Горький шоколад, сладкий чай (СИ)
— Да, киса, — глухо прорычал парень, коротко качнув бёдрами и задрожав внутри меня, тёплая вязкая жидкость потекла по бёдрам.
— Да, Петрович, — голос за дверью раздался, как гром среди ясного неба. — Сейчас, я документы только заберу…
18. Новый уровень
— Так вот, и эта мадам, прикинь, за цвет волос мне решила предъявить, — Лея гневно размахивала руками, рассказывая про строптивую клиентку со своей работы, а моё сердце тем временем отбивало свои последние удары.
Ректор. Он идёт прямо на нас. Ну всё, это конец. У него вон даже на лице бегущая строка: «Яковлева, позорище, я всё знаю!». Прощай учёба, прощай универ, всю жизнь мне работать барменом…
— Доброе утро, Андрей Станиславович, — Лея отвлеклась от своего пылкого монолога и кивнула мужчине, поравнявшемуся с нами.
— Здравствуйте, девочки, — отстранённо махнул головой в нашу сторону и двинулся дальше, безжалостно отпинывая в сторону узким носом туфли моё помирающее сердце, что рухнуло в пятки.
— Ян, всё нормально? — девушка тряхнула волосами, кивая на мои дрожащие руки.
Нормально. Да, абсолютно. Я же каждый день сбегаю из кабинета ректора после всяких непотребств. Без трусов. На каблуках. Через окно, приземляясь полуголой задницей в сугроб. И вообще, очень мучает вопрос, что Андрей Станиславович сделал с моим нижним бельём, которое Раф очень любезно куда-то зашвырнул? Фу-фу, зачем я об этом думаю!
— Да, — утвердительно кивнула, собираясь с мыслями. — Ё-мое, мне ж на пару пора! — стрельнула взглядом в настенные часы и сорвалась с места, оставляя подругу в полном недоумении.
Пусть лучше я в её глазах буду выглядеть шизанутой, чем прогульщицей, не уважающей царицу всех наук, в глазах Зинаиды Степановны. Мне оставалось только дотянуться до ручки двери, когда чья-то прохладная ладонь легла на плечо.
— Долго будешь от меня бегать? — Саша? Парень невесело усмехнулся и пробежался по мне взглядом. Мы не разговаривали с ним с того дня, когда я увидела ту увлекательную короткометражку. Просто написала всё, что я о нём думаю, преимущественно самым доступным матерным языком.
— Я не бегаю, — тряхнула плечом, скидывая с себя руку бывшего. — Дохрена чести.
— Не хочешь, наконец, меня выслушать…?
— Не хочет, — тихий леденящий тон разлетелся эхом от стен пустынного коридора.
— Эрик? Дружище? — судя по голосу и выражению лица Саши, попахивает сарказмом. — А ты куда пропал? Или моя девушка шла с собой в комплекте? Как отдельные единицы не существуете?
— Яна, иди на пару, — невозмутимо произнёс Эрик, игнорируя едкий комментарий и буквально запихивая меня в аудиторию.
Капец. Надеюсь, у Эрика хватит ума не взболтнуть на эмоциях лишнего и не распускать руки. До того момента, пока Саша не появился в аудитории, сидела словно на иголках, нервно прогрызая кончик шариковой ручки. Так, видимых повреждений на нём, вроде, нет. Не глядя в мою сторону, парень прошёл мимо, громче, чем следовало, роняя рюкзак на своё место. Кажется, желание вести беседы у него отбило, и слава богу. В мои планы не входило выслушивать дурацкие, никому не нужные, оправдания.
После занятий меня ждал Раф. У нас было пятнадцать минут до начала моей смены в кафе. После он до ночи будет пропадать на работе. Эрик тоже весь в делах, и до завтра мы не увидимся. Отсутствие времени друг на друга и эти короткие встречи сильно угнетают. Особенно в такой период отношений, когда каждую секунду хочется смотреть, касаться, дышать человеком…
— Как дела, киса? — Раф игриво подмигнул, выруливая с университетской парковки. — Я соскучился, — быстро чмокнул меня в губы, издавая довольное урчание, и снова вернул своё внимание к дороге.
— Я тоже, — тяжело вздохнула, придвигаясь ближе и укладывая голову на крепкое плечо.
— Ну, ты чего раскисла? — парень нежно провёл щекой по моей макушке, бережно целуя волосы.
— Грущу по своим любимым трусам, оставленным в кабинете ректора, — вяло попыталась отшутиться, грустно усмехаясь.
