СТРАХ (ЛП)

Миссис Кимбл читала статьи о жертвах нападений. Некоторые впадали в агорафобию и не могли выйти на улицу, не испытывая приступов паники. У других развилось посттравматическое стрессовое расстройство, и они переживали яркие и ужасающие реконструкции первоначальной травмы, когда сталкивались с триггерами, которые напоминали им о нападении. К ужасу миссис Кимбл, эти «триггеры» могли быть такими же незначительными, как угол света или тени, или даже просто звук.
Согласно информации в статьях, между приступом и появлением симптомов может быть задержка. Так что, возможно, праздновать было еще слишком рано. «Какой же больной сукин сын. Если жизнь ее дочери будет разрушена из-за этого, — решила она, — она и ее муж заставят его заплатить сполна».
А сейчас она сделает все возможное, чтобы Вэл прошла через это как можно безболезненнее.
— Привет. Вы позвонили Барбаре Уилкокс. Если вы слышите это сообщение, я, скорее всего, преподаю, работаю в своем офисе или уже покинула школу. Вы можете оставить сообщение или отправить мне электронное письмо по адресу «[email protected]». Спасибо, и береги себя.
Миссис Кимбл оставила голосовое сообщение, а затем отправилась в свой кабинет, Вэл последовала за ней и смотрела как она писала аналогичное сообщение по электронной почте.
— Вот, — сказала она, оглядываясь через плечо. — Оно послано. А теперь ешь.
— Я не голодна.
— Если ты не будешь есть, ты не сможешь покинуть этот дом, — предупредила ее мать. — Выбор за тобой.
— Ну может быть, я немного проголодалась, — исправилась Вэл.
— Хорошая девочка. Давай. Съедим немного булочек. Шоколад делает все лучше.
«Не все», — подумала Вэл.
***
«Дорогая миссис Кимбл,
Я потрясена и расстроена, услышав, что Валериэн стала жертвой такого жестокого преследования. Она действительно очень милая девушка. Честно говоря, я не могу представить, чтобы кто-то испытывал к ней неприязнь, но дети могут быть жестокими и иррациональными.
Мой класс находится недалеко от западной парковки, так что, если хотите, можете припарковаться, подождать и понаблюдать, чтобы она благополучно вошла в здание. Я прослежу, чтобы никто из других учеников не задерживался допоздна.
P.S. Извините, что не могу перезвонить вам! Я веду урок, и ученики находятся под (ошибочным) впечатлением, что раз я пользуюсь телефоном, то это дает и им разрешение сделать тоже самое.
С наилучшими пожеланиями, Барбара Уилкокс».
***
— Какая приятная женщина, — сказала мать Вэл, читая письмо. — Очень мило с ее стороны.
— Она и правда очень хорошая. Она всегда хвалила мою работу, даже когда она была отстойной.
— О, тише, — сказала мать. — Ты настоящий Рембрандт.
Вэл скорчила гримасу, хотя было очевидно, что она изо всех сил старается не выглядеть довольной.
— Почему бы тебе не пойти переодеться? — предложила мать. — Надень что-нибудь красивое. А потом, когда ты закончишь разговор с учительницей, мы, может быть, сходим куда-нибудь пообедать.
— С удовольствием! — воскликнула Вэл почти таким же жизнерадостным тоном. — Как мне хочется выбраться из дома!
Вэл помчалась наверх, стремясь вырваться из тесноты своей комнаты. Было бы неплохо вернуть и ее набросок. Она натянула одну из своих красивых блузок с рисунком плюща и капри. Застегивая сандалии, она случайно взглянула на свой ноутбук, все еще открытый на оскорбительном сообщении. Захлопнув компьютер, она пошла прочь, подпрыгивая на ходу.
— Отлично выглядишь, — сказала мать.
— Спасибо, — ответила Вэл.
О письме Гэвина она упоминать не стала.
Солнце уже достигло зенита, когда они въехали на западную стоянку. Вэл старалась не смотреть на двор, где они с Гэвином часто разговаривали вполголоса под шелковичной рощей. В последний школьный день занятия сократили, и кампус постепенно пустел. Вэл никогда еще не видела свою школу такой сонной и умиротворенной.
— Телефон с тобой? — спросила миссис Кимбл.
— Да, мама.
— Хорошо. Если вы закончите раньше, позвони мне. В противном случае я буду здесь примерно через час.
 
