Однажды я вернусь! (СИ)
Да здесь вообще что-то другое, густо замешанное на чувстве вины и моей рассеянности. И чем скорее я разберусь, тем лучше. Начну, пожалуй, прямо сегодня!
Но сегодня не получилось, как и в последующие несколько дней, потому что Ания и другие наставники загрузили меня так, что некогда было голову вверх поднять. Дата представления меня монаршей чете приближалась с неотвратимостью сверхскоростного поезда «Сапсан», а способности мои до сих пор не были, как следует, проявлены и изучены.
О встрече с блондином, как и о том, что потом произошло со мной на кетаниевой аллее, а также о своём маленьком питомце я продолжала упорно молчать. Велигоний в эти дни был предоставлен сам себе, от чего тосковал, голодал и портился характером.
На исходе третьего дня он не выдержал и закатил мне истерику:
— Не любишь ты меня, Дашка, не ценишь и не бережёшь!
Замученная плотной чередой занятий, я не сразу поняла, чего от меня хотят. А хотели банального скандала, вернее хотя бы какого-то проявления эмоций, потому что с момента появления Вельки мои эмоции странным образом законсервировались где-то внутри меня и перестали проявляться вовне.
Как будто в один момент кто-то могущественный взял и перекрыл им выход наружу. От этого страдали мы оба: Велька и я. Только Велик мучился голодом и уже, не морща нос, чтобы выжить, готов был поглощать не только лишь позитив, а меня, наоборот, разрывало изнутри от переизбытка чувств, которые невозможно было выплеснуть.
Я оторвала взгляд от учебника и уставилась на пушистика непонимающим взглядом:
— Вель, ты видишь, что я занята? Я не ем, не сплю, не дышу свежим воздухом столько, сколько мне требуется, а тут ещё ты вставляешь мне палки в колёса!
Мне бы по-хорошему устроить ему истерику в ответ, а не могу, сказала всё холодным, безэмоциональным тоном и снова уткнулась носом в книгу.
— Это всё? Всё, что ты можешь мне сказать? — заверещал сиреной Велигоний.
— Нет, могу ещё добавить, что ты ведёшь себя как базарная баба или отвергнутый поклонник, хотя ни первой, ни вторым ты быть никак не можешь. Давай каждый будет заниматься своими делами, не мешая другому.
Мой безразличный тон взбесил Велика, разогнав его до состояния шаровой молнии за три секунды. Взрыв был неминуем, и он произошёл!
Велигоний заверещал так, как никогда до этого:
— Я скоро с голоду сдохну! У меня вон уже шёрстка местами вылезать начала! Да разве я для этого тебя звал, ждал и надеялся. Не думал я, что ты меня голодом морить станешь. Лучше бы ты ту рёву-корову тогда забрала. Знал бы, не стал её к дереву привязывать. Уж лучше бы её мучила — не меня! Я же хотел, чтобы ты только меня растила, холила и лелеяла. Ты бы со мной одни положительные эмоции излучала…
Меня как молнией шарахнуло:
— Что? Что ты сказал? Кого ты и где ты привязал к дереву?
Велик резко замолк и уставился на меня глазами-бусинами, которые с каждой минутой округлялись всё больше и больше. Казалось, ещё немного — и они выскочат из орбит. Поняв, что наболтал лишнего, пушистый нахал потерял дар речи и застыл молчаливым памятником себе.
Умей я испепелять взглядом, от Велигония давно бы уже осталась жалкая кучка золы, но, увы, не могу, не обучена… Пока! И в этом его счастье.
— Либо ты мне немедленно всё рассказываешь, либо я завтра же сдаю тебя в магическую лабораторию для опытов. Пусть исследуют, разбирают тебя по винтикам, определяют, что ты из себя представляешь и можешь ли принести этому миру какую-то пользу! — мой холодный тон не мог обмануть Велика. Он чувствовал, что во мне кипят, как огненная лава, бушуют эмоции. И если они вырвутся на свободу, то спалят до основания не только его самого — эту комнату, этот замок и парк, окружающий его.
