Белый князь (СИ)
Прервав испуганные заверения секьюрити делано-раздражённым жестом, я вышел из смотровой и отправился в свои покои. Теперь пропажа части Родника обнаружится не скоро.
Ждать, пока вещи будут собраны, пришлось недолго: спустя меньше часа все чемоданы были загружены в багажники моего кортежа. Из дворца вышел Матвей с двумя баулами в руках и старомодной дорожной шляпе.
— Ты куда? — удивился я.
— С вами, Ваше благородие. Вы ведь не собирались отправиться без меня? — ещё больше удивился камердинер.
Я хотел ответить, что это может оказаться путешествием в один конец, но передумал: преданного слугу этим не испугать, а вот обидеть можно.
— Конечно, нет, — сказал я, улыбнувшись. — Забирайся в салон. Я хочу попрощаться с домом.
— Разумеется, господин.
Матвей нырнул в машину, где уже сидели Марина, телохранители и ротмистр. Все они отправлялись со мной.
Я задержался буквально на несколько секунд. Окинул дом, где начал новую жизнь. Поклонился стенам и сел в броневик.
— Поехали.
Глава 4
Наш самолёт стоял на взлётной полосе, готовый к отбытию: я заранее позвонил предупредить команду, что скоро буду. Помимо антирадарного покрытия и глушащего пеленг оборудования, на него были наложены охранные заклятья — иначе самолёт стал бы лёгкой добычей для перехватчиков и ракет «земля-воздух». Я лично проверил, что все печати на месте. А также просканировал машину Глазами эфира, чтобы убедиться, что братец не распорядился подложить бомбу.
Пока загружали багаж — не такой уж и большой, если честно — я пил кофе в терминале и поглядывал на часы — ждал Алёну. Сестра задерживалась. На неё непохоже.
Когда вторая чашка опустела, робко заглянул капитан.
— Ваше благородие, самолёт готов к вылету.
— Буду через десять… пятнадцать минут, — ответил я.
Слуга принёс ещё чашку капучино. Алёна выехала раньше меня и уже должна быть здесь. Я достал телефон и набрал её номер. Не ответила. Чёрт!
Когда время вышло, я нехотя поставил чашку на блюдце, встал и вышел из терминала на взлётную полосу. Телохранители шагали вокруг, образуя кольцо.
Мы двигались медленно: я тянул время, давая сестре шанс успеть. Но уже понимал, что едва ли она появится.
Так и случилось. Бросив последний взгляд с вершины трапа, я нырнул в салон.
— Костя, я уж решила, что ты передумал улетать! — капризно проговорила Марина. — Что-то случилось?
Я сел напротив неё.
— Нет, детка. Всё в порядке. Взлетаем.
Люк закрылся, и через пару минут самолёт покатился по аэродрому, набирая скорость. Я взглянул в иллюминатор. Сестра так и не приехала. Впервые за долгие годы моё сердце сжалось от дурного предчувствия и сожаления.
Когда шасси оторвались от земли, я отвернулся и взял со столика планшет. Пожалуй, пора почитать новости Китая, раз уж я туда отправляюсь на неопределённый срок. Неопределённый, но не навсегда. Никто не может изгнать меня навечно. Однажды я вернусь. И припомню Орлову, кого он безуспешно пытался убить. Месть — вопрос кармы. Для охотника это важно.
— Ваше благородие, не угодно ли перекусить? — спросил появившийся в салоне Матвей.
Я жестом отказался.
— А мне принеси чего-нибудь, — улыбнулась Марина. — Полдня ничего не ела. Только чтоб калорий поменьше. Ну, ты знаешь. Я слежу за весом.
— Разумеется, госпожа, — отозвался камердинер.
Как ни странно, у них с наложницей в отношениях царила полная идиллия.
Спустя некоторое время мои мысли обратились к стране, в которой мне предстояло служить помощником атташе. И ловить Вождя.
Поднебесную раздирали такие же политические неурядицы, как и Российскую империю: росло революционное движение. И набирало обороты похлеще, чем у нас, ибо и народу было больше, и условия жизни тяжелее. Так что летел я вовсе не на курорт. Грянуть могло в любой момент. Уже образовывались подпольные движения и росли, как грибы после дождя. Но это происходило пока на окраинах Поднебесной. Там, куда направлялся я, колебания исторического маятника ощущались мало — разве что в виде тревожных новостей.
