Аристократ. Том 1. Пять грязных искусств
– Рэй, – представился я и легонько пожал узкую тёплую ладонь девушки.
– Просто Рэй? – удивилась она. – Рэй, и всё?
– Рэй Питон.
– Очень приятно.
Рукопожатие новой знакомой вышло крепким. Руки у неё были сильные. Зато так мягко и длинно моё имя не произносила даже сестра.
Взгляд девушки стал лукавым и заинтересованным. Однозначно, передо мной сидела любительница совать нос в чужие дела. Терпеть таких не могу. Усердных… даже усердствующих. Ещё и мужским именем просит себя называть, а это показатель избытка ерунды в голове.
– А чем вы занимаетесь, Рэй? Точнее, кто вы по ПГИ?
Я чуть было не спросил, что такое «ПГИ». К счастью, удержался от вопроса. Вспомнил, что разговариваю с адептом, а значит, о кодо. Но вот что конкретно значило «ПГИ», я не знал.
Мои мозги хоть и пребывали сейчас в наркотическом тумане, но всё же поднапряглись и сообразили, как умело уйти от вопроса.
– Я могу позволить себе не работать, мисс.
Но девушка стояла на своём:
– Нет, я про ПГИ спросила. Кто вы по ПГИ?
Вот послать бы её к чёрту.
– Не хотелось бы об этом распространяться, – сухо ответил я.
Кажется, сработало. На лице девушки отразилось понимание.
– Вот знаете, – забормотала она, – когда я говорю о Пяти Грязных Искусствах, меня всякий раз пробирает дрожь. Ведь не так они должны называться. Но всё же… Рэй… откройтесь. Я никому не скажу.
Я растянул губы в вежливой улыбке. Ага, как же, не скажешь. Да у тебя язык без костей, детка.
Зато теперь мне стала известна расшифровка «ПГИ» – Пять Грязных Искусств. Только вот какие искусства имелись в виду…
Ну что ж, была не была, прощупаем почву.
– Я занимаюсь мутациями.
– Мутации? – Девушка всплеснула руками. Повернулась к молодому человеку, что сидел рядом и мрачно глядел в окно (судя по ядрёному запаху перегара, он пребывал в состоянии жуткого похмелья). – Ты слышал, Генри? Генри! Он владеет кодо алхимических мутаций. Это так здорово. – Она взглянула на меня полными восхищения глазами. – А я инфир по искусству призыва. Воронки смерти, шёпот, перерождение… Я даже Лемегетон читала. И знаю ключи и печати всех семидесяти двух демонов. А ещё я изобретатель. Изобретатель, понимаете? Но никогда ещё не встречала настоящего мастера по мутациям. Вот это да! Как же мне повезло.
Да уж, повезло. Ничего не скажешь. Эта дружелюбная крошка работает с мёртвыми и демонами, да ещё и пафосно изобретателем себя называет. И что она изобретает, страшно даже подумать.
Угораздило же меня.
– А Генри, знаете, кто? Вы очень удивитесь… – продолжила щебетать девушка, но тут приятель её остановил.
– Хватит, Джо. Оставь его в покое. Мы не на увеселительной прогулке, мы в тюрьму едем. Не вижу в этом ничего радостного и удивительного.
Джо скривила мину и пробурчала:
– Тебе бы стоило быть повежливее, Генри.
– А тебе стоило бы повзрослеть и перестать считать друзьями всех, кто тебе улыбнулся, – бросил ей тот. Скользнул по моему лицу брезгливым взглядом и добавил. – Особенно, когда перед тобой сопливый аристократишко с тугим кошельком. Этого хилого пижона зарежут в Ронстаде сразу же, как только он сойдёт на перрон. Гарантирую.
Я даже бровью не повёл. Пусть болтает обо мне всё, что вздумается, у меня свои задачи.
Но Джо вскочила.
– Знаешь что, Генри?.. Я… мне надоели твои придирки. Каждый раз одно и то же… даже поболтать ни с кем не даёшь… – Она еле справилась с возмущением и выдавила: – Мне нужно в дамскую комнату.
Развернулась и быстро проследовала в конец вагона, шурша юбками. Затем скрылась за дверью.
Приятель Джо откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, надвинув шляпу на лоб. Я же отвернулся и уставился в окно, но краем глаза всё же заметил: как только Джо вышла, за ней проследовал один из гвардейцев, охранявших пассажирский вагон. И взгляд у парня был очень недобрый. Знаю я такой взгляд. С охотничьим влажным блеском.
