Слишком близкие люди (СИ)
Он не обнаружил Валерию в доме, хоть и обошел его полностью, как и в первый раз. Даже позвал ее, для надежности — никто не отвечал. Но обоняние подсказывало, что где-то поблизости она была: тонкий аромат духов нельзя было ни с чем спутать, а он витал по всему дому.
Лера обнаружилась в небольшом саду. Она безмятежно спала в шезлонге. В таком купальнике, что у Андерса дух захватило. Такими темпами, ему пора было задуматься о балахонах, а не нормальных брюках — чтобы прятать свой все растущий интерес к этой красотке.
И опять эти провода наушников. Орать бессмысленно — не услышит. Подойти потрогать — испугается и заорет. Водой на нее поливаться, что ли? Вот и бутылка недопитая рядом стоит…
Андерс решил, что можно попробовать дернуть за провод. Авось, от этого Лера проснется…
Он подошел ближе, присел, чтобы удобнее было дергать, протянул руку… Но отчего-то, в последний момент, захотел ее погладить: аккуратно, бережно провел костяшками пальцев по щеке, потом еще раз — очень понравилась ее гладкая упругость. Лера неожиданно среагировала на эту ласку: не открывая глаза, потянулась за рукой, сама уже потерлась о тыльную сторону ладони, потом подняла подбородок, подставляя уже шею. Глупо было бы не использовать такую возможность: Андерс почти невесомо прочертил линию до самой впадинки меж ключицами, теперь уже кончиками пальцев… Завелся от этих игр, словно мальчишка. Любовался, как Лера улыбается сквозь сон, что-то мило невнятно мурлычет, кладет свою ладонь поверх его… И замирает, мигом окаменев. В распахнутых глазах — дикая смесь испуга, паники, недоумения и… разочарования? Все остальное Андерс бы принял и понял. Проснуться и увидеть, что тебя мужик лапает — любой заорал бы от испуга. А вот разочарование — от того, что лапает не тот. И это было неожиданно больно.
Глава 7
Руку убрал, поднялся.
— Извини, не хотел тебя напугать…
Лера, не до конца пришла в себя: она молча присела на шезлонге, потерла лицо ладонями, выключила музыку на телефоне, и только потом поднялась тоже. Не понимая, видимо, какой эффект производит этим своим видом в купальнике.
— Это ты меня извини. Мне что-то снилось… — она осеклась. Грудной голос, после сна ставший еще ниже, как будто сорвался. — И пробуждение было чуть неожиданным…
Андерс усмехнулся мимолетно.
— Жаль. А я надеялся, что уже являюсь к тебе и во снах.
— Вот не нужно мне этих визитов! — Валерия уже полностью пришла в себя. Она собирала вещи, разложенные вокруг: книгу, бутылку с водой, шлепанцы. Накинула на себя легкую тунику, сделав общение более адекватным. Жаль было, что все прелести спрятаны. Но зато мысли не уходили в ненужную сторону.
— Прости, что побеспокоил. Побоялся, что ты можешь сгореть: солнце, хоть и вечернее, шпарит совсем не по-детски. Получить тепловой удар и ожог — самое простое дело.
— Спасибо тебе за заботу, Андрей. Я не ожидала, что усну здесь…
— Не за что. Вообще-то, я беспокоился, когда в доме тебя не нашел… — Он подхватил из рук девушки ее небольшую сумку с нехитрым скарбом, даже не спрашивая согласия на это.
— А ты джентльмен, как я посмотрю…
— Ты о чем? — мужчина оглянулся с недоумением.
— Ведешь себя как истинный джентльмен, говорю. Сумки забираешь. Беспокоишься…
— А, ты об этом? Как воспитали в детстве, так себя и веду. Странно было бы поступать иначе… — на самом деле, его совсем другое волновало: кто же ей там снился такой, что Лера мурлыкала и тянулась, думая, что это он, а не Андерс, протянул к ней руку.
— Там ужин готовый. Думаю, не должен был остыть… — Лера уже двинулась к своей комнате, но остановилась, чтобы огорошить Андерса этим сообщением.
— Спасибо… — он снова удивился. Вообще не мог понять, что двигает поступками этой женщины: вроде бы, сторонится, всячески отталкивает, но сначала блинчики на завтрак, теперь вот ужин… — Но зачем ты напрягаешься? Я бы справился и сам. Здесь полный холодильник, заваленный готовыми продуктами…
— Мне не сложно. — Лера пожала плечами. — Готовила для себя, и про тебя вспомнила. Все равно, бездельничаю… — и снова куда-то заторопилась. Так, словно ей не терпелось сбежать.
