Последнее оружие
Судя по вою сирен, половина токийской полиции скоро закупорит квартал. «Браслетчик» тем временем затолкал девицу во вторую машину и уже собрался дать тягу. Натан вышвырнул «водилу» из первой машины, врубил задний ход, нажал на педаль газа, стиснул руль, откинулся на спинку и уперся рукой в приборную доску. Грохот столкновения. На глазах у остолбеневших прохожих он выскочил и бросился на «браслетчика», который пытался прийти в себя под вздувшейся подушкой безопасности, влепил ему прямой в висок и освободил пленницу. Втолкнул ее в то, что осталось от первой машины, и рванул с места, волоча за собой покореженное листовое железо и нимало не заботясь, по какой стороне едет.
– Вы мне не облегчаете задачу, – сказал он.
Потом увернулся от автобуса и погнал по шоссе в сторону вокзала. Он надеялся, что Сильви не опоздает. Как полиции удалось вмешаться так быстро? Кто им сообщил? Почему «браслетчик» собирался сбежать вместе с девицей, вместо того чтобы прийти на помощь своим товарищам? Вопросы множились, в ущерб его вождению. Но один пункт он все-таки прояснил. Он знал теперь, как была похищена Суйани. Похитители прошли через банк. У них были сообщники внутри. Ему хотелось бы поделиться своими выводами с Санако, чтобы тот прошерстил персонал Токийского банка. Но для сотрудничества время было неподходящее. Ни с полицией, ни с подозреваемой. Сейчас следовало поскорее уносить ноги.
Вторая часть
Бегущий пейзаж неподвижен
49
Федеральный агент Джеймс Музес потребовал у таксиста квитанцию и вышел на Рокфеллер-плаза. Стройный готический силуэт небоскреба «Дженерал электрик» пронзи облака на высоте двухсот семидесяти восьми метров. Он сменил три лифта, прежде чем добрался до шестьдесят девятого этажа. Двери, отделанные деревом ценных пород, открылись. Перед ним был холл, расписанный аллегориями Изобилия, Труда, Коммерции и Торжества Человека. Под американским орлом ассирийских очертаний директор ФБР беседовал с людьми, чьи лица Музес видел только на телеэкране. Его босс отделился от группы и увлек подчиненного в прихожую красного мрамора. Фризы в стиле ар-деко направляли взгляд к двери, украшенной резьбой во ониксу янтарных оттенков и охраняемой «шкафом» в клетчатом костюме.
– Что за люди? – спросил Музес.
– Забудьте, что вы их видели.
– Почему?
– Послушайте меня хорошенько, агент Музес. Я все еще недоумеваю, как вы смогли добиться этой встречи…
– Просто позвонил по телефону.
– Не морочьте мне голову. Он никогда никого не принимал. Тем более здесь.
– А я и не просил о приеме. Он ведь сам с вами связался, чтобы вы отыскали его пропавшую любовницу. А поскольку я расследую исчезновение мисс Райлер и мисс Уэллс, то знаю от вас и об исчезновение мисс Кортес. Позвонил DR насчет подробностей, и вот я здесь.
– Хватит трепать попусту его имя.
– Чего вы боитесь? Он же не Господь Бог все-таки.
– Я как раз об этом. Никаких дурацких вопросов. Обращайтесь к нему «сэр», не называя имени, не спрашивайте о его личной жизни или о делах и следите; чтобы длительность вашей беседы не превысила пятнадцати минут. Я буду ждать в вестибюле. И раз уж вы помянули Господа Бога, то неплохо бы вам знать, что у Бога меньше возможностей повлиять на нашу жизнь, чем у него.
50
«Шкаф» в клетчатом костюме пропустил Джеймса Музеса, держа руку на кобуре. Он оказался в необъятном помещении с окнами во всю стену, с видом на небесные очертания Манхэттена. Все, что тут находилось, поражало непомерными размерами. Словно тут обитал великан, для которого нарочно изготовили обстановку такого масштаба. У единственной не стеклянной стены помещался монументальный, каменный камин, в котором можно было бы поселить целую семью. И в этом циклопическом очаге потрескивали бревна. На письменном столе, более внушительном, чем Белый дом, стояли в ряд три плоских экрана. Паркетный пол покрывал ковер, более уместный в золоченой раме. В одном углу медленно крутилась вокруг своей оси гигантская армиллярная сфера. Джеймс Музес застыл посреди помещения и стал ждать, что будет дальше. Он не знал, как выглядит пресловутый DR, но ожидал увидеть некоего Голиафа, заоблачного отшельника с замашками демиурга и кучей бзиков, среди которых навязчивое стремление к порядку и чистоте было на первом месте.
