Истинная вождя нарксов (СИ)

Не переставая целовать и ласкать ее Дарахо вынес Аишу из воды и опустил ее на мягкий ковер из мха у самой воды. Его прикосновения были неторопливыми, почти благоговейными.
Он целовал и облизывал ее грудь, втянул в рот сосок и чуть прикусил ее, отчего Аиша выгнулась с громким стоном. Его рука скользнул между ее ног и она ему это позволила.
Когда он вошел в нее, это не было похоже ни на что из ее прошлого опыта. Его необычный ребристый член, дарил ей новые странные, но приятные ощущения. Размер больше не казался пугающим. Он заполнял ее всю без остатка.
  
Она кричала, но ее крик терялся в грохоте воды. Она впивалась ногтями в его спину, в мускулы, напрягавшиеся под кожей, чувствуя, как ее собственное тело откликается ему с дикой, неконтролируемой страстью.
Он был нежен и яростен одновременно. Он умел читать ее тело лучше, чем она сама, находил ритм, который сводил ее с ума. Аиша потеряла счет времени, пространству, всему. Существовал только он, водопад, и это невероятное, освобождающее слияние.
Когда волна кульминации накрыла ее, она не видела звезд — она чувствовала, как все внутри нее взрывается искрящимся фейерверком. Дарахо, следуя за ней, издал низкий, сдавленный рык. Она почувствовала как тепло разливается внутри нее, стекает по бедрам, пока он продолжал содрогаться на ней.
Мелькнула мысль, что они ведь не предохранялись, никак не обсудили это.
— Невероятная, восхитительная, — пробормотал мужчина, целуя ее плечи и шею. — Моя к’тари.
Страх беременности отступил перед его нежностью. Марк едва кончив, отворачивался на бок и уж точно не продолжал ее гладить и целовать. Дарахо же казалось не мог ею насытится. Он спросил как она себя чувствует, а потом помог поднятся и принес свежий сочный плод, похожий на манго. Он почистил и порезал его для нее. Кормил с рук, хотя она пыталась воспротивиться.
— Я взрослая и вполне могу есть сама.
— Заботиться и доставлять тебе удовольствие — моя обязанность, — сурово сказал Дарахо. — Не отнимай это у меня.
Она кивнула и облизнула губы испачканные сладким соком фрукта. Глаза Дарахо вспыхнули голодом и она усмехнулась.
— Ты такой ненасытный.
— Я никогда не смогу насытится тобой.
С рыком он впился в ее губы поцелуем и притянул на свои колени. Аиша не возражала, только удивилась, что он уже снова был готов и потерлась о его твердый член в предвкушении. Он не заставил ее ждать.
После, когда они лежали, сплетенные, влажные, Аиша прикрыла глаза пытаясь осознать, что сейчас произошло. Она не говорила «я люблю тебя». Это чувство было еще слишком новым, слишком огромным, чтобы назвать его, но ей понравился секс с ним и нравилось его близость. Если это теперь ее жизнь, то может быть не все так плохо.
— Скоро стемнеет. Пора домой, — прошептал Дарахо, его губы коснулись ее лба.
Чувствуя крепкую руку Дарахо в своей, Аиша сделала первый шаг в сторону своего нового дома.
  
