Последний Иггдрасиль: Фантастические произведения
НЕБЕСНЫЙ ПОДРЯД
Заприметил я его лишь в баромате «Седьмого неба». Странно, ведь каждый вечер я, как апостол Петр, встречаю у «Жемчужных врат» посетителей, прибывающих на шаттлах с Земли. Поэтому все зовут меня Пит, хотя мое настоящее имя Чарли. Странно еще и потому, что таких замечаешь с лету. Дело не столько в его недюжинном росте, худобе, изяществе и высоком классе, сколько в необычайно грустном лице. Грустнее не придумаешь. Точно он знает о грядущем конце света и заранее скорбит обо всех, включая себя.
Он входит в зал, садится у стойки, где мы болтаем с Шулером Гарри, и, оглядевшись по сторонам, заказывает настойку сарсапарели. Такой напиток баромату в новинку, лампочки на панели лихорадочно мерцают, словно у него вот-вот случится электронный приступ, но наконец агрегат успокаивается и в маленьком окошке возникает стакан. На незнакомце неброский, слегка потрепанный серый костюм, узкий черный галстук и неприметные ботинки в тон. Вроде ничего особенного, но в этом и заключается настоящий класс. Словами не объяснить, но улавливаешь сразу. Я сам по натуре модник, даже галстук подбираю под цвет носков. Но ни себя, ни других не обманешь. Отправляясь на смену с восьми вечера до пяти утра, подолгу гляжусь в большое зеркало на стене кабинета, но вижу лишь менеджера орбитального космоклуба, счастливого обладателя огромной зарплаты, охочего до бурбона и пышногрудых блондинок.
Интересно, как человека такого класса занесло в «Седьмое небо». На фоне завсегдатаев он выделялся как бокал шампанского среди пивных кружек. Большой Тони заправлял семью «Небесами», но воздушное пространство огромное, при желании любой может учредить пару-тройку собственных орбитальных клубов. Как знать, вдруг незнакомец — миллиардер, решивший разведать обстановку прежде, чем приобщиться к небесному бизнесу. Если так, нужно выяснить наперед.
Поэтому я решительно подсаживаюсь к гостю, представляюсь и говорю:
— Добро пожаловать в «Седьмое небо». Позвольте угостить вас в честь первого визита в наше заведение и в честь грядущего Рождества.
Незнакомец отвечает, что его зовут Майк и нет, спасибо, сарсапарели пока достаточно. Голос тихий, печальный, но слова звучат ясно и отчетливо. Я мгновенно проникаюсь к нему симпатией и вежливо интересуюсь:
— В других «Небесах» бывали?
— Нет, — качает он головой. — Еще не довелось.
— Тогда вам повезло. «Седьмое небо» лучшее, поскольку строилось последним. Последние объекты всегда на высоте — предыдущий опыт помогает устранить недостатки и привнести полезные новшества.
— Полностью согласен.
Убедившись, что мысли Майка так же далеки от бизнес-проектов, как Андромеда — от Тимбукту, а в «Седьмое небо» его привело банальное желание развеяться, предлагаю:
— Устроить вам экскурсию?
— С удовольствием.
Веду гостя к «Злачным пажитям», второму по величине отсеку клуба. Антураж — как будто и впрямь попал на небеса. Пол устлан ковром, по текстуре, запаху и виду неотличимым от травы. Панорама потолка в точности повторяет синее небо, воображаемый ветер гонит белые облачка, подвешенные на невидимой проволоке. Искусственное солнце расположено так хитро, словно расстояние до него миллионы километров, а не полтора метра. В сочетании с полом и потолком трехмерные электрофрески на стенах рождают иллюзию бескрайнего простора. Вдалеке виднеются зеленые холмы с пасущимися коровами. Помнится, я спросил Большого Тони насчет коров, мол, разве им место на небесах, а тот ответил: «Может, и нет, но это ж мои небеса — хочу коров и завожу».
Зеленые игорные столы и барные стойки идеально вписываются в пейзаж. К нашему появлению в барах не протолкнуться, рулетка крутится как заведенная. Голоса крупье и игроков приятно оттеняются кассетной музыкой, по залу снуют ангелы с подносами. Конечно, никакие они не ангелы, а модельки Большого Тони с искусственными золотыми крылышками.
Запрокинув голову, Майк смотрит на небо. Окидывает взглядом якобы бескрайние зеленые просторы. Косится на ангелов. Таращится на завсегдатаев, заседающих у стойки, на толпу за игорным столом.
— Боже! — вырывается у него. — Теперь понятно.
— Что понятно? — интересуюсь я.
Он печально смотрит на меня голубыми глазами и отворачивается.
— Пожалуй, мне лучше промолчать.
Видно, что молчать ему не хочется, но я не настаиваю. Моя симпатия растет с каждой минутой.
— Идемте, покажу вам «Тихие воды».
«Тихие воды» занимают самый большой отсек и в принципе мало отличаются от «Пажитей», только основной лейтмотив здесь вода. Повсюду — пруды, озерца, ручьи, петляющие потоки. Глядя на чистые, искрящиеся струи невольно тянет искупаться. Мы с Майком наблюдаем, как плещутся многочисленные гости. Нет, пара-тройка сидит на берегу и глушит шампанское из полуторалитровых бутылей, но основная масса, сбросив одежду, весело резвится в воде.
— А разве… разве вдоль них не положено бродить? — изумленно спрашивает Майк.
В растерянности моргаю.
— Вдоль кого?
— Вдоль тихих вод. Нельзя же вот так… так…
— Ах, вы об этом. Простая формальность, не более. Хочет народ бродить — пожалуйста. Хочет резвиться — почему нет. Большому Тони без разницы, лишь бы платили.
— Большому Тони?
— Здешний заправила. Владеет семью «Небесами». Кстати, отличный парень.
Тоска в глазах Майка на мгновение сменяется задумчивостью. Он крутит головой по сторонам, потом оборачивается ко мне.
— Как вы думаете… — начинает он.
— Думаю что?
— А, неважно. — В его взгляде вновь воцаряется тоска. — Так, в голову взбрело. Все равно ничего не выйдет.
Молчу, предвкушая, что Майк еще вернется к этой теме. Так и получается. После экскурсии по увеселительным кабинетам минуем коридор, ведущий в кубрики, главный распределительный центр, гримерку ангелов, мой кабинет и апартаменты Большого Тони, и снова оказываемся у баромата. Воровато оглядевшись, Майк шепчет:
— Думаете, Большой Тони даст мне работу?
Мгновенно напускаю на себя деловой вид:
— Опыт есть?
— Ну… в некотором роде.
Коридор позади. Заходим в баромат и садимся у стойки. Заказываю разбавленный бурбон, Майк берет сарсапарель.
— В каком роде? — выпытываю я.
Майк делает лихорадочный глоток и ставит стакан обратно на стойку.
— Дело в том, что… я… мы с шестью братьями управляли аналогичным заведением.
— В каком смысле «аналогичным»?
— В смысле, очень похожим и непохожим одновременно. Но у меня солидный опыт управленца. Кроме того…
Я не в силах сдержать восторг.
— Прекрасно! Большой Тони как раз ищет менеджера в «Пятое небо». Нынешний никак не привыкнет к центробежной гравитации, мается тошнотой и мечтает уволиться. Тони избавится от него, как только подберет замену.
— Считаете, у меня есть шанс…
— Ну разумеется! Тони нагрянет завтра. В канун Рождества он всегда изображает Санту в одном из «Небес». В этом году будет у нас. Появится, сразу устрою тебе собеседование. Завтра вечером сможешь прийти?
— Конечно! — У бедняги на глаза наворачиваются слезы, но сквозь грусть проступает надежда. Он больше не озирается по сторонам. — Пит, вы мой спаситель! Почти как в старые добрые времена. Снова в деле, свое заведение, гости, которых нужно встречать и лелеять — Пит, вы вернули меня к жизни!
Смущаюсь, поскольку не уверен, что Майк получит место. Недолго думая, подзываю Пинки Макфарлейн, ангела, чья обязанность — развлекать клиентов. Парню неплохо бы расслабиться, и ангелок годится в самый раз. После знакомства откланиваюсь под предлогом, что должен проверить финансовую отчетность, и удаляюсь в свой кабинет.
Через пару часов спускаюсь в баромат. Майка и след простыл. Похоже, они с Пинки нашли общий язык и решили продолжить общение в увеселительном кабинете. Внезапно появляется Пинки с перекошенной от злости физиономией.
— Какая наглость подсунуть мне этого придурка! Он что, с астероида свалился?