( Не ) курортный роман (СИ)
После этого разговора настроение Лёши стремительно поползло вниз, и он ушел еще до появления Димы.
Глава 96
* * *Пришедший через час Дима, заметив, что соперника нет и не предвидится, моментально принял решение воспользоваться ситуацией. Подловив Тёму на кухне и зажал в своих медвежьих объятиях. Прижался к его спине всем телом, шумно задышал в затылок.
— Светлячок… Как же я соскучился… По твоему запаху… По ощущению тебя в моих руках.
Тёма тоже соскучился. Невероятно, до дрожи во всём теле. Но и не простил его еще. А потому не было готов даже обнять в ответ.
— Отпусти… Не надо. — попытался возразить, но сам понял, как неубедительно это прозвучало.
А Дима, в свойственной ему манере, не отступал и пёр, как танк. Еще крепче его прижал к себе, настойчиво потерся пахом о ягодицы. Когда он запустил руку в домашние брюки Тёмы, тот только и смог что всхлипнуть от слишком ярких ощущений. Он уже так устал просыпаться среди ночи после очередного сна, в котором Дима его залюбливал до полуобморока. Не получивший разрядки во сне член болел от напряжения, мышцы нервно подрагивали, а лоб покрывался испариной. Тело и не только тело, требовало Диму. И, если бы тот, каким-то чудом в этот момент появился в его квартире, то Тёма сам бы начал умолять взять его. Конечно, же он помогал себе сбросить возникшее напряжение. Но дрочка не приносила морального удовлетворения. Как и полного физического. Он так и засыпал, грустный и изголодавшийся за Димой.
Поэтому, когда любимые руки нагло проникли в его брюки и прихватили член, у него практически не было сил противиться. Закусив губу, он тихо постанывал, пока пальцы, о которых он столько времени мечтал, скользили по его стволу, дразнили налившуюся головку, спускались к мошонке. Сзади в его ягодицы упирался твердый член Димы. Даже несколько слоев одежду между ними не притупляли этих ощущений.
И Тёма, с ужасом понимал, что, если Димка сейчас захочет взять его прямо тут, у плиты, он ничего с этим не сможет поделать. К счастью он его не раздевал и не пытался отлюбить по полной вот так, на ходу. Продолжал дразнить, лаская руками и зацеловывая шею.
— Светлячок мой любимый… Ты так стонешь. Я кончу сейчас только от этих звуков. Не отпущу тебя. Ты мой. Слышишь? Мой!
Произнесенные слова, властность Димки в этот момент, возбудили Тёму еще больше. Он начал вздрагивать всем телом, непроизвольно сильнее прижимался к паху Димы и понимал, что еще несколько минут и кончит прямо вот так. Стоя, в одежде, только от рук.
— Димка… Не могу больше. — о чем попросил, и сам уже понять не мог. То ли о том, чтобы он остановился. То ли чтобы ускорился. То ли чтобы, раздел уже полностью и взял прямо поскорее.
Но Дима решил все сам.
— Светлячок… Давай, родной мой. Хочу услышать, как ты кончаешь. Почувствовать, как ты заходишься от удовольствия в моих руках. Давай!
Дима сильнее прихватил его член и ускорился. И Тёма уже не смог сдерживать свои громкие, надрывные стон. Он отпустил контроль над своим телом, полностью отдав себя в руки Димы. Оргазм прокатился по мышцам, позвоночнику, ударил в пах. Полыхнул яркой вспышкой, сбил дыхание и кинул в жар. Тема полностью отключился от реальности. Он только чувствовал, как сильно, непроизвольно вздрагивает. И как крепко его держат любимые руки.
В голове в это время билась только одна мысль — как же хочется, чтобы эти руки никогда его не отпускали.
Глава 97
* * *Эйфория схлынула так же быстро, как и пронеслась по телу. И Тёма будто внутренне замер. Растерялся. Дальше что?
— Светлячок… — прошептал ему на ухо Дима. — Мне очень плохо без тебя. Возвращайся ко мне, в наш дом.
Тёме так хотелось согласиться. Прямо сейчас собрать вещи и помчаться туда, где он с Димой был счастлив. Но существовали определенные «но»…
— Дима, то, что только что произошло, ничего не, по сути, не меняет. Да я люблю тебя, не скрываю этого, и ты это знаешь. Но причины, из-за которых я ушел никуда не исчезли. Мне больно быть без тебя. Но еще больнее будет вновь наступить на те же грабли.
