Последний Иггдрасиль: Фантастические произведения
— О, я этого не знала, мистер Берк. Странно, но в путеводителе об этом ни слова. Там вообще ничего нет о синих птицах.
— Путеводители! — фыркнул мистер Берк. — Из того, о чем не знают их авторы, можно составить еще больше путеводителей. Наверное, в вашем путеводителе ничего не написано и про Исход?
— Нет, не написано…
— Примерно тысячу лет назад, задолго до того, как у нас появились космические корабли, местные жители покинули планету и больше не вернулись. Покинули не сразу, конечно. Исход длился три или четыре века. Я где-то читал, что бывшие местные сейчас рассеяны во всей галактике.
— Но почему? Почему они покинули планету, мистер Берк?
— Почему? — он уставился на нее. — Глупый вопрос, мисс Минц, я бы даже сказал, глупейший. Раз уж они изобрели технологии для космических перелетов, то почему бы не улететь? Ведь здесь нет ничего, кроме этих никому не нужных деревьев. Сейчас все делается из металла, а здесь не осталось ни одного месторождения руды. И ни грамма урана!
— О… — только и сказала мисс Минц.
Они как раз подошли к «Кафе Денеб-6». Мистер Берк жадно втянул носом утренний воздух.
— Яичница с беконом! — на выдохе проговорил он. — Ей-Богу, настоящий бекон и настоящие яйца! Мисс Минц, я вас обожаю!
Конечно, это было сказано не всерьез, но у мисс Минц опять перехватило дыхание. За завтраком она едва могла говорить. Впрочем, этого и не требовалось, потому что мистер Берк был всецело занят беконом и яичницей.
Мисс Минц немного удивлял его аппетит. Но ведь бедняга треть жизни вместо нормальной еды питался таблетированной, да и шесть яиц — не так уж много для крепкого мужчины. Многие едят на завтрак по шесть яиц. Если уж на то пошло, пусть бы съел и все двенадцать — это бы ее порадовало еще больше. Ей доставляло удовольствие отдавать. Никогда прежде ей не доводилось вот так вот отдавать, да особо и нечего было…
После еды она взяла на кухне пригоршню хлебных крошек для своей птицы и вышла прогуляться с мистером Берком до конца Мини Мэйн Стрит.
— Придете пообедать, мистер Берк?
— Боюсь, я злоупотребляю вашей добротой, мисс Минц. Не хочу лишить вашу компанию всех припасов.
— О, насчет этого не волнуйтесь. У нас полно еды — нам столько никогда не съесть. И потом, нам приятно, что вы нас навещаете.
— Ну что ж… в таком случае было бы глупо отказываться, верно? — И он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, показывая ровные, белоснежные зубы. Потом очаровательным небрежным жестом приподнял фуражку и как обычно галантно поклонился. — Буду ждать вас на прежнем месте возле вашего домика.
Он сдержал обещание. И сдержал его еще раз перед ужином. Вечером мисс Минц прошла с ним полпути до корабля. Вставала полная луна — на Денеб-6 всегда было полнолуние, насчет этого путеводитель не обманул. И снова корабль показался ей церковным шпилем, гладким и серебристым, а вокруг него волновался лес, как серебряное море, и трава была вся в серебре — сияющие брызги оставались на обуви и замирали светящимся узором на ногах…
— Что ж, мне пора на корабль, мисс Минц. Опять эта вахта.
— Вы придете на завтрак? У нас будут оладьи и сосиски.
— Ей-богу, настоящие сосиски?
— Ну конечно, настоящие. Любите сосиски, мистер Берк?
— Люблю? Да я их обожаю, мисс Минц! И вас обожаю! — он приподнял фуражку и отвесил поклон. — Как всегда, на прежнем месте. Доброй ночи, мисс Минц.
— Доброй ночи, мистер Берк.
Утром, глядя на свою птицу, мисс Минц дивилась — какая же она синяя! Просто невероятно. Птица Бетти Лу меркнет рядом с ней, не говоря уже о птице Терезы Бест — второй соседки по домику. Питомица девушки казалась такой же тощей, бесцветной и общипанной, как и сама Тереза.
— Вы нашли самую синюю птицу на планете, мисс Минц, — сказала Бетти Лу.
— Точно, — согласилась Тереза. — Чем вы ее кормите, мисс Минц?
— Хлебными крошками. Птице ведь много не надо.
