Последнее оружие

Лин смотрела на него, раскрыв рот. Но ее потрясенный вид не имел никакого отношения к его блестящей речи. Натан понял это за секунду до того, как за его спиной раздался голос:
– Браво! За исключением того, что вы слишком рано отбросили гипотезу об убийце.
  
153
 
Мужчина носил фамилию Божко. Особые приметы: изъеденное оспой лицо, огромный живот, маленький член. Это все, что Карла знала о нем. Она слышала, что именно так его называет тюремщик. Разве что слово «божко» не означало что-нибудь на языке его родной страны. Какой страны? Когда Божко насиловал ее, он наносил удары. Это навело Карлу на мысль, что он сутенер или хозяин борделя. Потому что клиенты не имели права портить товарный вид девиц. Божко бил ее не так часто, потому что благодаря алкоголю и опиатам она стала покорной и совсем не сопротивлялась. Низкокачественный героин, который она употребляла внутривенно, дарил ей ощущение эйфорической легкости, которая быстро сменялась лихорадочным возбуждением. Вспышки оргазма первых дней становились все реже, теперь ей нужно было увеличивать дозу, делать инъекции гораздо чаще. Редкие моменты экстаза были прелюдией к долгим часам сонной одури, тошноты, головокружения, тревоги. И в дополнение к героину Карла стала употреблять фальсифицированную водку, она лилась рекой, вызывая спасительное опьянение, которое заканчивалось рвотой. Когда она пачкала комнату, ее били и заставляли вылизывать рвотные массы.
  
Божко вылил ей бутылку на грудь и засунул горлышко в рот. Захлебываясь, она выпила остаток. Алкоголь проник из пищеварительного тракта прямо в кровеносные сосуды Мужчина хрюкнул, как свинья, и оделся.
Карла с трудом сдержала неуместную дрожь. Ее тело истощалось на глазах. Ее рыночная стоимость падала. Совсем скоро она превратится в половую тряпку. И тогда от нее избавятся. Это было ее самым большим желанием.
  
