Последний Иггдрасиль: Фантастические произведения

— Из маленького городка в районе Эолиды. После военной школы решила осесть подальше от семьи.
— Вы не ладили?
— Напротив. Я их очень любила и люблю, но по традиции в двадцать два марсианки начинают жить самостоятельно. Если уж делать что-то, то на совесть.
Шепард промолчал. Кому какое дело до традиций доморощенных марсианок. Пусть и дальше играют по своим убогим правилам.
Он глянул время. Восемь девятнадцать. Еще целых четыре часа. Надо было ехать раньше. Вдруг волшебное окно не ограничивается полночным экспрессом и всю дорогу стоит настежь?
С другой стороны, вдруг тот раз был первым и единственным? Тогда не видать больше ни Кандзказы, ни Вистарии.
Ни Тандоры…
VI
Но вот диспетчер объявил Кандзказу, потом Вистарию… С замиранием сердца Шепард выскочил из вагона, нетерпеливо вдохнул насыщенный аромат прошлого. На очередном витке рампы стряхнул с себя последние воспоминания о мисс Фромм. После ужина и просмотра нового ЗБ-водевиля в земной постановке она пригласила его на чашечку кофе и явно вознамерилась не отпускать без поцелуя. Насилу удрал. Да, с мисс Фромм нужно что-то решать, и поскорей.
Высоко в небе сияли обе луны, величаво плыл Деймос. Фобос стрелою пронзал скопление звезд. Далекие города походили на оазисы света и симметрии — где-то в их недрах благородные мыслители бьются над загадками бытия, экстраполируют настоящее и на будущее знают: близок день, когда атмосфера разрядится окончательно, поставив целую расу на грань вымирания.
Деревушка мирно дремала под звездами, на единственной улочке не было ни души. Вот и заветный дом. Спит ли Тандора? О чудо — сквозь окошко в раздвижной двери виднелся знакомый силуэт. Девушка сидела за каменным столом и ручкой, больше похожей на миниатюрный сварочный аппарат, выводила строки в железной книге. Наверное, пишет стихи. Нет, не наверное, точно. Окутанный благоуханием спелых и созревающих ягод, Шепард тихонько постучал. Тандора встретила его улыбкой и, приложив палец к губам, повела в дом.
Наполнив бокал, она без лишних промедлений стала обучать гостя родному языку. Шепард не возражал. Напротив, горел желанием освоить благородное наречие. Вино учетверило силы, поэтому он с легкостью впитывал слова, которыми его бомбардировала Тандора, автоматически классифицировал их и влет угадывал значение. Понятно, откуда на Марсе столько великих умов и храмов науки. Питая волшебным эликсиром свои и без того сверхразвитые способности, древние марсиане видели истинную природу вещей, как современные земляне — постулаты Лукреция.
Тандора снова наполнила бокал чудотворным зельем.
Шепард отпил из хрустального цветка, чувствуя, что тонет в синеве ее глаз. До чего она хороша и невинна на фоне мисс Фромм! Какой чарующий мелодичный голос! Какие тонкие, прекрасные черты! Такая не опустится до отжиманий, чтобы увеличить грудь. Не станет хвастаться объемами. Не превратится в настоящую секс-машину. Нет, Тандора — марсианка до мозга костей. На ум пришли строки:
 
 
В морях Скорбей я был томим,
 
Но гиацинтовые пряди
 
Над бледным обликом твоим,
 
Твой голос, свойственный Наяде,
 
Меня вернули к снам родным:
 
К прекрасной навсегда Элладе
 
И к твоему величью, Рим! [7]
 
 
Настало время прощаться. Благодаря магическим свойствам напитка, Шепард освоил достаточно, чтобы проститься с хозяйкой дома на словах, и жестами присовокупил, что вернется завтра — по возможности раньше. Тандора воодушевленно закивала, прижала левую ладонь к груди, правой взяла его за руку — в точности как в прошлый раз. Растроганный Шепард смиренно направился к станции. Тандора грезилась ангелом во плоти. Удостоится ли он права быть с ней? Сумеет ли возвыситься настолько, чтобы завоевать ее любовь?
 
