Багрянец

– Но он ведь не один такой, – торжествующе ухмыльнулся Стив, так что Кэт захотелось ударить его по лицу. – Есть и другие. Я столько всего слышал об этих краях – у них дурная репутация. Но тебе откуда знать? Ты ведь не местная.
Едва эти слова, якобы говорившие о причастности Стива чему-то недоступному для Кэт, отзвучали, как его лицо тут же приняло трусливое и неловкое выражение.
  
Вскоре Стив исчез, не в силах выдержать вид ее дрожащих губ.
* * *
После ссоры Кэт не смогла уснуть и полезла в Интернет, поклявшись себе, что не будет делиться со Стивом ничем из найденного. Ни к чему было раздувать его и так непомерное желание «проверить все» или давать ему возможность от скуки и отчаяния присвоить расследование.
Однако решимость Кэтрин подтачивало чувство вины: она подозревала, что Стив оказался прав – она струсила, а должна была помочь Мэтту Халлу и пойти в полицию. Результат онлайн-поиска новостей о людях, пропавших в Брикбере и Диллмуте либо поблизости, только усилил это чувство.
На сайте «Торбей-Газетт» среди старых просьб сообщить о пропавших Кэт быстро нашла два случая, выглядевших важными; эту же информацию повторяли на своих сайтах две газеты в Плимуте и одна в Эксетере.
Случаи произошли пять лет назад – примерно в то же время, когда Мэтт Халл обнаружил в скалах трещину. Он утверждал, что происшествие с туристами случилось в начале весны: летая в последний раз, Мэтт видел вдоль побережья птиц – каменок, красного коршуна, луговых коньков и стаю черных казарок; последние держали долгий путь в Сибирь, в направлении, противоположном ему.
Тогда же двое туристов, которые, как считалось, собирались разбить палатку под Брикбером, на самом деле совершили странный двойной суицид в Северном Корнуолле вскоре после того, как об их пропаже сообщили. А незадолго до их гибели с прибрежной тропы возле Брикбера исчез пешеход.
Одежду пропавших туристов, сложенную в две аккуратные стопки, нашли в далекой корнуольской пещере подле остального багажа. Из-за морских течений объявления о пропаже распространили до самого Дорсета включительно, но тел так и не нашли.
Рядом с одеждой, более чем в тридцати километрах от места, где пара жила в Диллмуте, обнаружили и принадлежавший им желтый «Фольксваген-Транспортер», внутри которого лежало туристическое снаряжение. Семьи погибших были шокированы: ни мотив для двойного самоубийства, ни причину, по которой они выбрали именно Корнуолл, так и не установили.
Но последний раз туристов видели в Диллмуте: они даже сообщили одному из постояльцев отеля, в котором жили, что собирались поехать в окрестности Брикбера и разбить там палатку, при этом ни один из них ничего не говорил про Корнуолл. Однако машину и вещи их обнаружили именно там, и поэтому поиски – а вместе с ними и официальное расследование – сдвинулись на тридцать километров дальше по побережью, где и постепенно угасли.
Ничто в этом случае не пробудило бы интереса Кэт, если бы не рассказ Мэтта Халла, услышанный в тот же день. Но то, что двое туристов пропали и так и не нашлись в то же время, когда Мэтт летал над Брикбером, показалось ей действительно странным.
На седьмой странице результатов поиска «Гугла» Кэт нашла второй случай из тех же краев: в тот же год, когда пропали туристы, но чуть раньше, из окрестностей Брикбера исчез пешеход по имени Энди Литтл.
Согласно официальной версии, его застала темнота и он, не зная дороги, упал с обрыва. Тело Энди также не нашли, о подозрительных обстоятельствах ничего не сообщалось, рюкзак пропавшего волны принесли в соседнее графство к Чесил-Бич.
По всем признакам – несчастный случай, какие совсем нередки рядом с морем и обрывами. Но, сопоставив случай Энди Литтла с историей о пропавших туристах, ехавших к тому же самому месту, что он, и в то же самое время, когда Мэтт Халл, по собственному утверждению, видел нападение «красных людей» на палатку, Кэт не могла не задуматься.
