Девяносто семь процентов (СИ)

- Почту за честь попытаться заменить моего отца на мостике, мистер Хиддлстон, сэр, - Индиана Гардиан Хэмсворт пружинкой подскочил со своего места и лихо козырнул.
- До капитанского кресла тебя еще не скоро допустят, мелкий, - Том рассмеялся и взъерошил только поправленные волосы. – А до любого из моих кораблей – только через «можно» Реннера. Так что… - он подмигнул, - вперед, малыш.
- Есть, сэр, - смешно наморщил нос Инди, падая обратно в кресло. Вахта вряд ли будет легкой. Сейчас вообще будет ой как нелегко. Но… слишком сильно он зависит от одного человека на борту. Мнение этого человека о нем способно перевернуть всю его жизнь. Забавно, но сейчас Инди хотелось находиться совсем не на капитанском мостике, а в небольшой каюте, на противоперегрузочной койке рядом с пока-еще-не-деканом факультета Изыскателей. И это его пугало почти до истерики.
- На мостик, старший помощник, - Том кивнул капитану и сам прошел к креслу пилота, принявшись проверять все системы и переговариваться с навигатором. Том за штурвалом – зрелище было слишком редкое. Многие знали о его квалификации, но видели – единицы.
Капитан Рован действовал не менее четко, чем действовал на посту Крис. Доведенная до автоматизма последовательность. Разгон двигателей, скан узлов и систем. Обратный отсчет. Быстрая перекличка с личным составом и старт. Звезды на обзорных экранах превратились из точек в длинные сверкающие ленты, а потом исчезли и они. Дредноут ушел в прыжок, проламываясь сквозь пространство.
Всего один уход в подпространство. Ненадолго, только на полтора часа. И торможение. Киор сверился с поступающими данными и сообщил:
- Мы приближаемся к аномалии.
Том поджал губы. А потом коротко спросил:
- Челнок гостей в порядке?
- В полном, - отозвался Инди. – Мы откорректировали информацию самописцев по поводу попадания в червоточину. И о времени, проведенном в нашем таймлайне.
Том кивнул, принимая решение.
- Мы выйдем слишком близко к обитаемым системам, корабль придется спрятать. Я помню историю, в то время таких монстров, как наш, еще не существовало, «Ковчег» не в счет. Капитан, как только пройдем через червоточину, режим невидимости и блокирующие щиты. А мы дальше пойдем на челноке мальчишек. До ближайшей станции или базы. А там посмотрим по обстоятельствам. Инди, проследи, чтобы все было готово к отлету.
Рован уже отзывался о готовности систем к скольжению и дальнейшему режиму. Он был великолепен. И все же до Криса Хэмсворта ему было ой как далеко.
- Я попросил принять на борт пару мм… музейных экспонатов. Так что запасные планетарные шаттлы у нас есть, - по закрытой линии передал сообщение Инди. – Если ты против, то можешь мне приватно надрать уши. После вахты. Я даже сопротивляться не буду.
Пальцы ловко отстукивали сообщения. Инди давно привык к многозадачности. Если ты не умеешь одновременно уделять внимание нескольким действиям – отличным капитаном тебе не стать никогда.
Том отвлекся только на секунду, и на планшете Инди всплыла всего одна фраза: «Ты остаешься».
«Нет, тата, я не остаюсь. Я хочу помочь парням решить их проблемы». - И еще хотя бы чуть-чуть посмотреть на одного не в меру проницательного изыскателя.
«Будешь со мной спорить, мелочь, будешь капитанствовать на катере-уборщике», - лицо писавшего это Тома было невозмутимым и даже отстраненным, но глаза, когда он обернулся к Инди, смеялись.
Инди выгнул бровь, но невозмутимость на лице удержал.
«Сбегу к Реннеру. А если не отпустишь, то сбегу с Реннером и прямо сейчас».
Ответить Том не успел.
- Мистер Хиддлстон, вызов с Новой Терры, - связист повернулся к нему, застыв в неудобной позе, готовый нажать кнопку в ту же секунду.
Том нахмурился и кивнул. Панорамный экран зарябил, и спустя мгновение на нем появилось лицо человека с теплыми и колючими голубыми глазами, короткой стрижкой и улыбкой в уголках губ.
- Мистер Реннер, сэр… - от неожиданности Том словно забыл, что он больше не курсант, Реннер больше не декан его факультета, и они давно перешли на «ты».
