Черный Маг Императора 16 (СИ)
— Потому что шестого курса в «Китеже» нет, вот поэтому они и числятся на пятом, — усмехнулся Нарышкин. — Кстати говоря, на второй год в «Китеже» никого не оставляют. Плохо сдашь выпускные экзамены, значит хрен поступишь в магический университет. А про Императорскую Магическую Академию вообще можешь забыть… Хотя туда и так зачисляют по особым спискам, с личного одобрения Романова.
— Тогда что они здесь делают? — удивленно спросил я. — И почему об этом особо не распространяются?
— Потому что у каждого на это свои причины, — пожал плечами княжич. — Кто-то остается, чтобы спецкурсы пройти перед поступлением в универ и таким образом повысить свои шансы… Кто-то берет своего рода отпуск на год, перед сдачей выпускных экзаменов, чтобы сдать их на самый высший бал и облегчить поступление…
— Зачем это? Ты же мне сам говорил, что по всем предметам пятерки не нужны, чтобы в универ поступить? Или там правила по приему уже поменялись?
— Ничего там не поменялось, — улыбнулся Лешка. — Просто студентов с самым высоким рейтингом бесплатно обучают. К твоему сведению, обучение в универе больших денег стоит и многие рода просто не могут себе этого позволить.
— А-а…
— Ты думаешь почему Собакин с первого курса занимается всякими торговыми делами? — спросил Нарышкин и посмотрел на меня. — Думаешь охота ему со всякими наемниками якшаться? Нет конечно… Хочет подстраховаться, если не удастся на бесплатку поступить. А там, кто его знает… Вдруг в Академию собрался… Мне он об этом не говорил.
— Как это нет денег? — удивился я. — Он же граф…
— Ну и что с того? Ты виконт, а денег у тебя на счету больше, чем у некоторых князей, — ответил Лешка. — Титул еще ничего не значит. Можешь хоть сто раз перед зеркалом сказать, что ты граф, а денег на счету от этого не прибавится. К тому же, у Кости индивидуальные занятия с Голиковым, а начал он их лишь в середине прошлого года… Эмир Михайлович от нечего делать ни на кого время тратить не будет, сам знаешь…
Да, это я знал. Голиков был очень строгим учителем. Хотя мне криомантия удавалась и особых поводов у него злиться не было, однако это не значит, что он не награждал меня парой крепких слов во время занятий. Хотя до моего Черткова ему, конечно же, было еще далеко.
— Думаешь, Собакин решил подтянуть свой Дар?
— Конечно, — уверенно кивнул княжич. — Он же стихийник-водник, а кто как не Голиков научит его этому лучше всего? Костя не глупый парень, Макс. За индивидуальное обучение за забором школы с него сдерут три шкуры. При условии, что вообще кто-то возьмется тебя учить чему-то более серьезному, чем начальный уровень, которым Собакин и так владеет. А в школе Эмир Михайлович обучит его бесплатно. Только не ленись и занимайся. Если бы я был на его месте, то поступил бы точно та кже.
— Ну не знаю, — с сомнением сказал я. — Еще год в школе сидеть, такое себе…
— Ну а почему бы и нет? Полный кайф, я считаю! — Нарышкин раскинул руки в разные стороны и сладко зажмурился. — Сам подумай, Макс. Свободное посещение уроков — это уже классно, разве нет? Ходи только на те, которые считаешь нужным. Потом, в Белозерск катайся сколько хочешь и в любое время. Да и целый год здесь сидеть необязательно. Можешь свалить в любой момент, никто тебе и слова не скажет. Главное, потом на выпускные экзамены не забыть приехать, если еще их не сдавал. Так что зря ты так. Во всем есть свои прелести. Что такое год по сути? Ерунда! Зато шансы на поступление увеличишь сильно. Не все такие вундеркинды как ты, Темников. Кто-то и на пятом курсе не умеет того, что ты на первом делал.
— Вундеркинд… Скажешь тоже… Ты, между прочим, тоже наверху учебного рейтинга стоишь…
— Ну и прекрасно! — хохотнул Лешка. — Это значит, что мы с тобой не дураки! Какая-никакая, а приятная новость!
— Согласен, — улыбнулся я. — Тоже не вижу поводов для грусти.
