Белый князь (СИ)
Внизу шёл бой, но уже было ясно, что синих осталось мало, и долго они не протянут. Прикрывая себя и свою ношу защитным полем, я спустился по лестнице. У её основания лежал, уставившись стеклянными глазами в потолок, мужик, которого я отпустил. Его грудь была красной и влажной, в одежде виднелись дыры от пуль. Перешагнув через него, я отправился к выходу, попутно скастовав горсть драконьих зубов и швырнув их в сторону засевшего за контейнером отряда синих. Призрачные воины выросли прямо между врагами и тут же вступили в бой, разрубая их трепещущими мечами и топорами.
Через пару минут я добрался до двери. Там меня окликнул Кианфан:
— Это Ливей⁈
— Понятия не имею. Я решил, что да. Можете проверить.
— Так иди сюда, чародей! Мне же ни черта отсюда не видно! Проклятье, он вообще живой⁈ — добавил Посох, когда я приблизился. — Не хочу думать, что мы вписались в эту заварушку ради мертвеца!
— Пока живой, — сказал я. — Но сдохнет, если не оказать ему помощь.
— Погоди! — Кианфан заглянул пленнику в лицо. — Да, это он! Хорошо же его обработали. Ладно, неси в машину и возвращайся. Нам нужна твоя помощь. Тебе платят за то, чтобы ты убивал наших врагов!
Это верно.
Я вышел на улицу и поспешил к машинам, где передал Ливея на руки паре оставшихся с Ма телохранителей.
— Жив? — коротко спросил босс, взглянув на окровавленное тело.
— Да, — ответил я. — Мне вернуться?
— Конечно. Не оставляйте никого. Каждый уцелевший явится снова, чтобы убить нас. Доставьте его к врачу, — обратился он к телохранителям, имея в виду Ливея. — Быстро!
Когда я явился на склад, бой был почти закончен. Люди Ма окружили последнюю горстку синих, засевших за погрузчиком.
— Давай, — кивнул мне Кианфан. — Прикончи их!
Вообще, мне уже давно не отдавали приказов, но ради встречи с Вождём я решил сделать вид, будто считаю это нормальным.
— Конечно, господин Кианфан. Одну секунду.
Призвав Скрижаль, я создал щупальца и ударил ими по погрузчику, мгновенно раздавив его вместе с несколькими бойцами. Остальные, лишившись укрытия, в ужасе кинулись врассыпную. «Монахи» Ма с радостными воплями принялись их расстреливать. Не прошло и минуты, как все противники оказались на полу.
— Найдите и добейте остальных, — велел Кианфан. — Обыщите склад, проверьте территорию.
Боевики разбежались выполнять приказ. Посох же повернулся к мне и смерил тяжёлым взглядом.
— Прошу прощения за резкость, — нехотя проговорил он. — В бою приходится быть кратким. Не принимайте на свой счёт, господин Бэй.
Я слегка наклонил голову в знак того, что принял извинения. Говорить ничего не стал.
Кивнув, Кианфан счёт тему исчерпанной и быстро направился к лестнице. Хочет забрать документы из офиса, понял я. И, вероятно, деньги. Наверняка там есть сейф с наличностью.
Вскоре «монахи» начали собираться и докладывать боссам, что нашли. Оказалось, в контейнерах были наркотики. Не слишком много, но вполне достаточно, чтобы привести Нуна в бешенство из-за их потери.
— Что нам с ними делать? — спросил Кианфан.
— Сожгите, — брезгливо поморщился Ма. — Эта отрава убивает нашу нацию. Толстяк Нун — мерзавец! Его давно пора было прикончить.
— Мы бы так и сделали, если б он не поднялся за считанные месяцы, продавая наркоту, — вставил Кианфан.
Склад облили бензином и подожгли. Смотреть на пожар не стали: вскоре могла явиться полиция или люди Нуна.
В обратный путь отправились кружным путём, чтобы избежать нежелательных встреч. Когда прибыли в поместье, было почти семь. Я сразу отправился в гостевой дом — скинуть перепачканную кровью одежду, помыться и поужинать.
— Вы становитесь похожи на мясника, — недовольно заметил Матвей, увидев меня.
Наложницы так и вовсе чуть в обморок не упали, решив, что я ранен.
— Намекаешь на то, что эта работа не для аристократа? — спросил я камердинера, выпроводив их из комнаты.
