Девяносто семь процентов (СИ)

Хэйв отчаянно замотал головой, а потом подобрался и сел, откровенно и жадно рассматривая обнаженного альфу.
- Ты… красивый… очень… дух захватывает…
- Садист, - обреченно выдохнул Джойс и повернулся к шкафу, надеясь найти там что-то, чем можно прикрыться. Обнаружил несколько комплектов белья, почти такие же костюмы, и облегченно перевел дух. Правда, тут же снова напрягся, раздумывая, а не уйти ли снова в душевую, чтобы одеться. Полотенце держалось на честном слове, и одного движения хватит, чтобы оно оказалось на полу.
- Джойс, - голос дрогнул, прозвучал почти жалко, но Хэйв продолжил, прочистив горло. – Я… знаю как это. Теоретически. В книгах прочел. Ну и… видео… тоже видел… разное… - он комкал в пальцах покрывало и полыхал ушами и щеками. Но взгляда от альфы не отводил.
Джойс замер, грязно ругаясь про себя.
- Теория – только теория, - он поколебался немного, а потом медленно развернулся к нему лицом и одним движением сорвал полотенце, вскидывая взгляд на Хэйвена и внутренне готовясь к его реакции на уже немного возбужденную плоть. – Вряд ли ты готов к этому.
Хэйвен покраснел, кажется, до корней волос, но взгляда так и не отвел.
- Пока не попробую – не пойму, - наконец, выдал он, сползая с постели. Комбинезон он расстегивал непослушными пальцами. Неловко. Путаясь в липучках и клапанах. А потом шагнул ближе, почти на расстояние тепла, склонился к его плечу и губами коснулся быстро подсыхающих капель воды.
Джойс зашипел сквозь зубы, дернулся, разворачиваясь и прижимая его всем телом к стене.
- Хэйв, зачем? – шепнул одними губами, почти касаясь его губ. – У нас есть время, нам некуда торопиться. Я хочу тебя, но ты нужен мне весь, до конца.
- Знаю, - судорожно выдохнул в его губы тот, обнимая его за шею обеими руками. – А еще мне кажется, что мы с тобой время теряем… И когда я смотрю на этого бету, мне кажется, что на самом деле он – омега с вероятностью более девяноста процентов… и что он любуется тобой…
- Глупости, - от такого предположения Джойс фыркнул. На мгновение закрыл глаза, решаясь, а потом подался вперед, вжимаясь губами в губы, и стискивая талию, сминая тонкую материю. – Тебе бы лучше остановить меня сейчас.
- Ни за что на свете, - заявил Хэйвен, прекращая его возражения новым поцелуем. И еще одним. И еще. От Джойса пахло просто умопомрачительно. Хотелось влиться в этот запах, обернуться им. Раствориться в нем и остаться навсегда.
- Сердце мое… - еле слышно выдохнул Джойс в поцелуй и властным жестом провел ладонями по его плечам, обнажая. Кончиками пальцев пробежался по тонкой коже и запустил их в волосы, потянув в сторону, вынуждая запрокинуть голову и открыть шею для жадных, болезненно-голодных поцелуев, перемежавшихся с нежными, едва различимыми касаниями губ.
- Сердце?.. – вздохнул Хэйв, доверяясь ему. Его рукам, его губам. Ему. Пугающее чувство на самом деле. Чувство, будто всегда принадлежал ему одному. Будто предназначен ему одному. Будто больше никто не вправе прикасаться так, нежить так, обладать. Никто и никогда.
- Ты против? – Джойс отстранился, прижимаясь лбом к его лбу и тяжело дыша. – Я слишком тороплюсь, да? Ты ничем мне не обязан, Хэйв. Ничем. Даже сейчас. – А удержаться трудно. И он не может, касается губами, руками, все больше и больше обнажая. Касаясь невесомо, боясь испугать, оттолкнуть.
- Я хочу тебя, - тронул губами его скулу Хэйв. – Всего тебя. Хочу, чтобы ты никогда не глядел на других. Когда я вижу, как кто-то смотрит на тебя, мне хочется на ленточки распустить наглеца… - и еще один поцелуй, в уголок дрогнувших губ. - Мне нравится быть с тобой… говорить с тобой, нравится чувство, которое ты вызываешь во мне, Джойс.
Джойс тихо, облегченно рассмеялся. И было все равно, что, возможно, весь этот сладкий бред закончится, как только на свет появится их ребенок. Он знал, чувствовал, что… не закончится. И что не гормоны говорят сейчас в его крови.