— Ну вот видишь, — Нарышкин посмотрел на меня. — Ты только сам у Кости ничего не спрашивай. Обидеться может. Дело такое, сам понимаешь. Обычно здесь не от хорошей жизни задерживаются…
— Да знаю я… Поэтому у тебя и спросил, а не у Собакина…
Так, за разговором, я и не заметил, как мы оказались возле школьного озера. Где нам с княжичем тут же напомнили, что у Лешки сегодня торжественный день.
Не знаю, как нашему Борису удалось объяснить живым деревьям, что именно нужно делать, но как только мы подошли поближе, нас ожидало небольшое представление. Главным действующим лицом был конструкт, который как-то странно топтался на месте и подпрыгивал. Видимо это был какой-то вариант праздничного танца.
При этом земля под нашими ногами дрожала, а свои беспощадные прыжки Борис сопровождал громким хард-роком и раскатистыми:
— Бырырым! Бадум! Нарышкин! Бададам! Лешка! Брум-бум!
Деревья в этот момент раскачивались то влево, то вправо, исполняя свой собственный танец. В этот момент они мне напоминали зрителей на рок-концерте, которые трясли в такт музыке своими длинными волосами. Только вместо волос у живых деревьев были ветви. В общем выглядело все это забавно. Я даже заснял на видео, чтобы поднимать себе настроение в самые трудные минуты.
Интересно, что сказала бы Рябинина, если бы я ей его показал? Уверен, что сразу же села бы за новую научную работу, посвященную взаимодействию живых деревьев с современной молодежью.
Собакин подоспел к самому концу этого выдающегося представления, но и того, что он увидел, было достаточно, чтобы Костя посчитал нас самыми выдающимися дрессировщиками конструктов и живых деревьев. Особенно его впечатлил прыгающий конструкт, на которого он смотрел с открытым ртом от удивления. Еще бы… Я и сам не знал, что он может так весело скакать…
Когда представление закончилось, мы дружно поаплодировали участникам и расположились в нашей любимой беседке возле озера. Оказалось, Костя хотел посоветоваться насчет Соловьева и Рахманинова, которые осаждали его вопросами насчет дальнейшей судьбы Змеиного Ордена.
Они еще на каникулах взяли его в оборот и требовали, чтобы он, как последний действующий глава Ордена, вновь его восстановил. Слова Орлова их не испугали и теперь они угрожали ему, что если он не согласится, то пусть снимает с себя полномочия и дальше они будут действовать сами.
— Достали, честное слово, — жаловался на них Собакин. — Я же не могу им сказать, не обговорив с вами, что мы давно уже решили сохранить Орден. Тем более, что был уговор никого из новеньких пока не принимать и действовать втроем.
Немного посовещавшись, мы пришли к выводу, что Рахманинов с Соловьевым не такие уж и новенькие. К тому же, они не девчонки, а вполне себе нормальные парни, к которым за все время никаких претензий не было. Они же не виноваты, что Огибалов оказался полным придурком, а у Гагариной язык за зубами не держится.
Так что ребят решили принять и в ближайшем времени собраться новым составом. В связи с этим у Кости появился другой вопрос — где собираться? Требовалось срочно найти подходящее место, и тут нам с Лешкой было чем его порадовать.
До конца большой перемены было еще достаточно времени, чтобы мы успели показать ему наш Бункер. От которого Собакин пришел в полный восторг.
— Вот это да! — восхищенно пришептывал он, оглядывая наше секретное убежище. — Шестой год в «Китеже», а даже не знал, что у нас здесь такие классные места есть. Хотя кто-кто, а я уже облазил здесь практически все.
— Ну как, годится наш Бункер под базу Змеиного Ордена? — спросил я у него, гордо оглядывая все вокруг. Слушая восторженный шепот графа, Бункер начинал мне нравиться даже больше, чем раньше.
— Это будет самая лучшая база из всех возможных! — не переставал радоваться Костя. — Сухо, тепло, ветер сквозь дырявые стены не продувает! Здесь даже ничем не воняет!
Согласен… В этом плане наш Бункер однозначно выигрывал по всем статьям у старой конюшни. Только ради этого стоило сюда переехать даже не задумываясь.
Первое собрание решили устроить в четверг. Косте было не особо принципиально, а вот для меня это самый удобный день. По четвергам у меня индивидуальные занятия с Бобоедовым, а он, как правило, долго меня не держит и проводит их сразу после уроков. Так что в результате в моем распоряжении оказывался целый свободный вечер.