— А ты не хочешь составить мне компанию? — согласия не ожидал. Но спросить был должен.
— Нет, Андрей. Готовить еду и разговаривать за едой — слишком разные вещи. — Бросила из-за плеча, даже не оборачиваясь.
Он не стал уговаривать и убеждать. Слишком хорошо отложилось в памяти ее лицо, когда Лера проснулась. Не хотелось увидеть это выражение снова.
Над ужином Лера постаралась, хоть и сделала вид, что это ерунда. Жаркое, какой-то мудреный и очень вкусный салат, свежезаваренный фруктовый чай. Сказка, а не женщина. Смущало одно: еще пара недель такой кормежки — и костюмы Андерса перестанут на него налезать. Но это казалось мелочью. В конце концов, у Кира в подвале стояло несколько тренажеров. Можно и обновить, если совсем прижмет.
Другой вопрос, что заниматься на них будет некогда: с отъездом напарника работы прибавилось в разы. Андерс глаз не отрывал от монитора до самого позднего вечера. Даже о присутствии Леры на время позабыл.
Пропустил и момент, когда на улице погода поменялась. Только что светило яркое солнце, пекло нестерпимо, и вдруг по стеклам забарабанили сильные струи дождя.
Вспомнил, что оставил окна в машине незакрытыми, хотел проветрить свежим воздухом с залива.
Пришлось подниматься, чтобы спасти кожаный салон. Ну, и все, что в нем находилось, тоже.
Он шел по лестнице, еще не до конца выкинув из головы аналитические сводки и отчеты. Работа никак не отпускала. И чуть не споткнулся на самой последней ступеньке, от неожиданности. На фоне огромных панорамных окон гостиной темнел тонкий женский силуэт.
Видимо, Лера попала в плен великолепного вида, который из этих окон открывался: свинцовые волны, бьющие почти у самых стен, и серое небо, на горизонте сливающееся с морем. В непогоду, такую, как сегодня, линия горизонта вообще исчезала.
Андерс решил пройти мимо, не останавливаясь. Ему уже хватило сегодня обломов с Лерой. Новые хотелось оставить на завтра.
И уже почти у самой двери обернулся, заметил, что Лера ежится, зябко обхватив себя руками.
— Хочешь, камин затоплю? Он дает много тепла, согреешься быстро? — не выдержал, подошел ближе, рядом встал. Хотел бы на Леру прямо посмотреть, но бушующие волны, почти черные — тоже хорошая альтернатива.
— Нет, спасибо, Андрей. Мне не нужна романтика, я же говорила тебе, и не раз! — она ответила тихо, но очень твердо. — На самом деле, мне до сих пор ужасно стыдно за тот случай на свадьбе!
Девушка повернулась лицом к Андерсу, смотрела твердо и прямо. Но было видно, что ей совсем непросто было высказывать эти слова.
— Пожалуйста, не надо делать выводы из того поступка, будто это норма для меня! Это была ошибка, и больше она не повторится!
— А я никаких выводов и не сделал, кстати! — Андерс завелся. Неожиданно сам для себя — обычно не велся на провокации. — Заинтригован — да. Ничего не понимаю — это точно. Но, кажется, я ни разу не дал понять, что тебя не уважаю или как-то неправильно отношусь!
— Ну, конечно… Тебя ж постоянно приличные женщины водят в свои номера! И занимаются там…
— Нет. Это был первый случай такой. Я, кстати, тоже себя не очень приятно чувствовал… — признался в том, что мучило. Похоже, непогода и темнота провоцировали на искренность. Пусть и без камина. — Спасибо хоть, что денег мне на тумбочке не оставила…
Лера рассмеялась. От ее низкого, грудного смеха по телу Андерса будто теплая волна прошла.
— А что, так можно было?
— Ну, помнится, подруга твоя когда-то Кириллу денег на телефон бросила, как раз после бурной ночи. Вот его штормило тогда и штырило… — Теперь уже и Андерс улыбался, вспоминая, как Янкевич обещался эту язву-Лизку из-под земли достать.
— Лизку однокурсники только заразой и называли. Она многим кровушки тогда попила, но никто не смог ее удержать. Мы уж с девчонками думали, что она останется в старых девах, с таким-то нравом.