154
 
Это был Гордон Райлер: многодневная щетина, мятая одежда, растрепанные волосы и автомат в руке.
– Как вы смогли доставить на этот остров оружие?
– Выбросили с воздуха. Как и все остальное.
Все было перевезено на вертолете с соседнего острова.
– Кто вы? – спросил Райлер.
Их всегда встречали одним и тем же вопросом.
– Юнихиро Шота и Эми Локвуд, – ответил Натан.
– Это не объясняет, кто вы такие.
– Эми занимается танцами, а я – восточными единоборствами.
– А что вы делаете здесь?
– Мы разыскиваем Аннабель Доманж.
– С какой стати?
– Это моя подруга.
– Почему здесь?
– Я сейчас расскажу, как мы оказались здесь. А если вы согласитесь заполнить белые пятна, я расскажу вам, как все это закончится.
– Не забывайте, что автомат в моих руках. Значит, я буду решать, как все это закончится.
– Это так, если вы не видите дальше дула.
– Слушаю вас.
Райлер занимал более выгодное положение: он стоял выше по склону, солнце светило ему в спину, а оружие было направлено прямо на них. Натан решил, что надо поменять диспозицию.
– Мы могли бы где-нибудь укрыться?
Через пять минут они уже сидели в бунгало перед тремя стаканами рисовой водки.
– В семьдесят первом году клуб руководителей предприятий собрался в Давосе, чтобы обсудить создание новой цивилизации, фундаментом которой должны были стать свобода торговли и интересы частных предпринимателей. В то время, когда правительства теряют свою легитимность и ни религиозные догмы, ни политические утопии больше не предлагают простых, конкретных решений, процесс, который они запускают, несет демократию, мир, богатство, превращая предприятия в основных участников мировой политики.
– Вы собираетесь мне читать лекцию по глобализации?
– В девяносто пятом году создание ВТО отодвигает ООН в анналы истории и знаменует собой апогей экономической цивилизации. Закрытый клуб Давоса, который сегодня именуется G300, проделал большой путь.
– По-прежнему не вижу никакой связи с вашим присутствием здесь.
– За последние тридцать пять лет экономическая власть изменила силовой баланс в свою пользу. Она взяла верх над политической, религиозной, мафиозной властями, которые состоят сегодня у нее на службе. Ее поддерживают люди, принадлежащие к различным сферам влияния, не мелькают в средствах массовой информации, они немногочисленны, зато очень богаты, весьма влиятельны и одержимы стремлением господства над миром: это члены G300. Вы называете их бонзами. Теперь видите связь?
– Что еще вы знаете?
– Пяти процентов их состояний было бы достаточно, чтобы решить все проблемы на планете. Но это противоречит их политике извлечения максимальной прибыли и стремлению к абсолютной власти, которая требует экологических, социальных и человеческих жертв! Вы осознали это в начале восьмидесятых годов и создали секретную группу в недрах ООН, стремясь нейтрализовать эту угрозу. Но вместо того чтобы бороться с этой колоссальной силой, вы использовали ее, чтобы изменить мир Нужно было привести в действие три сотни рычагов. Три сотни бонз, которых вы пожелали облагородить, дав им секс и любовь. С помощью мусульманских фанатиков, сеидов вы стали обучать ай-ка и начато операцию «Доллз бэнг», которая потребовала двадцатилетней подготовки.
– Вы знаете об этом не меньше моего.
– Вряд ли, поскольку я совершенно не знаю, стоила ли игра свеч, реальной ли была угроза, как вы финансировали подобную операцию, кто ваши сообщники, сколько всего было создано этих ай-ка, сколько из них осталось на свободе и где те двести сорок семь, что были арестованы.
– Даже сами бонзы не знают, где эти женщины. Власть имеет обыкновение концентрироваться, зато ответственность размывается.
– Бонзы стали изменяться к лучшему?
– Первые результаты показались обнадеживающими. За очень короткое время ай-ка их просто околдовали. Они изменили даже образ мыслей бонз; научили их сочувствию, щедрости, доброте. Я мог бы привести вам сотни примеров. Обладатель самого большого состояния на планете потратил за шесть лет более шести миллиардов долларов на здравоохранение в развивающихся странах, это практически столько же, сколько тратят США на помощь нуждающимся. Гэйб Стал и Буф Уорнер передали почти все свои миллиарды на гуманитарные цели. И так далее. ООН в долгу не осталась. Глобальное соглашение облегчило работу предприятий, гарантировало им доступ в сто тридцать пять стран и содействие своих специальных агентств. Взамен предприятия-участники взяли обязательства защищать права человека, окружающую среду, запретить детский труд и бороться против коррупции и дискриминации.
– Генеральный секретарь ООН был тоже одной из мишеней ай-ка?
– Именно на нем мы протестировали одну из первых ай-ка. Это позволило мне наблюдать результаты ежедневно.
– Это не слишком важная мишень по сравнению с другими.
– Но необходимая, чтобы обеспечить материально-техническую поддержку ООН и координацию наших усилий в мировом масштабе.
– Может ли экономика препятствовать разрушению планеты?
– В австралийских лесах будет возведена башня в тысячу метров высотой, облицованная солнечными панелями в пять квадратных километров. Она будет снабжать электричеством двести тысяч домов, при этом не загрязняя окружающую среду. Чтобы вырабатывать такое же количество энергии, работающая на угле электростанция должна выбрасывать в атмосферу тысячи тонн двуокиси углерода.
Ведя эту беседу, где смешалось все – политика, наука, экономика, Райлер все больше возбуждался.
– Благодаря деятельности ай-ка семнадцать многонациональных корпораций, в том числе «Бритиш петролеум», «Мицубиси» и компания по производству электричества Германии, создали единый фонд инвестиций в энергоресурсы, не загрязняющие окружающую среду. Строительство других башен с солнечными панелями планируется в Австралии, а также в Аризоне, Неваде, Калифорнии, Мексике, Китае, Индии, Шри-Ланке, Канаде, Египте, Что не получилось у правительств, удалось сделать многонациональным корпорациям.