Тяжело вздохнув, Дима быстро чмокнул его в шею, потерся лбом о затылок.
— Давай ты приведешь себя в порядок, и мы серьезно все обсудим.
В ванной Тёма замер перед зеркалом и неожиданно понял, что нервничает. Сейчас тот был тот самый момент, когда договариваются «на берегу». И нужно будет принимать решение. Именно ему, не Диме. И он не понимал какое из них правильное. Сердце рвалось к любимому человеку. Но никуда не делось и понимание того, что ничего не изменилось.
Он вышел из ванной, присел за стол, поднял глаза на Диму. Молча ждал. Не он был инициатором разговора. Значит и не ему его начинать.
— Светлячок, после твоего ухода, я много думал над ситуацией, тщательно анализировал свое поведение и то, какие ошибки допустил. Ты был во всем прав. И в отношении Юли, и в отношении родителей. Я только недавно это осознал. Хочу, чтобы ты знал — я дорожу тобой, и нами. И именно ты, не они, у меня на первом месте.
Тёма слушал, казалось бы, такие правильные и нужные ему слава, но почему-то не радовался. Еще месяц назад он бы был счастлив услышать это, поверил бы, загорелся надеждой. Но не сейчас…
— Прости, Дима, но это все слова. Просто… слова… И мы уже это проходили. Ты просишь меня вернуться. А я не могу. Ты просто не представляешь, каково это быть где-то на последних ролях у любимого человека. Каково это пытаться урвать хоть чуть-чуть твоего внимания после всех остальных. И каково это, живя с любимым человеком, спать в пустой, холодной постели. Я не хочу так. Лучше тогда быть одному. Это не так больно.
Дима слушал и слышал. И главное зацепился за главное. Слова — это просто слова. И вера светлячка в это, его абсолютно не устраивала.
— А ну пошли! — он, совершенно неожиданно для Тёмы, подскочил на месте. — Давай-давай. Одевайся и поехали.
— Куда? Хоть скажи, куда ты сорвался.
— Там увидишь. — Дима раньше времени не собирался ничего рассказывать. Иначе снова начнутся бесконечные споры, попытки что-то доказать и снова… слова…слова…слова…
Они подъехали к какому-то незнакомому дому. Тёма оглядывался по сторонам, рассматривал здание и пытался понять, где они находятся. А Дима просто схватил его за руку и потащил к подъезду, и дальше — на нужный этаж.
Дверь им открыла… Юля. И только в этот момент Тёма дернулся, отступая назад.
— Зачем? — он ошарашенно глянул на очень уж решительно выглядящего Димку.
— Затем, чтобы ты больше не смог упрекнуть меня в бездействии.
Юля слушала их странный диалог и не понимала, как реагировать. Вытолкать из дома не получится. Но и общаться с Тёмой она категорически не хотела.
— Я знаю, что вы уже знакомы. — прямо в прихожей начал Дима. — Но все же, еще раз представлю. Юля, это Артём. Тёма, если он позволит себя так называть. Это парень, которого я люблю и с которым проживу жизнь. Не с тобой и ни с кем-то другим. Именно с ним. Хочу, чтобы ты это усвоила и перестала слушать мою мать. — услышав это, Юля потупила взгляд, что лишний раз доказало Диме, что он прав. — Она только вредит нашим с тобой отношениям. А отношения эти будут строго в рамках «родители одного ребенка». И сейчас во много от тебя зависит, будем ли мы нормально общаться или начнем судиться за ребенка.
Глава 98
* * *Юля слегка побледнела.
— Как судиться?
— Очень по-разному. Устанавливать график общения, размер алиментов. А возможно и рассматривать вопрос лишения родительских прав.
— Что? — голос Юли осип, и она непроизвольно сделала шаг назад, а Тёма дернул его за руку, но Дима проигнорировал.
— То, что слышала. Я каждый твой шаг буду контролировать, фиксировать и рассматривать под микроскопом с позиции достойная ли ты мать нашего ребенка. И это не просто слова. — Дима глянул многозначительно на Тёму. — Если меня разозлить, я могу очень серьезно испортить жизнь. Поэтому еще раз тебе предлагаю жить своим умом, слушать себя и думать о том, стоит ли со мной заходить в режим многолетней войны.