Два в одной или как не стоит попадать в другой мир (СИ)

— Ну, ё-моё, и что я завтра Ирине Владимировне скажу! — вырвался у меня вопль отчаяния.
Одна из товарок метнулась в угол, зажала что-то на стене. По комнате разлился мягкий желтоватый свет.
Ну точно — комната явно не моя! Деревянный пол, стены обитые тканью (вон как гвоздики блестят), узкая и высокая кровать, два стола: письменный и, видимо, туалетный, на потолке широкая плоская люстра из какого-то пластика.
Ёжики курносые! Я сплю, я точно сплю!
Или … просто сошёл с ума! Нет, это же бред какой-то! Такого просто не может быть, потому что не может быть никогда!
Если я, школьный учитель, на самом деле окажусь ночью в комнате старшеклассницы (ну ведь натуральные школьницы!) самым безобидным будет позорное увольнение. Не говорю уже о вопросах от участкового и незлобивом порицании наших сельских мужиков. Ага, живо оформят выговор с занесением в грудную клетку.
— Plant iai?…Eeee… Madr?
Пока я наслаждался тихой паникой, вторая девушка подошла ближе и вопросительно посмотрела на меня.
— Ч-чего?
«Слава богу! Это сон! Ну, или глюк! Неважно, главное, что не реал!»
— Hver ert pu? — обратилась эта блондинка ко мне на языке, смутно напоминающем немецкий.
«Если я вижу сон, то начало интригует…».
Я внимательно оглядел собеседницу (хе-хе). Среднего роста, стройная … хм … фигуристая для своего возраста, одета в платье, отдалённо напоминающее школьную форму … Светлые волосы убраны в косы странной конструкции, длинная чёлка прижата цветным ободком (ну или как эта хрень называется), огромные зелёные глаза неестественного оттенка (линзы что ли?) под ней, аккуратный носик и чуточку пухлые губы. Красавица. Только чем-то её вид меня смущает.
— Hvadan ert pu?
О, это чудо, оказывается, умеет хмуриться.
— Skilur pu okkur? — обратилась ко мне другая девушка, склонив голову на бок и поставив уши торчком.
И тут до меня дошло. ОНА ПОСТАВИЛА СВОИ УШИ ТОРЧКОМ! СВОИ ДЛИННЫЕ УШИ! Обе девушки имели длинные заострённые уши, которыми, видимо, могли свободно шевелить.
Вторая дева, кстати, тоже была на удивление красива (сёстры?), но имела платиновые волосы, собранные в хвост.
— Guten Tag… — выдавил я из себя.
— ?!!
Ответом мне было озадаченное молчание …
— Ich heisse Miron, — выдал я свою «короночку».
— !!! — пропасть непонимания между нами ширилась.
— Nid wyt yn deal ei fod yn, — обратилась Платиновая к подружке.
— Ni waerth! Mae’n amser I orffen, — проговорила Блонди с какой-то подозрительной решимостью в голосе.
— Э-э-э… Дамы, давайте не будем делать поспешных выводов! — попытался я разрядить обстановку (Может они сейчас местных ментов свиснут?). — Ошибочка вышла… Заблудился малёхо…
Ой не нравится мне что-то здесь.
— Я, наверное, пойду, — я поискал глазами выход. Ага, вот он, мой хороший, и дверка уже чуть приоткрыта. Может это и сон, но седалищный нерв настойчиво намекал на то, что отсюда нужно срочно сваливать.
Однако сделать я ничего не успел. Блонди шагнула ко мне почти вплотную, ткнула пальцем мне в лоб и произнесла:
— Gwrando ar ac yn ufuddhuu I mi!
А потом кувыркнула какую-то плошку у меня под ногами.
То, что произошло дальше можно назвать лишь одним словом … которое я, как воспитанный человек, озвучивать не стану.
Сначала меня как будто ударило током прямёхонько в лоб, а потом что-то резко дёрнуло вперёд и с всё увеличивающейся скоростью понесло прямо на эту блондинистую заразу. Я рефлекторно попытался выставить перед собой руки. Фигушки! Я даже зажмуриться не смог. Вдруг перед глазами всё кувыркнулось, и я уставился на … себя.
Точнее на своё бездыханное тело, которое валялось на полу посередь какой-то пентаграммы.
«Плохой сон! Очень плохой сон! Нужно просыпаться! Срочно!» — завопил я в панике.