— И я кормлю свою хлебными крошками, но она, похоже, не наедается. Как будто все время голодная.
— И моя тоже, — кивнула Бетти Лу. — Вы собираетесь на прощальную танцевальную вечеринку, мисс Минц? Мы собираемся устроить ее в «Кафе Денеб-6».
— Конечно. Я обязана там быть.
— Я не про ваши обязанности, мисс Минц. — Бетти Лу опустила синие глаза. — Я подумала… может, вы пригласите того симпатичного офицера, который ест с нами?
Щеки мисс Минц порозовели.
— Я… мне как-то это не приходило в голову.
— А я думаю, он будет рад. Почему бы вам его не пригласить?
— Может быть, — проговорила мисс Минц.
Он переоделась и расправила постель; ее душа пела. Как же давно она не танцевала, сколько лет… одиноких лет. У нее опять перехватило дыхание. Интересно, примет ли он приглашение? Я надену новое белое платье, на котором блестками вышиты звезды и галактики, думала она. Декольте у него в самый раз для такого случая, и оно не слишком молодежное.
За обедом и ужином слова приглашения так и вертелись у нее на языке, но только провожая мистера Берка до полдороги к кораблю, она наконец набралась храбрости высказать их.
Некоторое время мистер Берк молчал. Потом сказал:
— Конечно, я был бы рад пойти, мисс Минц. Но эта первая вахта…
— О… — Мисс Минц поникла в свете полной луны. — Я совсем об этом забыла, мистер Берк.
— У нас такая нехватка людей, что сложно получить увольнительную… но я, может быть, попрошу кого-нибудь ненадолго подменить меня. На пару танцев. Как вам такой вариант, мисс Минц?
— О, прекрасно, мистер Берк. Я… мы всегда так рады вас видеть.
— Значит, договорились. Увидимся утром у вашего дома, мисс Минц. На прежнем месте.
— Доброй ночи, мистер Берк.
Дни пролетали незаметно. Старшеклассники ловили рыбу, охотились, играли в теннис, бадминтон и бейсбол, занимались борьбой, смеялись и пели, заводили короткие романы и стремительно разбивали сердца… И одна за одной их синие птицы заболевали и умирали… Мисс Минц не могла понять, почему. Если мистер Берк сказал правду, синие птицы этих молодых людей должны излучать счастье, синеву и красоту. Ведь эти дети счастливы — она никогда в жизни не видела таких счастливых ребят и девушек.
В ее мире каждое утро начиналось в семь, когда холмы блистали бусинками росы. День за днем перед ее сияющим взглядом мистер Берк поедал ростбиф, жареных цыплят по-кентуккийски, виргинскую ветчину, венерианскую болотную утку, марсианского пфайла… Он улыбался своей обезоруживающей улыбкой, демонстрировал ровные белоснежные зубы, поднимал фуражку, открывая волнистые каштановые волосы, произносил свои гиперболы и вечерние шутки о «встрече на прежнем месте». И синей птицей мисс Минц можно было залюбоваться: яркая синева ее оперенья почти ослепляла, с каждым днем она становилась все красивее.
Наконец наступил вечер танцев. Вернувшись домой после прогулки с мистером Берком, мисс Минц застала Бетти Лу в слезах.
— Что случилось?
Бетти Лу оторвала от подушки заплаканное лицо.
— Все. Случилось все самое ужасное!
Мисс Минц присела на край кровати и протянула Бетти Лу носовой платок.
— Все самое ужасное не может случиться сразу, Бетти Лу. Что-то одно или пара ужасных вещей, но не более. Рассказывай, в чем дело.
— Мое платье, мисс Минц. То, которое я собиралась надеть на танцы. Я забыла его дома и теперь никуда не пойду. И еще моя синяя птица умерла!
— Как умерла? — Мисс Минц встала, заглянула в клетку и увидела маленькую неподвижную кучку блеклых голубых перьев.
— Ты точно ее кормила каждый день, Бетти Лу? Она совсем истощена…
— Конечно, каждый день! Точно так же, как и вы свою! Но только все не впрок, он худела и худела, а сегодня я посмотрела, а она мертвая! — И девушка снова заплакала.
Мисс Минц погладила ее по плечу.
— Ну же, глупо об этом плакать. Завтра поймаешь другую птицу, и у кого-то из девочек наверняка найдется запасное платье.
— Нет! — всхлипнула Бетти Лу. — Все запасные у них — старье и уродство. Я такое не надену! Не надену!