Новостям было целых пять лет: Мэтт Халл вполне мог прочитать об исчезнувших туристах и выдумать свою историю. Однако Кэт вспоминала, как дрожали его руки и колени и какая мука стояла в глазах, и инстинкты подсказывали: что-то на том пляже, недалеко от своего дома в Редхилле, он, скорее всего, увидел.
* * *
На следующее утро, прежде чем отправиться на поиски материала для репортажа «Л&С» об одном скульпторе из Дартингтона, Кэт позвонила своему знакомому из полиции Брикбера.
Рик занимался связями с общественностью и работал пресс-офицером в местных аварийных службах. Он мог поспрашивать кого-нибудь для Кэтрин. Она знала его через отдел новостей своего журнала – точнее, не отдел, а стационарный телефон в крошечной конторе.
Солгав Рику, Кэт сообщила, будто консультирует некоего застройщика насчет потенциальной реновации коттеджа возле Редхилла, и спросила, не происходит ли вокруг деревни никакой противоправной деятельности, особенно подчеркнув дошедшие до нее слухи о наркотиках. Кэт объяснила, что ей лень соблюдать должную осмотрительность – проще поговорить с полицией, чем копаться в архивах совета.
Рик с готовностью сообщил, что за три года до того, как Кэт переехала в Девон, на одной из ферм в Брикбере – километров за одиннадцать от пещеры – обнаружили и закрыли крупную конопляную ферму, арестовав четырех человек.
Также, по его словам, «все» знают, что кое-где травку до сих пор выращивают тайком, но продают не здесь, и, если только никто не пострадает и место не привлечет более серьезный криминал, шанса найти виновных почти нет.
– Место огромное, – сказал Рик, – и, между нами говоря, пока что никого не убили, а у нас из-за сокращений людей не хватает, так что нет смысла менять шило на мыло.
Мэтт Халл намекал на организованную преступность, хотя не уточнил, какого именно рода. Он сказал только, что его мучители были «готовы на все». Разве не так поступают в наркобизнесе?
Онлайн Кэт нашла множество мелких случаев в Торбее, Плимуте и Эксетере: иногда полиция хватала местных барыг, приобретавших наркотики через бухты и перепродававших. Кроме этого, единственный найденный ею случай, связанный с наркотиками и заслуживший отдельный заголовок, произошел в начале восьмидесятых: Кэт обнаружила его на двадцатой странице результатов поиска или позже. Эта история заинтересовала ее по причинам, не имевшим отношения к Мэтту Халлу.
Как ни странно, на сайтах местных газет ее не оказалось – возможно, потому, что история была старше Интернета. Зато она нашлась на «Википедии» и нескольких сайтах, посвященных фолку и фолк-року. «Брикбер», «Редхилл» и «наркотики» – вот ключевые слова, выудившие эту информацию из бездны онлайн-космоса.
Кэт жила в Южном Девоне уже семь лет, но не знала, что у Редстоун-Кросс, неподалеку от раскопок в Брикбере, живет на своей ферме фолк-рок-исполнитель Тони Уиллоуз. В семидесятых его группа Witchfinder Apprentice [1] считалась культовой; Кэт о них слышала и даже припомнила одну жутковатую песню – «Старая черная Мэг», которую ее бывший, Грэм, часто играл в их квартире на Уэстборн-Гроув. Кэт никогда особенно не интересовалась коллекцией альбомов Грэма, но помнила, что Witchfinder Apprentice он считал для британского фолк-рока тем же, чем Black Sabbath – для хеви-металла.
При быстром просмотре их страницы на Википедии выяснилось, что на Рождество 1974 года их песня «Вокруг трона моего» занимала второе место в хит-параде – ее Грэм тоже часто слушал на выходных.
  
В 1979 году, в день после солнцестояния, на краю фермы Тони Уиллоуза нашли труп молодой женщины с повышенным содержанием кокаина, ЛСД и алкоголя в организме. Как выяснилось, она была гостьей на одной из регулярных частных вечеринок (или оргий), устраиваемых Уиллоузом для своей старой свиты. У покойной также обнаружили черепно-мозговую травму, полученную при падении; отсидев короткий срок за непредумышленное убийство и хранение наркотиков, Уиллоуз вышел и больше на публике не показывался.