Истинная вождя нарксов (СИ)

Обратный путь показался Дарахо проще и легче, хотя занял еще два дня. Он почти не спал, торопясь скорее доставить ношу домой, переживая как там его звезда.
Аиша стояла у частокола, сжимая кулаки. Она не побежала навстречу. Она вышла за ворота и встала на тропе, перегородив ему путь. И когда он приблизился, его взгляд, полный немой надежды и усталой покорности, стал последней каплей.
  
— Ты… ты….ИДИОТ! — крик вырвался из ее горла хрипло, сорвавшись на визг. Слезы потекли по щекам. — Как ты смел уйти не сказав мне ни слова? Как ты посмел уйти один?! Ты мог не вернуться! Они говорили, что это почти верная смерть! Ты обо мне подумал? А о нашем ребенке? — Она яростно ткнула пальцем в свой живот.
Дарахо замер, ошеломленный.
— Я ведь ради вас…
Он ждал молчания, отчуждения, ледяного равнодушия. Он готов был к новым дням покаяния, но не к этому взрыву, не к слезам.
Дарахо опустился перед ней на колени прямо в пыль тропы, посмотрел снизу вверх.
— Ты… боялась за меня? — прошептал он, и его голос звучал неуверенно, почти по-детски.
— Боялась?! — она всхлипнула, рыдая уже без злости, от чистой, запоздалой разрядки. — Я сходила с ума! Каждую ночь! Я ненавидела себя за ту ссору, ненавидела тебя за то, что ушел, и молилась, чтобы ты просто вернулся! А ты… ты принес эту чертову шкуру! Мог бы просто… просто цветов нарвать! Или сказать, что любишь! Идиот! Дерево!
Она, всхлипывая, била его ладошками по плечам и груди. Он, все еще стоя на коленях, обхватил ее за бедра и притянул к себе, уткнувшись лицом в ее живот.
— Прости, — хрипел он, и его могучие плечи тоже содрогались. — Прости, моя звезда. Я не знал, как иначе. Я думал… это поможет.
— Поможет?! — она гладила его растрепанные волосы, смахивая слезы. — Ты чуть не помер…
Но гнев уже ушел, смытый потоками слез и его немым, абсолютным раскаянием. Она тоже опустилась на колени перед ним, обхватила его лицо ладонями и поцеловала.
Жадный, соленый от слез, отчаянный поцелуй, в котором было все: и страх, и злость, и прощение, и безумная, всепоглощающая любовь. Он ответил ей с той же страстью, обвивая ее руками, боясь отпустить.
Когда они наконец разъединились, чтобы перевести дух, она уперлась лбом в его лоб, ее дыхание было прерывистым.
— Больше никогда, — прошептала она. — Никогда не рискуй собой так. Ни ради чего. Ты нужен мне живым. Понял?
— Понял, — покорно кивнул он, целуя ее веки, ее щеки, ее слезы. — В следующий раз цветы.
Она фыркнула сквозь слезы, и это был самый прекрасный звук, который он слышал за всю свою жизнь.
  
Эпилог. Оливия.
 
Я улыбалась, слушая как Аиша отчитывает Дарахо. А этот сильный, огромный мужчин, вождь целого племени замер растерянно замер перед ней как нашкодивший мальчишка.
Когда они поцеловались, я отвернулась. Я была рада за подругу, искренне всем сердцем, но немного завидовала ее счастью. Ее муж был здоров и полон сил, у них скоро родится ребенок, а я…
Я вернулась в хижину. Тишину нарушало только наше дыхание. Тоня еще спала в своей колыбели. Торн лежал неподвижно на шкурах, повязку с ноги уже сняли, но сломанное плечо еще было в бандаже.
Я прислушалась к его дыханию. Хриплый, трудный звук, с паузами, иногда слишком долгими, от которых сердце замирало. Ни Аиша ни Ри’акс не давали никаких гарантий, что Торн очнется. Он потерял слишком много крови. И все из-за меня. Он спас мне жизнь. Снова.
Я взяла его за руку. Моя ладонь по сравнению с его казалось маленькой. Я гладила его пальцы и всматривалась в лицо, ища малейший признак, что он вот-вот очнется. Его длинные темные ресницы подрагивали, но не поднимались. Я убрала мокрую от пота прядь волос с его лба.
Намочив ткань в прохладной колодезной воде, которую недавно принес Риа’кс обтерла лицо Торна, его сильную шею, плечи и грудь. Я старалась действовать аккуратно, чтобы не причинить боль. Синяки еще не до конца сошли с кожи, и не все царапины зажили.
— Торн, — прошептала я, и мой голос прозвучал хрипло в тишине. — Очнись, пожалуйста. Я столько хочу тебе сказать. Поблагодарить за все, что ты для нас сделал… Пожалуйста.
Он молчал.
— Мне нужно, чтобы ты вернулся, — выдавила я шепотом, уже почти не надеясь, что он слышит. — Пожалуйста.
Его лицо было покрыто шрамами, но они больше не пугали меня. Я провела по самому большому и старому, пересекающему половину лица, а потом склонилась и поцеловала его.
Его губы были горячими и безжизненными под моими.