Горький шоколад, сладкий чай (СИ)

— Да, — глухо выдохнула, опьянённая удовольствием, и сама подалась бёдрами вперёд.
Мало, очень мало, хочу больше. Развернулась на спину, открываясь навстречу наслаждению и широко разводя в сторону ноги. Намек был понял правильно, к среднему пальцу присоединился ещё один, моей шеи коснулся влажный язык, прорисовывая дорожку до мочки уха. Чашечка лифчика отодвинулась, и твёрдого возбужденного соска тоже коснулось что-то острое и влажное. Я абсолютно потерялась в ощущениях, мысли запутались, удовольствие стало нестерпимым. Хрипло застонала и очнулась от своего же голоса, с ужасом понимая, что я не сплю. Во мраке комнаты я безошибочно определяю перед собой горящий взгляд Эрика, чьи пальцы сейчас бессовестно толкаются внутри меня, выбивая яркие искры.
— Эрик! Ты… Что… Что ты творишь, — судорожно шепчу, осознавая весь п*здец происходящего.
— Тщщщ, Янчик, ничего не бойся наша маленькая, — ласково прошептал на ухо, порочно лизнув мочку.
Наша…В смысле «наша»⁈ И если язык Эрика тут, то кто тогда целует мою грудь⁈ Сквозь морок и пелену вскидываю голову и встречаюсь с чёрными, как сама ночь глазами, хозяин которых, довольно мурча, вылизывает меня, как кот сметану.
— Раф… Твою мать, что вы творите! — всхлипываю то ли от обиды, то ли от удовольствия. Жгучий стыд. Острое желание. Дикий коктейль.
— Киса — киса, не ругайся, — нараспев, как обычно, убаюкивает этот подлец, подтягиваясь на локтях вперёд и снова впиваясь в мои губы, не давая возразить. — Ммм, я, сука, мечтал об этом столько лет, а тебя заклинило со своей дружбой.
Меня заклинило⁈ Это меня заклинило⁈ Да они баб меняют, как носки, а то и чаще!
— Не прогоняй, — послышался где-то рядом голос Эрика, и ко второму пальцу, для убедительности, присоединился третий.
Меня начало трясти. И что самое ужасное, я не уверена, что это от злости. Пока пыталась собрать мысли в кучу и хоть что-то предпринять, Раф устроился на коленях между моих ног, заставив закинуть их себе на плечи. Эрик переместился к ноющей груди, освобождая её от чашечек, и поочерёдно зацеловывая. Нежной кожи между ног коснулась расстёгивающаяся пряжка ремня. Соприкосновение разгоряченной плоти с холодным металлом заставило меня выгнуться дугой.
— Хрен я тебя теперь кому отдам, — тихо прорычал Раф, высвобождая из боксеров свой возбужденный внушительный орган и направляя его в меня.
— Это мы посмотрим, — раздался издевательский смешок в районе моей пылающей груди.
— Смотри, — рыкнул Раф, резко насаживая меня на свой ствол, крепко удерживая за бёдра.
Боже, я этого не переживу. Внутри меня целый пожар, не уверена, но кажется, что моя температура под сорок. Снизу безжалостными длинными толчками вбивается один мой друг, пока второй играется и перекатывает на языке чувствительные горошинки. Это что-то запредельное. Из моей груди вырываются даже не стоны, а дикие хрипы. Между ног образовался один большой, искрящийся током, комок нервов, который с треском лопается, стоит мне почувствовать, как дубина Рафа меня покидает и промежность заливает тёплой вязкой жидкостью. Мои визги мог бы с завистью слушать целый дом, но Эрик спас момент, затыкая мой рот нежным глубоким поцелуем.
— Тоже так хочу, — горячо прошептал мне в губы, глядя прямо в глаза пылающим взглядом.
Ну, зачем я согласилась ехать с ними⁈ С другой стороны, разве я могла им отказать? Никогда не могла…
  
2. Тогда
 
Три года назад
Начало мая. На носу последний звонок, экзамены, поступление в универ, в душе жажда веселья и ощущение эйфории от предстоящего восемнадцатилетия, а впереди целая жизнь. И самым уместным бы было сейчас сидеть со стопкой книг, грызть гранит науки и до нервной трясучки в конечностях зубрить билеты, но разве это так же приятно и волнующе, как проводить время в компании своей подруги и двух очаровательных парней, по законам всех жанров, на пару лет старше, красивые, остроумные, весёлые… Такие бывают только в интернете, как мы с Олькой и думали, а эти и в жизни оказались не хуже.
  
