слышала, големы, кстати, тоже.
— Обижаешь, — насупился Велингоний. — А как я ему докажу, что, пришёл от тебя?
— Вот, возьми, — оторвала кусочек ткани от подола своего платья, всё равно оно уже порвалось и испачкалось. — Всё, отправляй меня в хранилище и беги!
— Но…
— Что но?
— Так никто никогда в вашем роду не делал! — возмутился Велька.
— Это опасно? — вопросительно подняв бровь, осведомилась я.
— Не знаю. Смертельной угрозы нет, но ты можешь столкнуться с отголосками чужой магии. У вас в роду маги обладали разными дарами. Никто не знает, чем может обернуться смешение разных магий.
— Чем бы ни обернулось, я выдержу! — успокоила я Велика, весело подмигнув. — Раз уж я взялась быть первооткрывательницей, не стану нарушать традицию.
— Ты и так уже нарушила всё что можно! — сердито проворчал мой фамильяр.
  
Глава 46
 
Как развалить хранилище при помощи воспоминаний
 
Терпеть не могу ожидание, очень тягостное для меня времяпрепровождение: как будто кто-то ставит мир на паузу, и ты тоже замираешь, не зная, когда же всё оживёт и двинется дальше.
Проводив меня в хранилище, Велька отправился за Треем, заверив меня, что обернётся быстро. Время шло, а он всё не возвращался: ни один, ни с ан Алоем. И что же там могло случиться? Я извелась, вышагивая туда-обратно по хранилищу, скучному серому коридору с узкими дверями-бойницами, симметрично натыканными через каждые полметра по обеим его сторонам. Снедаемая любопытством и ожиданием, несколько раз пыталась открыть разные двери, чтобы посмотреть, что же за ними, но каждый раз неудачно. Ни одна дверь не пожелала приоткрыть свои секреты.
Стоп! А где-то здесь должна быть и моя каморка, по-другому назвать комнатки за этими узкими дверями, у меня язык не поворачивался. И я, теперь уже целенаправленно, стала подходить к каждой двери, прислушиваться, прикладывать руку в надежде, что моя магия отзовётся и откроет мне дверь. Ну, почему я не расспросила Вельку подробнее? Может быть, потому, что у нас не хватило времени? Или потому, что была уверена в его скором возвращении? Теперь уже не важно, буду искать методом тыка.
Хотя, тыкать мне тут до самой старости: дверей не меряно-не считано, а у коридора — ни конца, ни края! Утомившись от долгих безрезультатных блужданий, я уже не трогала каждую дверь, а просто брела по коридору, расставив в стороны руки и повернув ладони к себе тыльной стороной под прямым углом. Это значительно ускорило процесс, позволяя мне сканировать обе стороны коридора одновременно.
Удивляясь логике тех, кто создал это хранилище, и планировал размещение его ячеек, я двигалась по коридору, недоумевая, чем они вообще руководствовались? По идее комнаты последних представителей рода должны быть расположены ближе к выходу, но не тут-то было: свою дверь обнаружила где-то в глубине, приблизительно после часа блужданий. Вместо холода и пустоты, привычно ощущаемых в ладонях, возле одной из ниш я почувствовала тепло и пульсацию, как будто кто-то родной, хоть и невидимый, ластился и льнул ко мне. Тут! Моя! Нашла!
Едва прикоснулась к двери, как та легко отворилась, а за ней — буйство красок и фейерверк эмоций: все мои приключения на Кейтаре, с самого первого дня! Заключённые в большие пузыри, очень похожие на мыльные, мои воспоминания и эмоции хороводом закружились вокруг меня. Взгляд то и дело выхватывал из общей массы, не имеющей чёткой структуры и связной хронологии, то один эпизод, то другой. Вот я взбираюсь на скамейку, чтобы потрогать кетании, а тут уже строю лестницу, а следом подбрасывают картинку, где я впервые швыряюсь песочком.
  
Весело? Да! Увлекательно? Конечно! Посмотрела, вспомнила, улыбнулась. Это всё прожито и не волнует, смотрится как видео обо мне, не более. А вот там, вдали от всех этих радужных шариков, одиноко пульсирует и тянет к себе, словно магнитом, не похожий на все другие шар. Ну-ка, что тут за эпизод?