– Ни шагу дальше! – донеслось из-за его спины.
Стараясь не сердить хозяина, который в любой момент мог положить конец его визиту, Джеймс застыл как истукан.
– Вы хоть знаете, куда вас занесло?
– В ваш кабинет, сэр.
– На керманский ковер девятнадцатого века. Это в равно что топтать «Подсолнухи» Ван Гога.
Не зная, как загладить оплошность, Джеймс ждал дальнейших предписаний.
– Разуйтесь. Надеюсь, носки у вас чистые.
– Надел сегодня утром, сэр.
DR расположился за своим столом. Насчет бзиков своего клиента Музес не ошибся. Но зато насчет внешности – увы. Тот походил отнюдь не на Голиафа, а скорее на тщедушного Давида с крашеными волосами и подтяжкой на лице. Федеральный агент продолжил стоять столбом, поскольку сесть ему не предложили, и за недостатком времени сразу перешел к сути дела:
– Где находилась Элиана Кортес, когда вы видели ее в последний раз?
– Какая тут связь с исчезновениями, о которых вы говорили по телефону?
– Их сверхъестественный характер и сходство жертв.
– Поподробнее.
– Все они испарились на глазах у свидетелей, успевших заметить разве что вспышку света.
– После вашего звонка я поговорил с президентом и госсекретарем. Никто их не шантажировал. Можете мне сказать, в чем тогда смысл?
До Музеса дошло, что DR снизошел к этой встрече, чтобы заполучить информацию, а вовсе не для того, чтобы ее давать. Агент попытался переменить роли:
– Сначала я должен узнать подробности исчезновения Элианы Кортес.
– Вам что, мало жертв?
– Где была Элиана в последний раз, когда вы ее видели? – опять спросил Музес.
– Послушайте-ка меня хорошенько, горе-сыщик. Ничего вы не знаете. Могут произойти еще хоть десятки похищений, вы даже следа не найдете. Так что отдайте мне досье, а я его передам более компетентным людям.
– А теперь вы меня послушайте, Давид. Живя среди облаков, вы с действительностью не соприкасаетесь. Но без горе-сыщика, который вместо вас ворошил бы дерьмо, вам не обойтись. Пока вы тут свысока глядите на людишек, дерущих себе задницу двумястами семьюдесятью метрами ниже, зарабатывая вам дивиденды, горе-сыщик будет драть свою, чтобы вернуть вашу цыпочку. Не директор ФБР, NSA [14]или ЦРУ будет спать с собакой или нырять в токийском порту, чтобы добыть вещдоки. Передайте дело вашим дружкам, и получите тот же результат, что и при поимке Бен Ладена. Так вы мне скажете наконец, черт подери, что произошло перед исчезновением Элианы Кортес?
Дерзкая речь ослабила подтяжку на физиономии DR. Удача Джеймса, который запросто мог остаться без работы или даже того хуже, была в том, что он обращался к человеку умному. Надутому, циничному, жесткому, решительному, не слишком щепетильному, но весьма проницательному. Довод попал в десятку. Самый могущественный в мире человек действительно нуждался в мелкой сошке, чтобы вернуть свою Дульцинею со дна. DR встал и направился к потайной двери, откуда появился пять минут назад. Музес последовал за ним и очутился в роскошной спальне, которая сообщалась со столь же просторной ванной комнатой.
– Она была здесь, – сказал DR, показывая на душ.
Он рассказал, как Элиана Кортес испарилась, пока он лежал в ванне, всего в нескольких метрах от нее. Бесшумно, бесследно, ничего не взяв с собой, даже одежду. Он особо настаивал на том факте, что тут нет ни окна, ни другой двери, кроме той, через которую вошел сам Музес.
– Дверь была заперта, да и охранник никого бы не пропустил.