— Да, мама.
— Повеселись, детка, — сказала мама. — Но будь осторожна.
Она не выключала двигатель и смотрела, как ее дочь направляется прямиком к зданию, в котором располагался класс Искусств. Наблюдала, как дочь дернула за ручку, обнаружила, что дверь не заперта, и заглянула внутрь. Смотрела, как Вэл весело помахала ей рукой и исчезла в классе.
Она постояла еще несколько минут, наблюдая, а потом медленно отъехала.
***
Миссис Кимбл сидела за чашкой чая, когда зазвонил телефон. Думая, что это Вэл, она отставила кружку в сторону и сказала:
— Привет.
— Привет, — приветливо произнес незнакомый голос. — Могу я поговорить с миссис Кимбл?
— Это я.
— Здравствуйте! Я Барбара. Барбара Уилкокс. Одна из учителей Вэл — ее учитель рисования.
— О да. Я получила ваше письмо. Вэл очень хорошо отзывается о вас.
— Мое письмо? — Пауза. — Что ж, я очень рад это слышать. Вэл — милая девушка, но иногда трудно понять, что происходит у них в голове. Как бы то ни было, я просматривала работы некоторых моих учеников, и работа Вэл была среди них. Та, о которой я говорю, — прекрасный набросок склада на окраине города.
— Я понимаю, что вы имеете в виду. Он просто бельмо на глазу.
— Но Вэл прекрасно воплотила его на бумаге. Ваша дочь очень талантлива, миссис Кимбл. Я бы не возражала оставить рисунок себе, но хотел бы уточнить, может вы или Валериэн хотите его забрать. Боюсь, что для многих моих учеников — это случай «с глаз долой, из сердца вон». Но, о чем они могут пожалеть через несколько лет, если им когда-нибудь понадобится создать портфолио.
Миссис Кимбл кивнула, но тут же вспомнила, что собеседница этого не видит.
— Это очень любезно с вашей стороны. Я была бы рада получить рисунок — Вэл редко показывает мне свои работы. Вы можете просто передать его домой с ней, когда закончите.
Еще одна пауза.
— Прошу прощения?
— Ну, раз она там, с вами, я подумала, что будет проще передать ей рисунок лично. Они все еще оцениваются?
— Нет, оценки уже поставлены, — сказала мисс Уилкокс. — Вэл получила пятерку. Но ее здесь нет со мной.
— Она уже ушла? Я ведь попросила ее…
— Ее здесь вообще нет. Я в своем кабинете. Одна, — добавила мисс Уилкокс с легким раздражением.
Страх пробежал по венам миссис Кимбл, как ледяная вода.
— Но в вашем письме говорилось…
— Какое письмо? То, в котором ученикам сообщается об их итоговых проектах?
Миссис Кимбл подошла к компьютеру и дословно зачитала письмо.
— Это мой адрес, — с сомнением произнесла мисс Уилкокс, — Но я не писала это письмо.
— Что? — взвизгнула миссис Кимбл. — Тогда кто же?
— Ну… единственный человек, который мог бы отправить это письмо, — мой помощник-студент, и я не знаю, почему он это сделал.
— У вашего помощника есть доступ к вашей электронной почте?
— Не мой пароль, нет, но он вводил оценки для меня на компьютере.
Миссис Кимбл не сразу нашлась, что сказать.
— Как зовут вашего помощника?
— Миссис Кимбл, я не могу передавать эту информацию по телефону…
— Это Гэвин? — настаивала мать Вэл. — Вашего помощника зовут Гэвин Мекоцци?
Мисс Уилкокс помолчала.
— Как вы узнали… Что происходит? Гэвин что-то сделал?
— Позвоните в полицию, — потребовала миссис Кимбл. — Бросьте все свои дела и позвоните им прямо сейчас.
— Миссис Кимбл…
— А потом, если вы вообще цените свою работу, бегите в класс как можно быстрее.
— …о чем вы, черт возьми?..
— Потому что, если вы этого не сделайте, с моей дочерью случится что-то ужасное. И я подам в суд и на вас, и на школу и отсужу каждый жалкий пенни, который у вас есть.
 
— …говорите… — закончил бестелесный голос. Миссис Кимбл не потрудилась повесить трубку. Она просто схватила ключи и побежала к своей машине, надеясь, что еще не слишком поздно.