За два часа поездки этот усатый парень посмотрел на Джо раз десять, глазами её раздевая…
Я вынул из кармана пиджака часы, отщёлкнул крышку.
Говорливая изобретательница отсутствовала уже двенадцать минут. Даже с учётом всей возни с юбками, времени прошло уже прилично. Да и гвардеец ещё не вернулся, что тоже наводило на нехорошие мысли.
– Пройдусь, – бросил я спутнику Джо и поднялся.
Тот даже не пошевелился.
Я пробежался взглядом по лицам унылых пассажиров, повёл плечами, делая вид, что разминаю затекшие мышцы. Сунул руки в карманы и прогулочным шагом двинулся в сторону соседнего вагона, где находились уборные.
Охрану я особо не заинтересовал. Они понимали, что в поезде «Лэнсом-Ронстад» адепты бессильны, и откуда им было знать, что я принял овеум. На химическое кодо дериллий в стенах поезда не действовал.
Я открыл дверь и вошёл в пустой вагон.
Ни гвардейца, ни девушки.
Странно. Возможно, я слишком мнительный, и нужно всё-таки доверять людям?
Но тут из дамского туалета послышался сдавленный писк, потом мужской вздох. И снова писк. Вот зараза!..
***
Растерянность мне не свойственна, но сейчас меня охватила именно она. Вместе с сомнением – вдруг показалось?
Чушь. Ты же сам знаешь, что это чушь. Тогда какого чёрта ты медлишь, Рэй?.. Наверняка, потому что тебе не нужны проблемы с гвардейцами, и ты не идиот. Ну и пусть развлекаются в сортире, тебе какая разница?
Не лезь. Просто вали отсюда.
Но я не смог заставить себя уйти. Негромко, чтобы не привлекать внимания охраны, постучал в дверь женского туалета.
– Джо… вы тут?
И снова последовал писк, куда более громкий и длительный.
Значит, я не ошибся. Людям доверять нельзя.
Я машинально принялся шарить по карманам в поисках вещи для мутации, хотя знал, что шансов мало. При входе в поезд охрана прощупала всю мою одежду. В итоге, кроме часов, я ничего не нашёл.
Ладно, и часы сойдут.
Сталь, стекло, серебряная цепь с брелком – тут индекса кодо нужно не больше «ноль-пяти». Металл и стекло в руках мастера мутаций могли приобретать свойства других материалов. Вот только для мутации лично мне нужна была ещё и связующая жидкость. В идеале, масло.
Сейчас бы очень пригодился мой драгоценный чемоданчик из крокодиловой кожи. Но он покоился на окраине Лэнсома, в гостинице «Лисья нора», в комнате 348. Именно туда я зашвырнул его, бросив в портал.
Из туалета опять послышался писк. А потом скрип сдвинувшейся мебели. Возможно, тумбы с раковиной.
Я никогда не мутировал вещи в полевых условиях, однако выход нашёл простой и грубый: просто плюнул на часы, стиснул в кулаке и призвал все свои овеумные силы. Четыре таблетки должно хватить на такую маленькую вещь.
Будто услышав мои мольбы, часы размякли и начали преобразование, ладонь всё сильнее пекло жаром, а я стоял, зажмурившись и сосредоточившись только на предмете мутации.
Нож. Мне нужен был нож. Да, пусть он выйдет совсем небольшим, размером с шило и объёмом, не превышающим исходную вещь – часы – но всё же это будет оружие.
Когда рука похолодела, я открыл глаза. На ладони лежал именной такой нож, какой я хотел. Стальной, с обоюдоострым тонким клинком.
Ну что ж. Приступим, ведь всё остальное – дело техники и опыта.
За свою сумасбродную жизнь я успел взломать сотни замков и открыть те же сотни дверей. А хлипкая дверь туалета – вообще не проблема. Я бы мог выбить её ногой, но шум привлечёт солдат, а этого мне не нужно.
Я вставил клинок в щель рядом с ригелем замка, чуть сковырнул, цепляя его и отодвигая. Надавил на ручку. И недолго думая, распахнул дверь.
***
Валяющиеся на полу шляпка, жакет и юбка Джо, вот что я увидел, когда вошёл в дамский туалет.
Всё сразу стало ясно.
Я быстро запер дверь изнутри, перешагнул одежду и поспешил в сторону раковины, туда, где скрипели ножки тумбы…