Глава 23. Дарахо
 
Рассвет просочился сквозь щели в стене хижины, разбудив Дарахо. Он открыл глаза и первым делом, как и каждое утро всю последнюю неделю потянулся к своей женщине.
Аиша спала, повернувшись к нему, ее лицо утопало в черных распущенных волосах, рассыпавшихся по шкуре. Ее дыхание было ровным, легким. Дарахо смотрел на нее, и его сердце сжималось от странной, почти болезненной нежности.
Ее кожа, такая бледная под лучами утреннего солнца, казалась полупрозрачной, словно лепесток цветка. Дарахо медленно, едва касаясь, провел подушечкой большого пальца по ее щеке, коснулся темных ресниц, отбросивших на щеки мелкие тени, бровей.
Его взгляд скользнул ниже, к ее губам. Пухлым, чуть приоткрытым, розовым. Он помнил их вкус — сладкий и соленый одновременно, помнил, как они откликались на его поцелуи. Как эти самые губы обхватывали его тах…
Аиша во сне пробормотала что-то невнятное на своем языке и прижалась к его груди, ища тепла. Он вдохнул ее запах — смесь травяного мыла и ее собственного тонкого аромата.
Дарахо подумал о том, как он построит для них новый дом, большой и крепкий, представил Аишу с округлившимся, тяжелым от новой жизни животом.
Мысль о том, чтобы вложить в нее свое семя, дать начало новой жизни, не оставляла его с того дня на водопаде. Он представлял, как она будет ходить, опираясь на его руку, как ее обычно яркие глаза будут становиться глубокими, задумчивыми, как она будет прижимать к груди крошечное существо с такой же как у него синей кожей и, ее небесно-голубыми глазами. Мальчика, которого он научит охотиться и быть вождем. Или девочку, такую же нежный и добрую, как ее мать, которую он будет оберегать до последнего вздоха.
Дарахо позволил себе коснуться ее лба губами. Она вздохнула, и улыбнулась и скользнула ладонью по его животу.
— Моя к'тари, — прошептал он так тихо, что это было скорее движением губ, чем звуком. — Моя маленькая звезда.
Он начал ласкать ее, не торопясь, желая растянуть этот мирный миг. Его пальцы вновь коснулись ее щеки, потом медленно, круговыми движениями прошлись по виску, спустились к шее, ощущая под кожей тихий стук ее сердца. Он наклонился ниже и поцеловал ямочку у основания ее горла, вдохнув ее запах полной грудью.
— Дарахо... — ее голос был хриплым от сна. Она потянулась к нему, и он встретил ее губы своими.
Этот поцелуй был не страстным, как под водопадом, и не требовательным, как в первые дни. Он был медленным, сладким, полным тихой радости пробуждения рядом. Он говорил о доме, о тепле, о принадлежности. Аиша ответила ему, ее пальцы запутались в его волосах.
Когда они наконец разъединились, она улыбнулась, прижавшись лбом к его подбородку. 
— О чем ты думаешь? — прошептала она. 
— О тебе. — Честно ответил он, поглаживая холмики ее груди. — О том, как ты будешь выглядеть, когда будешь вынашивать нашего детеныша. Как я буду заботиться о тебе. 
Аиша застыла в его объятиях. Он почувствовал, как ее дыхание перехватило. 
— Детеныша... — она повторила слово, будто пробуя его на вкус. — Нам обязательно торопиться с этим? Мы ведь совсем недавно познакомились. 
— Ты этого не хочешь?
Она нахмурилась.
— Я об этом еще не думала, может быть чуть позже. Дай мне время.
Он кивнул, огорченный отказом, но когда она потянулся к нему за новым поцелуем и сжала в его руке тах… Все мысли исчезли. Она рядом, у них полно времени впереди.
Спустя час Дарахо уже стоял у открытого проема своей хижины, опершись о косяк, и наблюдал.
Деревня гудела, как потревоженный улей, но в этом гуле теперь звучали новые, странные ноты. Высокий, звонкий смех, похожий на журчание ручья. Он доносился от большого дома, где жили племя Аиши.
Хрупкая Саманта, которую еще неделю назад Ри'акс почти не ждал увидеть живой, теперь сидела на солнце, а темнокожая Тарани заплетала ей волосы.
Дарахо нашел взглядом Аишу, она разговаривала с Ри'аксом. Оказалось, что у себя на Земле она была лекарем и теперь щедро делилась своими знаниями.
Это было хорошо. Племя бы и так ее приняло, ведь она была к’тари вождя, но то, что Аиша пыталась принести пользу помогало завоевать настоящее уважение.
Дарахо оттолкнулся от косяка, намереваясь пойти к ним, коснуться ее плеча, услышать, как она произнесет его имя своим странным акцентом. Но в этот момент с частокола донесся резкий, протяжный свист — сигнал дозорного.
Все в деревне замерли. Смех оборвался. Воины у склада оружия разом обернулись. Арак выпрямился, его лицо стало каменным.
  
Дарахо издал низкий, короткий рык, призывая к порядку, и двинулся к воротам. По пути он поймал взгляд Аиши. В ее широко раскрытых глазах вспыхнула искра страха.
У ворот уже собрались Арак, Торн и другие бойцы. Дозорный доложил: