Девяносто семь процентов (СИ)

- Ну и что? – тут же заявил он. – Полагается или не полагается. Какая разница? Омегам много чего не полагается. Например, учиться в Академии или становиться пилотом истребителя. А я хочу. Роб сказал, что я так похож на девчонку, что мне косы как раз и не хватает. Чтоб окончательно всем задурить голову.
Он сжал мои пальцы и улыбнулся. Немного нахально, и очень солнечно. И как ему удалось смыться с Беты незамеченным?
Я оглядел его с ног до головы и кивнул с заметной долей ехидства.
- Ну, наверное, он прав. Чуть-чуть. Если не смотреть на все, что ниже шеи.
- А если посмотреть? – он окинул меня долгим задумчивым взглядом и густо покраснел. Но не попытался ни отстраниться, ни отнять у меня руку.
Нет, ну он точно издевается. Хотя кто сказал, что я не могу ответить тем же?
Я с самым задумчивым видом опустил глаза вниз, откровенно раздевая его взглядом. Медленно провел языком по своей верхней губе и склонил голову к плечу. Улыбнулся, неторопливой лаской прошелся кончиком пальца по его руке и невинно произнес:
- А снизу - мальчик. Я надеюсь.
- Омега, - поправил меня он. – Я уже не бета. – Он тряхнул головой, а потом посмотрел на меня как-то безнадежно. – Это больно. Я не знаю как мутация проходила у тебя. Мне было больно. И сейчас я чувствую твой запах. Меня тянет к тебе. Я понимаю, что это химия и все такое, но… мне хочется, чтобы меня к тебе тянуло не только потому что твои гены идеально совпали с моими.
- А от того, что ты - омега, ты стал вдруг девочкой? Не думаю. Значит, все-таки мальчик, - меньше всего мне хотелось продолжать этот разговор. Я понимал, что он нужен нам обоим, но… - Мы это проверим. Года через три. Когда родится малыш, вся химия закончится. Если тебя все еще будет тянуть ко мне… Я буду счастлив.
- Ты правда этого хочешь? – он замер перед пандусом, ведущим в челнок, глядя мне в глаза очень тяжело и серьезно. - Через два года мы все еще будем кадетами.
- И что? Я старше тебя на два года, но такой же первокурсник, как и ты. Здесь это ничего не значит. Если ты чувствуешь себя ребенком – ты ребенок, вне зависимости от того, сколько лет тебе по документам. Твой опекун прав, а я не нарушу своего слова. Пока ты сам не захочешь этого, ничего не будет. Пойдем, а то без нас улетят.
- Захочу, - тихонько сказал Хэйв. – Уже хочу. Хочу чтоб ты был рядом. Хочу чтобы прикасался ко мне. Хочу… хочу быть с тобой. Мне так интересно с тобой. И твои губы выглядят так вкусно, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы снова их не попробовать. Прости, я снова говорю совсем не то, что должен, так что лучше я умолкну и сяду на свое место, - последние слова от отбарабанил так, что я с трудом различал что он вообще там трещит. Отбарабанил и нырнул в челнок, отпустив мою руку.
Сказать, что меня это удивило - ничего не сказать. Хотя до шока мне все же было далеко. Хотя легкое удовлетворение тоже наблюдалось. Не один я мучаюсь.
Я вошел следом за ним, поздоровался с посмеивающимися парнями и почти степенно опустился в соседнее с Хэйвэном кресло. Помолчал немного, а потом выдохнул:
- Трусишка.
- Почему? – удивился тот, вскинув на меня удивленный взгляд.
- Потому что боишься. Чувствовать боишься. Или признаться. Тебе шестнадцать, но ты не маленький, Хэйвэн, не ребенок, - я криво усмехнулся. - Надо узнать, есть ли здесь еще дарки. Чувствую, мне тоже надо заключить какой-нибудь союз. А то болтаюсь, как неприкаянный.
- Омег нет, - вздохнул Хэйвэн. - Я один здесь такой. Потому Голос и имеет столько неприятностей. Со мной. Как и ректор, как и деканы, как и все. Но тебе ведь никто не запретит… - он замялся, но стоически продолжил. – Тебе никто не запретит встречаться с другими кадетами других рас и видов.
- Об омегах и речи нет. А другие варианты мне нравятся, - я с улыбкой смотрел на него. Он ревнует? Это было бы реально круто. - Поможешь мне с поиском? Он или она должен пройти твой строгий отбор. - Я шутил. На самом деле шутил. Хоть и считал предложение Хэйвэна вполне здравым.
- Не смейся надо мной… - тихо попросил он и откинулся в кресле, когда челнок вздрогнул, плавно поднимаясь над стартовой площадкой. – Пожалуйста, я не хочу видеть его или ее. Не хочу показаться тебе глупым. Но я вряд ли выдержу кого-то рядом с тобой.
  
Я только вздохнул. Хорошенькая же жизнь меня ожидает.
- Ты садист мелкий, знаешь об этом?
- Джойс, я не прошу тебя жить в… гм… воздержании, - он пунцовел щеками, ушами, кажется, покраснела даже шея. – Просто пожалуйста, не рассказывай мне о них. Иначе найду и устрою веселую жизнь. Им. Я смогу.
- Я запомню. На тот случай, если у меня появятся враги, - я вздохнул, обматерил себя и все-таки потянулся к нему. Взял за руку, переплел наши с ним пальцы и легко коснулся губами кончиков. Тонкие, почти детские, трогательные очень. Чудо.
- Я не имею права так говорить. Прости. Но не могу и не думать обо всем этом, - он задрожал и прикрыл глаза. И могу поклясться, что задрожал он не от неприятных ощущений.
- Ты моя омега. И мне хотелось бы, чтобы ты имел на это право, - я вздохнул, отворачиваясь от него. - Прости заранее, если я вдруг сорвусь и все-таки тебя поцелую. Надеюсь, Трау за это не свернет мне шею.
И он, наконец, рассмеялся.
- Не свернет. Вернее, свернет только если я буду сильно против этого, и потом ему пожалуюсь.
- Если я тебя поцелую так, как мне хочется, то ты точно нажалуешься, - фыркнул я. Почему-то дразнить его было так приятно. - Потому что для тебя это будет слишком.
- Посмотрим, - он боднул лбом мое плечо. – Пока что ты обещал мне музыку и что-нибудь вкусное.
- Мы еще не прилетели, - я не смог устоять перед искушением, и показал ему язык. - Но как только - так сразу. Сегодня ты будешь лопать шоколад. Настоящий.
- Спасибо, - кивнул он, а потом попросил: - Расскажи мне что-нибудь. Просто что-нибудь. Не важно что. Я всегда жил только в загоне, так что не знаю по сути ничего.
- Я только год жил с отцом, - я пожал плечами. Рассказывать о себе до странного не хотелось. Мне нечего было стыдиться, просто я считал, что моя жизнь… скучна. - Все остальное время я также провел в загоне.
- Как и я, - медленно кивнул Хэйв. – Из моего окна открывался потрясающий вид на степь. Представляешь, штормовое небо и седые степные травы. Это безумно красиво. Наверное за этим видом я и скучаю. Совсем немного, но скучаю.
Я тоже скучал. Очень скучал. Не по планете, а по дому, по отцу. Как он там? Нашел ли общий язык с моим младшим братом?
- Я хотел бы увидеть отца-альфу, - задумавшись, произнес я, не особо фильтруя слова. - Он должен быть внешне похожим на Санторио.
- Думаю, и это тоже тебе могут организовать, стоит тебе только об этом попросить. Если он жив и в пределах досягаемости системы, - Хэйвэн сцепил пальцы в замок, и смотрел куда-то мимо меня. Мимо всего и всех. – Наверное, он очень красив. Как и Санторио. Я… хотел бы, чтобы за мной вернулся. Отец альфа или омега, не важно. Я бы этого хотел. Наверное, мы все этого хотим подсознательно, в наших загонах. Но проходит время и мы разочаровываемся. Никто из «брошенных» не заводит семей. Мы остаемся одиночками, вынужденными размножаться. Не потому что хотим, а потому что надо. Это замкнутый круг. У нас трепетно относятся к детям, и потому загоны выдают новые и новые выпуски таких же одиночек, которые плодят себе подобных. То есть, одиночек.
- Ты же знаешь наши законы, - я вздохнул и мимолетно погладил его пальцы. - Если у альфы или омеги нет возможности, ему не дадут забрать сына. Дом и хорошее содержание моему отцу дали после рождения четвертого, и он смог взять старшего - меня. Нам не дадут нашего ребенка, Хэйв. Мы слишком молоды, у нас по сути ничего нет. Нам его никто не доверит. Нам придется доказывать, что мы способны его вырастить сами.
- Но никто не запрещает видеться. Наши законы не запрещают родителям приезжать к детям. Встречаться с ними… что касается нас, то нас привяжут к Бете, Джойс, - он тряхнул головой и вымученно улыбнулся. – Прости, дурацкий разговор. Никакой романтики. Ты можешь решить что я истерю, и все такое.