Попытка не пытка.
Весь следующий день Шепард парил как на крыльях, предвкушая целый вечер наедине с Тандорой. На крыльях влетел в пневмовагон, отбывающий с вокзала в шесть восемнадцать, но счастье оказалось скоротечным. Поезд проследовал от Красной скалы прямиком к Закату, а оттуда к Пескам. Подавленный, Шепард в толпе пассажиров поплелся к выходу. Дома побрился, принял душ и, движимый голодом, заглянул в настенный холодильник. Тот порадовал обилием морозного воздуха и полным отсутствием еды. Шепард на мгновение задумался. В местных ресторанчиках, не озабочиваясь, подавали синтезированную пишу, поэтому все походы туда не отличались разнообразием, а в свете событий последних дней хотелось чего-то особенного. Наконец, сегодня все равно ехать в Эдом I, чтобы успеть на заветную электричку. Так почему не совместить приятное с полезным и не отужинать в «Закате»?
Вопрос, с кем. «Закат» из тех ресторанов, какие принято посещать парами, на одиночек там смотрят косо. Да и после ужина надо скоротать пару-тройку часов.
Как насчет мисс Фромм? Конечно, она ему не пара, но для компании сойдет. Он решительно набрал номер. Похоже, звонок застал секретаршу в душе: темные волосы еще не просохли и влажными завитками спускались на лоб, над верхней губой блестели крохотные капли. Хотя видеофон транслировал только лицо, Шепард не мог отделаться от мысли, что собеседница совсем голая.
Он откашлялся.
— Надеюсь… надеюсь, вы еще не ужинали?
Мисс Фромм уставилась не экран, словно не веря своим глазам, точнее, ушам.
— Нет, мистер Шепард. Только собиралась.
— Может, подождете, сходим куда-нибудь вместе, хорошо?
— Просто отлично!
Мисс Фромм явно раскошелилась на новое шик-платье. По крайней мере, дверь она отрыла не в желтом, а в голубом, которое обтягивало и подчеркивало пуще прежнего.
— Представляете, — выпалила она с порога, — у меня получилось! Девяносто девять сантиметров как с куста!
Называется, отжимания не подвели. После ужина они отправились на очередную ЗБ-пьесу во второсортный театр неподалеку от Эдом-авеню. Мисс Фромм затребовала места на балконе, но Шепард настоял на партере. Однако не смог отказаться от приглашения выпить чашечку кофе. Во-первых, не хотел показаться невежливым, а во-вторых, до электрички оставалась еще уйма времени. Мисс Фромм достала пиво, приготовила сэндвичи и уселась рядышком на подлокотник дивана, смотреть допотопный хлам по тривизору. Ее близость странным образом волновала, мешала сосредоточиться на клише.
Наконец Шепард поднялся, однако мисс Фромм моментально перегородила дорогу.
— Вы как будто торопитесь на свидание, мистер Шепард.
— Все может быть. А теперь извините, мне пора.
Он попытался протиснуться мимо, но мисс Фромм разгадала маневр и в два шага очутилась у двери.
— Без поцелуя я вас не отпущу.
Шепард обреченно вздохнул (ладно, один поцелуй погоды не сделает), обнял девушку за талию и прижался губами к ее губам. Внезапно у него подкосились ноги, перед глазами поплыло — эффект от банки пива не заставил себя ждать. Мисс Фромм сцепила руки у него на шее, поэтому высвободиться сразу не удалось.
— Мне действительно пора.
Она не ответила, только жмурилась и тихонько постанывала. Он не мешкая бросился к лифту и в условленный час уже стоял на вокзале.
 
Тандора встретила его в дверях и выразительно приложила палец к губам. Шепард извинился за опоздание и шагнул в дом. На столе лежала книга с явно недавними записями. Тут же стоял бокал, до краев наполненный вином. Шепард сделал вожделенный глоток. Дрожь в руках, что преследовала его от самого дома мисс Фромм, мгновенно унялась, в голове прояснилось.
Ясности немало способствовало желание поскорее освоить язык. Обретя навык общения с представителями возвышенного мира, можно устроиться на службу и перебраться сюда окончательно. Чем быстрей он покинет современный Марс, тем лучше.