— На то, что она не для того, кто ещё недавно ловил террористов, — отозвался старик. — Не думаю, что смогу вернуть вашей одежде прежний вид.
— Ну, так сожги её.
— Как прикажете, господин. Полагаю, вы примете душ, прежде чем садиться ужинать?
— Угадал, — скинув шмотки, я отправился в ванную.
— Я предупрежу служанку, чтобы подогрела еду, — сказал мне вслед Матвей. — Судя по всему, вы нагуляли аппетит.
— Так и есть, старик, — бросил я, не оборачиваясь. — И перестань брюзжать. Что за снобизм? Знаешь, как говорят? Все работы хороши.
— Там ещё добавляют «выбирай на вкус», — сухо отозвался камердинер.
Да, тут ему удалось меня поддеть. Но не все чудовища имеют когти и клыки. Некоторые носят костюмы и стреляют из автоматов.
В душе я провёл минут пятнадцать, тщательно смывая кровь. Особенно повозиться пришлось с волосами, которые упорно норовили сохранить розовый оттенок. Естественно, позволить им этого я не мог.
Когда вышел в столовую, накинув расписанный аистами шёлковый халат, Матвей нажал кнопку, и на зов тут же явилась Джу с деревянным подносом.
— Оставь нас, — велел я, как только она поставила его на стол.
Когда девушка вышла, я обратился к Матвею.
— Присядь, старый друг.
Камердинер опустился напротив меня.
— Судьбе было угодно связать нас узами, более прочными, чем слуга и господин, — начал я. — Как это было с так любимыми тобой героями древностями и их оруженосцами. И хотя я не могу объяснить тебе всего, полагаю, ты имеешь право кое-что знать.
Старик склонил голову в знак благодарности, но ничего не ответил.
— Триада ведёт дела с Вождём. Через неё я выйду на него. Устроит тебя такой расклад?
— Мой долг — следовать за вами, куда бы вы ни отправились. По своей воле или нет, — ответил камердинер. — И какие бы тайны вы ни хранили, я останусь верен вам.
— Знаю. Просто не хочу, чтобы ты решил, будто я превратился в кровожадного монстра.
— Я так не думаю. Но не заблуждаетесь ли вы, господин?
— Это тебя беспокоит? В таком случае оставь сомнения. Я знаю, что делаю, и почему.
Матвей поклонился.
— Тогда я спокоен.
Очень сомневаюсь, но пока это всё, что я могу сказать своему преданному слуге. К сожалению.
— Сегодня выдался трудный день. Налей нам байцзю.
Камердинер взял маленькую чёрную бутылку и наполнил две чашки.
— За что выпьем? — осведомился он, беря свою.
— За то, чтобы наши враги были достойны нас, а мы — их.
— Хоть я и отошёл от дел, трудно произнести более достойный тост, господин.
Чокнувшись, мы выпили.
— Раздели со мной трапезу сегодня, — сказал я.
— Подобает ли мне, ваше благородие?
В плане соблюдения этикета и всех прочих подобных штук Матвей всегда был педантом. Есть такой вид слуг — высшего разряда — которые видят достоинство в том, чтобы знать своё место и не стремиться к тому, что им не положено.
— Мне нужен друг этим вечером, — ответил я.
— Тогда почту за честь, — церемонно поклонился камердинер.
Нашу мирную трапезу, подходившую к концу, прервали короткие резкие возгласы на улице, сопровождавшиеся глухими ударами.
— Что там такое? — пробормотал я, вставая.
— Полагаю, бойцы вашего босса тренируются, — отозвался Матвей.
— Не можешь меня не уколоть, да?
— Прошу прощения.
Подойдя к окну, я отодвинул занавеску и увидел кучу обнажённых по пояс «монахов», пытающихся отделать друг друга бамбуковыми палками. Некоторые двигались вполне прилично, другие же демонстрировали полное убожество. Просто Шао-Линь какой-то!
— Я уже имел сомнительное счастье наблюдать подобное, — проговорил, подходя, Матвей. — Между прочим, их тренирует девушка.
Как раз в этот момент я увидел миниатюрную фигурку, облачённую в чёрное кимоно. Она прохаживалась перед рядами бойцов, отдавая короткие, резкие указания.
— Пойду-ка погляжу, — сказал я. — Оставайся здесь. И пусть Джу принесёт ещё байцзю.
Запахнув халат, я вышел из дома и направился в сторону тренирующихся.