— Настолько сильно? — игриво переспросил, запуская руку во внутренний карман своей белоснежной куртки. — Вот по этим? — прокрутил на пальце невесомые стринги и, под сопровождение моего ошеломлённого взгляда, спрятал обратно.
— Ты! — хищно прищурилась, от души саданув хохочущего Рафа в плечо. — Да я себе весь мозг изнасиловала! Все утро представляя его реакцию на найденную улику!
— Я всё подчистил, детка, — вальяжно раскинулся в кресле, состроив до невозможности важную гримасу.
— Я тебе отомщу.
— Тоже спрячешь мои трусы?
— Ой, дурак, а…
Возле работы, как назло, стояла Ксюша. Кутаясь в, не по погоде, тонкую кожаную курточку, она с важным видом затянулась тонкой сигаретой.
— Это кто? — небрежно бросил парень, заметив, как я насупилась.
— Ксюююша, — ядовито протянула, имея острое желание сплюнуть это имя со своих губ.
— И что же вы не поделили с Ксюююшей, — беззлобно передразнил, сканируя меня внимательным взглядом.
— Личные границы и двух сексуальных красавчиков, — буркнула в ответ, с интересом наблюдая за тем, как губы Рафа сжимаются в плотную линию.
— Не понял… Каких ещё нахрен красавчиков?
— Один светленький, накаченный такой, а второй тёмненький, высокий, с татухами, — откровенно веселилась над тем, как до него всё ещё не доходит. — Она вчера видела, как ко мне ты приходил, а забрал Эрик, — коротко пояснила, сжалившись над Рафом. — И теперь, я так полагаю, при любом удобном случае будет пытаться меня ужалить…
— Аа, — выдохнул с облегчением, открывая со своей стороны дверь. — А ты слышала, что змеи иногда жалят сами себя? — загадочно поинтересовался, прежде чем выйти и вытянуть меня следом, с ходу впиваясь в губы головокружительным горячим поцелуем, на секунду заставляющим забыть, где я вообще нахожусь.
Сюрпризы в тот день для меня не закончились. Ровно под конец рабочего дня телефон, лежащий на столе, несмело завибрировал. Разблокировала экран и уткнулась немигающим взглядом в сообщения из нашего общего чата на троих.
Раф: «Я тут подумал…Не пора ли нам съехаться? Сколько можно зажиматься по углам?»
Эрик: «Полностью согласен. Предлагаю ко мне.»
Раф: «А с какого, простите, ху…дого конца именно к тебе?»
Эрик: «У меня в квартире стены толще ;-)»
19. Женский день
Так уютно, спокойно, тепло, мягонько, словно в пуховом гнёздышке. В полудрёме, сквозь пелену сна, нос учуял, витающий в воздухе, аромат чего-то очень вкусного. Тонкий солнечный лучик, пробивающийся сквозь плотные шторы, навязчиво защекотал ресницы. Сладко потянулась. Невесомое одеяло съехало вниз, оголяя плечи и грудь, облачённые в лёгкую ночнушку, чувствительной кожи коснулось чьё-то неровное дыхание. Губы невольно растянулись в улыбке. Не открывая глаз, протянула руки и запустила их парню в волосы. Короткие, жесткие, пахнут бергамотом и охапкой свежей травы, это Эрик, сомнений быть не может. Влажный кончик языка коснулся ключицы, заставляя меня рвано выдохнуть, и приоткрыть глаза, встречаясь с серо-голубыми омутами, похожими на бурную реку в солнечный день.
— Доброе утро, детка, — хрипловатый голос утонул в моих волосах, пробуждая каждую клеточку разнеженного тела.
— Доброе утро, — тихо отозвалась, не в силах сдержать блаженной улыбки.
— Как спалось? — настойчивые шероховатые пальцы пробрались под подол ночнушки, нахально стискивая бёдра и разводя их в стороны, не давая мне возможности к сопротивлению. Да, не очень то и хотелось…
— Прекрасно, — промурлыкала в ответ, обвивая ногами мужской торс и отчётливо чувствуя промежностью его желание.
Где-то неподалёку послышалось совсем не деликатное покашливание.
— Эрик, мать твою, я тебя куда отправил? — суровый тон Рафа заставил вздрогнуть и вжаться в матрас.
— За помидорами, — нехотя отозвался блондин, решив, что посасывание тонкой кожи на моей шее и раскидывание на ней отметин — куда более интересно.