  
- Ты и за штурвалом? – Джереми Реннер выразительно посмотрел на Тома и вскинул бровь. – Что на этот раз?
- Небольшая прогулка, - Том пожал плечами, не особо надеясь провести своего бывшего учителя, который ни грамма не изменился с той минуты, как он увидел его в первый раз. Взгляд, буравивший его, принадлежал мужчине в самом расцвете лет. По нынешней продолжительности жизни декан-Реннер-сэр едва-едва подошел к среднему возрасту. И хорошо, что он никогда не слышал, как иногда Крис называет его стариком. Исключительно из природной вредности, разумеется.
- И в самом деле, я мог бы и не спрашивать, - Реннер усмехнулся, и на мгновение в нем проглянул тот самый мальчишка, который сейчас спал в своей каюте совсем рядом. Он скользнул взглядом по мостику и остановил свой взгляд на замершем за спиной Тома Инди. – Кадет Хэмсворт.
- Декан Реннер… сэр… - каким разительным был контраст. И в то же время как похож был этот мужчина на спящего в каюте молодого человека. Глаза. И улыбка. Он знает. Он знает где они и главное зачем и почему. Знает, ему и говорить ничего не надо. А ведь он может не вернуться из этого путешествия. Они все могут не вернуться. Не за этим ли Реннер вызвал борт? Так точно. Он ведь знает название борта. И знал, когда восходил на борт «Шангри-Ла», куда следует дредноут. – Хэймэ Хиддлстон считает, что мне никогда не прыгнуть выше капитанства на катере-уборщике. Я же считаю подобную позицию оскорбительной и твердо намерен доказать ошибочность суждений хэймэ Томаса в отношении меня!
- Думаю, вы сообщили мне не всю информацию, кадет, - глаза Реннера смеялись, но что-то в нем было не так. – Том почти никогда не ошибается в своих оценках, но я знаю ваши способности, и они оценке мистера Хиддлстона противоречат. Какой из этого всего вывод?
Том только вздохнул:
- Избавь меня от лекции по логике, Реннер. Кадет Хэмсворт решил, что может оспаривать мое решение, касающееся его жизни.
- Может, тогда стоит позволить принять ему это решение самому? – Реннер почти незаметно улыбнулся, подался вперед, и Том вдруг замолчал, глядя ему прямо в глаза. Несколько долгих минут на мостике висела напряженная тишина, а потом Хиддлстон внезапно коротко рассмеялся, встряхивая головой.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Джереми.
- Не особо, - тот пожал плечами, откидываясь на спинку кресла. – Как обычно, в общем. Просто будьте осторожней.
- Обязательно, - кивнул Том.
- Что-то не особо я тебе верю, - Реннер покачал головой и снова устремил взгляд на Инди. - Гардиан, из вас двоих инстинкт самосохранения развит больше у вас. Я прошу вас присмотреть за одним мальком, который явно собрался вляпаться куда-то снова.
Гардиан.
ТАК его называл только Реннер. Точно единожды выбрав из его имен более уместное для себя. Гардиан. Защитник.
Инди поднялся со своего места и, подойдя ближе к экрану, замер. Ноги на ширине плеч, руки за спиной. И коса, переброшенная через плечо.
- Мы… не предупредили вас. Вы вряд ли конкретизируете свои пожелания, декан. Вы ведь знаете, что так должно было произойти.
- Я ничего не знаю, кадет. И очень надеюсь, что вы помните то, чему я вас учил – нельзя ничего знать наверняка. Жизнь гораздо сложнее. И я высказал свои пожелания достаточно четко. Том, - Реннер обратился к Хиддлстону, не отпуская взгляда Инди, - надеюсь, ты тоже знаешь, что делаешь.
- Да, декан, - смиренно отозвался Том, и связь прервалась коротким приветственным салютом Реннера.
Внутри Инди нарастала паника, которая, тем не менее, ничем не выказала себя. Не выплеснулась криком. Не пролилась слезами. Даже тенью не коснулась лица. Просто на секунду Инди крепко зажмурился. Открыл же глаза Гардиан. Он вернулся в кресло, активизировал пульт, приводя в готовность системы.
Киор ободряюще улыбнулся и отрапортовал:
- Мистер Хиддлстон, мы готовы к скольжению. Червоточина прямо перед нами.