Закатное солнце раскрашивает горизонт буйными красками, на фоне которых даже тёмное, хмурое, ещё холодное море, кажется не таким уж грозным. Это вам не «Чёрное» и даже не «Азовское», которые переливаются зелёным, бирюзовым, аквамариновым, где водную гладь рассекают очаровательные дельфины. В нашем только белухи и нерпы, и лучше бы их не видеть, потому что происходит это только тогда, когда несчастных дохлых зверушек выбрасывает на берег, а случается такое часто. Зрелище не из приятных.
Но сегодня погода на удивление благосклонна, терпкий морской бриз с отчётливым запахом йода щекочет ноздри, прохладный песок забивается в шорты, вечерние лучики солнца играют в волосах и, прикрыв веки, даже можно представить, что ты на юге…
— Янусь, пиво будешь? — хрипловатый вкрадчивый голос заставил меня разлепить веки и улыбнуться.
Разве может так повезти? А где же вот этот штамп, что из двух друзей один по любому окажется «не очень»? Когда они изначально прислали свои фотки, мы с Олькой подумали, что это какой-то развод и, естественно, ни на что особо не надеялись. А когда шли на встречу, и вовсе думали, что сейчас нарисуются два ботаника, или ещё хуже стрёмные гопники, мы тихонечко над ними поугараем и разойдёмся, как же приятно мы были удивлены…
— Давай, Стёп, — короткостриженый светловолосый парень с витиеватым узором на шее протянул мне запотевшую бутылку и обворожительно улыбнулся.
Ой. Бабочки в животе залупили своими крыльями с такой силой, что стала кружиться голова. Девчачий юный наивный мозг уже нарисовал слащавую картину, где мы начинаем встречаться, он задаривает меня плюшевыми мишками и цветами, потом мы женимся, и я беру его фамилию… Кстати, а какая у него фамилия? Не важно, в любом случае, у такого офигенного парня не может быть фамилия «Вагин», или «Задов», хотя, даже если так, я готова стерпеть этот единственный маленький недостаток.
— Держи, — ловким мастерским движением парень отщёлкнул крышку на бутылке и протянул её мне, как бы невзначай приобнимая за талию, и делая вид, что очень увлечён весёлым рассказом своего друга Вадика.
Веселая организованная толпа мурашек разбежалась от места, где его ладонь касалась моей оголённой кожи до кончиков волос. Всё так романтично, трепетно, волнующе. Так бывает только в юности, когда ты ещё не умудрён жизненным опытом, не нагружен горой бытовых проблем, не думаешь о том, как вы через лет пятнадцать будете делить детей и имущество, а ещё кран в ванной протекает… Всё это пока, кажется, где-то далеко. Существует только «сейчас», шум «злого» моря, истошный вопль чаек, шуршание пушистой пены у берега, дешевое невкусное пиво и горячая ладонь на талии, осторожно поглаживающая длинными пальцами мою гусиную кожу.
— Оль, может, до пирса прогуляемся? — кучерявый шатен сделал приглашающий жест в сторону моей подруги, задорно подмигивая карим глазом.
— Нууу, можно, — девушка слегка замешкалась, стреляя в меня вопрошающим взглядом.
В отличие от меня, Оля не выглядела такой же поплывшей, хоть по покрасшевшим щекам и было заметно, что парень ей очень даже нравится. И чего напрягается, дурочка? Хорошие, спокойные ребята. Молча кивнула, давая подруге понять, что все «ок», и сделала большой глоток, чтобы немного унять приятное волнение.
— Ну, как тебе? — Стёпа усмехнулся, заглядывая в моё лицо и забавно щурясь от заходящего солнца.
Не очень поняла, что именно он имеет ввиду, но на всякий случай решила выдать общее впечатление:
— Всё круто! — улыбнулась в ответ, млея от его игривого взгляда. — И вы нормальные ребята оказались, — смущенно поправила, выбившуюся из хвоста, прядь, пряча глаза.
— Просто «нормальные»⁈ — наигранно возмутился, прижимая меня ближе к своему телу. — Вы вот, например, просто охеренные! Я как твою фотку увидел — сразу влюбился! Такая красотка!
Ой, ну что ты такое говоришь…? Продолжай, не останавливайся. Женское либидо вместе с самооценкой притащили лестницу и карабкались всё выше и выше.