Костюм словно сам скользил с тонкого, почти мальчишеского тела. Открывал грудь, живот, узкие бедра и стройные ноги. Джойс оставил влажные следы поцелуев на груди, нерешительно коснулся губами торчащего, кажущимся крохотным розового соска и, словно испугавшись, ушел в сторону.
  
Совсем отстраниться ему не позволили тонкие сильные пальцы, вплевшиеся в темную густую шевелюру.
- Я твоя омега, - едва слышно шепнул Хэйв. – Мне не страшно… Мне хорошооо…
- Ты еще не проснулся, сердце мое, - шепнул Джойс, глядя на него снизу вверх, поглаживая ладонями бедра. Костюм лежал на полу и теперь все, во что был одет Хэйвен – это нижнее белье.
- Так разбуди, - его губы скользнули вдоль острой резкой скулы, мазнули вдоль линии шеи, плеча. – Разбуди, - больше ничто не мешало ему чувствовать напряженную плоть альфы. Но стеснения этот факт отчего-то не вызывал. Напротив, казался естественным. И желанным.
Джойс зашипел рассерженным котом, а потом подхватил его на руки и отнес на кровать. Приглушил свет почти полностью, оставив гореть лишь один-единственный крохотный светильник, и навис над ним на руках, осторожно, неторопливо потираясь пахом о его пах.
- Закрой глаза, - подался вперед, касаясь поцелуем век и, спустившись ниже, языком раздвинул губы, проникая в рот. Даря чувственный, сладко-тягучий поцелуй.
Хэйв сам развел бедра, а потом и вовсе обнял ногами бедра альфы. О, этот поцелуй отличался от прежних. Джойс целовал его так, будто уже занимался с ним любовью, неторопливо, осторожно, но так… упоительно.
Джойс застонал в его рот и опустился на него, покорный его желанию. Сполз чуть ниже, выругавшись сквозь зубы от полноты ощущения прикосновения кожи к коже, и языком проследил линию плеча, чуть прикусил кожу ключицы. И ниже, ниже… Обвел языком полукружие соска, несильно придавил губами напрягшуюся горошинку и языком заласкал потревоженный комочек.
Хэйвен выгнулся под ним, закусив губу, дыша тяжело, сорвано, глуша стон. Мышцы напряглись под светлой кожей, потекли, перекатываясь в ритме сладких вздохов.
- Джойс… хороший мой… еще!..
«Еще» было, но уже с другим соском. Вдоволь наигравшись с ними и наслушавшись приглушенных стонов, Джойс спустился еще ниже, лаская ладонями внутренние стороны бедер и дразня напряженную плоть, а потом накрыл ртом, вбирая в себя почти до самого конца.
Светлые глаза широко распахнулись. Хэйв захлебнулся протяжным стоном, отчаянно мотнул головой, цепляясь за плечи альфы. Взмок он моментально. От волнения, от перехлестывающего возбуждения, от острых ощущений. От всего и сразу.
Джойс выдохнул резко и сполз еще ниже. Поколебавшись, раздвинул бедра Хэйвена и приник губами ко входу в его тело, чувствуя, как у самого пылают щеки от смущения, и срывается дыхание от возбуждения. Тонкий, такой открытый, покорный и отзывчивый… И только его… Кольцо мышц сжалось и поддалось вдруг осторожному влажному проникновению.
Крик был беззвучным. С припухших губ он сорвался шумным вздохом. И шепот:
- Джойс… что ты делаешь?..
- Люблю тебя, - Джойс улыбнулся и снова навис над ним, заглядывая в лицо и заменяя язык пальцами, растягивая аккуратно, очень нежно. – Смотри на меня, мое сердце. Я должен видеть, что с тобой.
«Любишь» - беззвучно, одними губами. Изумление в шалых глазах. Хэйвена ощутимо потряхивало, тело покрылось тонкой пленкой пота, но он осторожно подавался на встречу вторгающимся в тело пальцам и… наслаждался ощущением проникновения, жмурился от нарастающего удовольствия.
А оно становилось все глубже, интимнее, откровеннее. Джойс не отпускал, не давал расслабиться ни на секунду. Он словно забыл о собственном возбуждении, отодвинув куда-то на задний план. Дома… это было не так. Он помнил рассказы отца, знал, как это должно было быть. Физиология, заточенная на феромоны и гормоны, но здесь и сейчас все было не так.
- Джойс, - тихий хриплый стон. – Джойс, миленький, пожалуйста, - Хэйв тянулся к нему, пытаясь поймать ускользающие поцелуи, стараясь продлить каждое прикосновение. Тянулся, вымаливая ощущение наполненности и слияния.