Немного помявшись и переступая с ноги на ногу, Велька горестно заломил лапки, прижал их к груди и выдохнул признание:
— Кроме меня там, под кетанией, была ещё одна рёва! Она постоянно хныкала и лила слёзы. А я хотел, чтобы в твоей душе царил вечный праздник. Она была лишней! Она нам не нужна! Нам было бы очень хорошо и весело вдвоём, но ты призвала в этот мир сразу двух магических существ…
Глава 24
Верните мне меня
Теперь окаменела я. Стояла посредине комнаты и, как рыба, вытащенная из воды, молча открывала и закрывала рот в надежде, что меня всё-таки не разорвёт от переизбытка эмоций.
Только через несколько минут всё же как-то повезло собраться:
— Веди! — единственное, что удалось с трудом выдавить из себя.
Велигоний понял, что дела плохи, отвертеться или отмотать ситуацию назад не получится. Понуро опустил голову и бочком, семенящими шагами, придвинулся поближе ко мне — бери его и неси!
Ах, как я была зла! Мне хотелось выплеснуть на Вельку весь накопившийся за последние несколько дней гнев, но не получалось — на эмоциях как будто блок поставили. Сгребла его, не глядя, и сунула в карман. Церемониться с этим интриганом я не собиралась — посидит и потерпит. Может, в мозгах просветлеет!
Да сколько можно! Пора уже эту историю с призывом магических существ закрывать. Понятно же, что именно она не даёт мне покоя. Я хоть и недавно в этот мир попала, но кое-чему уже успела научиться. И о причинно-следственных связях достаточно наслышана. Призвала двух, магическая связь установилась с обоими, а отыскала только одного. Второй страдает, а вместе с ним — и я, и этот мелкий пакостник, что наплёл три короба интриг.
Я стрелой слетела по лестнице вниз, молясь о том, чтобы никто не встретился и не задержал меня. Незаметно прошмыгнула мимо преподавателя истории Кейтара, о чём-то увлечённо беседующего с садовником. Благополучно миновала самую оживлённую часть парка и направилась к ставшей уже почти родной скамейке под раскидистой кетанией. Шла по пустой аллее и размышляла: плохо, очень плохо, что у меня в этом мире появляются эмоциональные привязки. Кейтар незаметно и неспешно привязывает меня к себе: сначала Ания, потом блондин, следом этот мелкий пакостник, сидящий у меня в кармане, а теперь ещё одно живое существо, за которое мне придётся отвечать. Только мне это совсем не нужно!
Стоп! А блондин каким боком затесался в ряды тех, с кем я повязана здесь незримыми нитями? Кыш отсюда! Подумаешь, спас один разок! Так я и не погибала. Максимум, что мне грозило, — синяк чуть пониже спины и некий дискомфорт в сидячем положении на пару дней.
Да если бы не его вмешательство, я бы и падать не стала, и не обзавелась бы целым выводком магических существ. Как их там правильно называют? Фамильяры, кажется? Надо почитать о них подробнее, а то всё никак времени выкроить не могла. Теперь придётся найти, а то, как взаимодействовать с ними, не знаю. Тут вот один верёвки из меня вить начал, а что будет, когда они сплочённой командой из двух штук за меня примутся!
За невесёлыми мыслями я не заметила, как пришла на место. Могла бы даже мимо пройти — так увлеклась ревизией своих неприятностей, но Велька не дал: завозился в кармане, запищал и потребовал выпустить его. Я сначала поразилась такой наглости и решила провести воспитательную беседу, но, вынырнув из невесёлых дум в реальность, поняла: интриган заслуживает награды, но… не получит её. Воспитывать — так воспитывать! Он ещё за свой проступок не ответил.
Выпустила его и, подтолкнув к кустам, из которых он когда-то выкатился прямо к моим ногам, сурово потребовала:
— Показывай, супостат, где пленных держишь?
Велик заволновался, нервно заломил лапки и выдал такое испуганно-жалостливое выражение мордашки, что я невольно ему посочувствовала. Да я сама себя боюсь, когда такая строгая!
— Сюда! — Велька придушенно пискнул и устремился в глубину зарослей. Вот тут мой маленький рост стал мне огромным плюсом, ибо продираться через сросшиеся кусты было трудно. Велик резво проскакивал преграды, пригнувшись к самой земле, мне же они давались сложнее. Однако я, с упорством преодолевая очередное препятствие, от души мысленно благодарила всех, кто хоть как-то был причастен к моей изящной комплекции: