Елена Прекрасная и Белый Волк (СИ)

Сначала, когда Ингар только вернулся в свой Замок в облике жуткого и опасного Зверя, заклятие не действовало на других, но потом оно стало разрастаться, меняться, искажать мир вокруг.
И кто-то, испугавшись этого, ушёл сразу. Кто-то позже, желая избежать страшной участи. Кто-то намного позже, уже получив свои увечья, но надеясь, что злые чары падут, когда они окажутся далеко от источника проклятия.
  
В конце концов, осталась только вдова Магри и её сыновья-близнецы.
И вот сейчас та прежняя Магри смотрела на них, потеряв дар речи.
Ингар и Елень переглянулись и рассмеялись счастливо.
– Магри! – Елень первой бросилась с объятиями к своей единственной подруге в этом Замке. Впрочем, и любимый тоже не остался в стороне.
– Господин… Ингар! Да как же это?! – воскликнула потрясённо и радостно ошеломлённая кухарка, едва разжались тиски объятий. – Госпожа Елень… Как?!
– Я же говорил, что она сможет! – с гордостью посмотрел на невесту рыцарь. – Вот чудо и случилось! Долой злые чары!
Лицо женщины, теперь уже красивое и доброе, дрогнуло, слёзы хлынули из глаз…
Но от долгих рыданий спасло то, что на лестнице послышался ещё более громкий топот. А через миг взору Елень и остальных предстали два рослых дюжих юноши с растрёпанными светлыми вихрами и добродушными веснушчатыми лицами.
– Пир! Лугри! – изумлённо вскрикнула Елень. – Какие вы стали! Я вас ещё совсем мальчишками помню…
И они снова со смехом все бросились обнимать друг друга.
Здесь и сейчас, в этот миг безграничного счастья, исчезли все различия, не было слуг и хозяев, простолюдинов и знати… Добрые друзья обнимали друг друга и делились своей радостью. Ведь всё тёмное и страшное осталось позади.
– Выходит, проклятия больше нет? – всё ещё недоверчиво спросил один из братьев, кажется, Лугри.
– Выходит… что так! – счастливо кивнул Ингар. – Правда, нам ещё предстоит разобраться, как это всё отразилось на магии Замка. Наверняка, перемены коснулись не только нас. Сейчас всё вокруг начнёт меняться…
– Ещё как начнёт! – с воодушевлением подхватил Пир. – Вы на улицу-то гляньте… Там такое!
Переглянувшись, все бросились к окну. И не поверили своим глазам.
Ингар даже распахнул окно, верно, желая убедиться, что им не мерещится.
Весна пришла. В их заснеженный сказочный мир внезапно пришла весна.
Прямо на глазах исчезали пушистые сугробы. Таял, искрясь в лучах яркого, ласкового солнца, лёд фонтана. Освободившись от снежного плена, деревья покрывались первыми клейкими листочками.
Иней весёлой капелью осыпался с алых бутонов и глянцевых листьев роз. И те тянулись к голубому чистому небу и золотым лучам светила новыми, юными побегами.
Даже мрачная тёмная стена леса уже не казалась такой угрюмой и опасной.
Снег сходил и там. Причём просто исчезал, а не превращался в огромные лужи, грозящие потопом. На проталинах уже пробивалась первая травка, и хрупкие маленькие подснежники радовали пробудившийся мир своей красотой. Звенели на разные голоса неизвестно откуда взявшиеся птицы. Ароматы хвои и талого снега кружили голову, смешиваясь с благоуханием розового сада.
– Это просто сказка! – восхищению Елень не было предела. – Скорее! Идём туда!
И все, с радостью подхватив её идею, бросились на улицу.
***
Как же прекрасно было греться в лучах нежного солнца, любоваться цветами и зеленью, а не снегом и льдом. Впервые за столько лет зима покинула владения Ингара.
Снова цвели розы, снова журчал фонтан, снова в саду у Замка звенел счастливый смех.
Снова рыцарь Ингар дарил нежные бутоны любимой и целовал свою прекрасную королевну Елень в алые губы, и жажду этих поцелуев утолить было невозможно.
А потом они все помогали Магри готовить обед…
Ведь сегодня был особый повод собраться всем вместе. Впрочем, Елень знала, что отныне так будет всегда. Они стали настоящей семьёй – не только она и Ингар, но и Магри, и её мальчики.
И праздничный стол, нынче накрытый прямо в саду, ломился от вкуснейших блюд.
Но даже не этим он был так прекрасен.
Просто сегодня за ним собрались счастливые и свободные люди. Люди со светлыми душами и большими сердцами. Люди, заслужившие и отстоявшие своё счастье. И больше они никому и никогда не позволят его отнять.
А когда на Лес и сад опустились сумерки, Елень и Ингар поднялись в их комнату в самой высокой башне замка, и зажгли камин, и долго смотрели на звёзды. Сначала на звёзды в бархатном чёрном небе, потом на звёзды в глазах друг друга…
А потом они любили друг друга, жадно, нежно, знойно… как в первый и последний раз… вспоминая и обретая заново… прорастая в родную душу… сливаясь в страстном порыве навсегда…
А засыпали, обнявшись и не размыкая рук.
А, проснувшись поутру, улыбались и друг другу, и новому дню, и тому, что всё это волшебство оказалось не сном.
Ингар и Елень знали, отныне каждый их день и каждая ночь будут такими.
***
  
44 И пришла весна
 
Когда в твою жизнь неожиданно приходит счастье, пробиваясь из пустоты одиночества, прорастая сквозь стену препятствий, преодолевая все испытания, преграды и страдания… ты, вроде бы, принимаешь его с блаженной улыбкой на лице и светлой радостью в сердце, обнимаешь, как старого доброго друга, но при этом всё ещё оглядываешься боязливо по сторонам – а вдруг снова отнимут, разрушат, отберут.
Вот именно так чувствовала себя Елень, бывшая королевна Сарринора, она же Лена, бывший работник зоопарка, а сейчас, в настоящем, просто Еля, любимая женщина рыцаря Ингара, любимая и безгранично счастливая.
День за днём, пока ещё робко и недоверчиво, она привыкала к этой новой реальности, где каждый день был наполнен радостью, нежностью, заботой, а ночи обжигали страстью и кружили голову любовью. Привыкала к тому, что Ингар теперь рядом всегда, и не обязательно держать его за руку или следовать за ним повсюду – он всё равно вернётся, он не исчезнет, не потеряет свой человеческий облик, этот безгранично любимый и по-настоящему прекрасный облик.
Елень училась жить, не оглядываясь назад, не вспоминая всю пережитую боль, гнала от себя мысли о том, что всё снова может рухнуть в одночасье.
Однако страх то и дело напоминал о себе…
Елень пряталась от него в объятиях любимого мужчины, и в такие минуты казалось, что ничего надёжнее и сильнее, чем его руки, в мире не существует.
Но порой и разум, вторя сердцу, твердил, что её опасения небезосновательны. Ведь враги их не исчезли, лишь затаились на время, и рано или поздно Зло снова явится, чтобы безжалостно отнять всё, что они с таким трудом обрели.
В один из дней, когда мимолётная тень страха снова коснулась души, Елень решилась спросить:
– Ингар… а ты… знаешь что-нибудь о судьбе… короля Ренриса?
Она так и не смогла заставить себя назвать этого человека отцом. После всего, что он сотворил, Елень была противна до тошноты сама мысль о том, что они связаны кровью, что этот мерзавец подарил ей жизнь.
Любимый нахмурился, стиснул зубы и покачал головой.
– Нет. Ничего. Ни про короля, ни про князя Айласа, – неохотно ответил Ингар. – Я ведь не выбирался к людям с тех пор, как в окрестностях появилась стая снежезверей, а сам Чёрный Лес начал путать следы и сбивать с дороги. Мы оказались заперты здесь. Магия Замка не подпускала врагов слишком близко, но и я не мог добраться до них. Так что… мне ничего не известно о том, что происходило в нашем королевстве за последние несколько лет. А потому я ничего не знаю о твоём… о короле и этом… его прихвостне.
Елень на это только вздохнула. Но любимый продолжал смотреть на неё пристально, будто гадал, к чему эти вопросы.
  
– Ты… хочешь увидеть отца? – наконец спросил Ингар таким тоном, будто сам не верил, что произнёс это.
– Нет, нет, что ты! – тут же замотала головой она. – Я хотела бы только одного – не видеть его больше никогда и даже не вспоминать. Но я не могу не думать о нём… Ингар, если они узнают о том, что проклятие снято… Они ведь снова сюда придут, снова захотят нас разлучить, возможно, даже попытаются убить тебя. Это не даёт мне покоя ни днём, ни ночью!