А паниковать было от чего: под моей бездыханной тушкой появилась чёрная воронка, которая быстро увеличивалась в размерах. И самое неприятное — тело начало в неё проваливаться! Сначала исчезла голова и левая рука, затем провалился торс. С чавкающим звуком эта чёрная дыра на минималках всосала мои ноженьки и исчезла. На полу, как сирота, лежала только моя «Соня».
 
Такого издевательства над собой я вынести уже не мог и мужественно потерял сознание.
***
Асталиэн покачнулась и едва не упала. Иримэ подхватила подругу под руки и усадила на кровать.
— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила она.
— Всё хорошо. Не волнуйся. — Асталиэн улыбнулась.
— Странный призыв получился, у меня всё было гораздо проще.
Своего заколдованного раба Иримэ призвала ещё зимой. Поэтому девушки успели обсудить тот ритуал во всех подробностях.
— Это точно.
— Как там твой призванный дух? Сопротивляется? — с интересом спросила Иримэ.
Асталиэн смущённо пожала плечами.
— Я его совсем не слышу.
— Как же так? — удивилась Ириме.
— Ну, сначала он что-то кричал о дурном сне и требовал проснуться, а потом …
— Что было потом? — глаза подруги странно заблестели.
— А потом он упал в обморок, — выдохнула Асталиэн.
— Ахахаха! — Ириме в истерике покатилась по кровати. — Дух … упал … без … чувств… — простонала она, сотрясаясь от хохота.
Асталиэн с тревогой посмотрела на подругу.
— Ты думаешь, мне достался никудышный раб? Придётся проводить новый призыв?
Тайная покупка всего необходимого для проведения ритуала призыва почти полностью опустошила её кошелёк. Так что повторение призыва сейчас было невозможно. Не у отца же деньги спрашивать.
— Об этом ещё рано говорить, — поспешила успокоить подругу Иримэ. — Одно ясно уже сейчас — этот трусишка вряд ли попытается тебе сопротивляться.
Через открытое окно донёсся радостный лай собак. Послышалось лошадиное ржание и голоса у ворот.
— Это отец! — Асталиэн птицей слетела с кровати, сдёрнула с неё покрывало вместе с подругой и начала быстро-быстро стирать надписи с пола.
Ни чуть не обиженная таким обращением (если брейр узнает, чем занималась его дочь вместе с подругой, попадёт обеим) Иримэ присоединилась к сокрытию следов преступления. Символы элементов улетели под кровать, свечи спрятаны в стол, пятна крови и лужица воды вытерты, а грязное покрывало схоронилось под подушкой.
— Вот теперь можно спуститься в холл, — удовлетворённо сказала Асталиэн, берясь за дверную ручку.
— Стой! — Ириме поймала подругу за руку, а затем послюнявила палец и стёрла пятнышко засохшей крови с её лба.
— Ой! Я совсем забыла об этом.
Асталиэн с ужасом представила, что бы её ждало, появись она перед отцом с отпечатком ритуала на лице. Её передёрнуло.
— Спасибо!
— Всё в порядке, спускаемся.
В холле было непривычно многолюдно. У входа и двух больших окон на принесённых стульях сидели семь ихелуров. Все в доспехах и с оружием. Ближе к лестнице, ведущей на второй этаж, стояли отец Асталиэн и барун Бран Ханнер-дин. Барун так же был в броне и нес на поясе пару мечей. В руках он держал продолговатый свёрток.
Брейр Тирмеион был в мундире чиновника 1-го ранга, поверх которого так же была накинута перевязь дай-клетивай. Услышав шаги по лестнице, брейр повернулся к девушкам.
— Добрый вечер, Асталиэн! Рад видеть Вас в своём доме тиуис Иримэ Атта Макил! — его взгляд задержался на Иримэ. — Не ожидал Вас здесь увидеть сегодня.
Девушки присели в учтивом поклоне.
— Я решила поддержать Асталиэн в эти непростые для неё дни. Подготовка к помолвке — достаточно трудное испытание для девушки, — жизнерадостно соврала Иримэ.
— Ах, да! Помолвка… это непростое испытание… — казалось, Тирмеион думал о чём-то другом. — Могу ли я пригласить Вас поужинать с нами?
Подруги переглянулись. Им ещё много нужно было обсудить и испытать новообретённого раба. И, судя по всему, здесь им это не удастся.
— Отец, я хотела просить твоего разрешения поужинать и провести ночь у Иримэ в усадьбе Дома Атта Макил.
Брейр нервно дёрнул левым ухом.