Приземлились в международном аэропорту Шоуду. Меня уже ждала машина посольства — длинный бронированный лимузин с флажками на капоте.
Невысокий человек в сером костюме-тройке двинулся мне навстречу, протягивая руку. Сдержанно улыбнулся в усы.
— Григорий Антонович Платонов, — представился он. — Поверенный нашего посланника. Как долетели? В грозу не попали?
— Бог миловал, — ответил я. — Константин Юрьевич Белозёров. Мои верительные грамоты.
Платонов забрал у меня документы.
— После посмотрю. Добро пожаловать. Прошу, — он жестом пригласил меня в лимузин. — Для вашей охраны выделена вон та машина.
Мы расселись. Платонов галантно поцеловал Марине кончики пальцев, камердинеру кивнул, ротмистру пожал руку. Машины одна за другой разворачивались, выезжая с взлётной полосы. Кортеж отправился в посольство.
— Жить будете на территории консульства, — говорил Платонов. — Вам выделена отдельная квартира. Ваши люди там тоже поместятся. Автомобиль вам выделен.
— Лимузин? — спросил я, надеясь на отрицательный ответ.
— Нет. Я решил, что вам больше подойдёт внедорожник. Если не устроит, можно поменять.
— В самый раз. Каковы мои обязанности?
— Если честно, никаких. У нас полный штат. Так что выберите сами, чем хотите заняться.
— У меня есть особое поручение от Его Величества.
— Да? Ну, в таком случае вопрос решён. Его и выполняйте. Содействие окажем. Посильное, конечно. У нас ведь посольство, а не филиал Охранки.
К сожалению. Пока не представляю, как искать Вождя теми силами, что у меня в распоряжении. Телохранители не агенты и для сыска подходят мало.
Мы сворачивали в тоннель, когда машину вдруг тряхнуло. Марина ойкнула и вцепилась в мою руку.
— Что это⁈
— Землетрясение, — отозвался Платонов. — Надеюсь, несильное. Тут такое часто бывает. В Китае…
Он проглотил окончание фразы, так как машину снова тряхнуло — на этот раз куда основательнее.
— Несильное? — спросил я. — Что-то не похоже.
В этом мире люди уверены, что землетрясения происходят от судорог низверженных титанов, некоторые из которых ещё могут быть живы. Надеюсь, они ошибаются, ибо, если однажды хоть кто-то из этих великанов придётся в себя и оживёт, мало не покажется никому. Но это вряд ли: владыки континентов пали, их эра прошла. Если даже кто-то из них и не умер окончательно, в конце концов вся его божественная кровь вытечет из тела, и на этом всё кончится. Может, через сто, может, через тысячу лет, но так и будет. Титанам уже не воскреснуть. О них напоминают лишь землетрясения, порождённые их ядовитой кровью чудовища, да волшебные клинки, которые, если верить легендам, изготавливают из их костей чёрные маги-еретики, не рождённые с наследными Дарами, но обретшие силу благодаря крови титанов.
— Да, баллов пять будет, — неуверенно пробормотал дипломат. — О, чёрт!
Последняя фраза была вызвана тем, что лимузин вильнул, накренился и начал медленно переворачиваться. К счастью, все были пристёгнуты — иначе повалились бы друг на друга, и образовалась бы каша-мала.
Машина замерла, встав на бок и задрав багажник.
Марина визжала от ужаса и цеплялась за меня.
— Нужно выбираться, — сказал я, глянув в окно, за которым рушился ближайший дом.
Я такое уже видел — в прежней жизни. Но тогда причиной было не землетрясение, а атака магов Чёрной руки. Славная была битва.
Отстегнувшись, я убрал от себя руки наложницы, открыл дверь, распахнул её пошире и, подтянувшись, выбрался из тачки.
Земля разошлась, трещина пересекла дорогу и продолжала расти. Обернувшись, я протянул руку и вытащил Марину. Спустил на землю. Теперь она была бледна и так напугана, что даже говорить не могла — только дрожала, как осиновый лист.
— Стой, не двигайся! — велел я и снова протянул руку.
Следующим выбрался ротмистр. Дальше мы начали действовать вдвоём. Из другой двери вылезли охранник и шофёр. Так постепенно все пассажиры оказались на улице. Из машин сопровождения, одна из которых тоже провалилась в трещину, выбрались телохранители и окружили нас. Но против природной стихии они были бесполезны.