Дело слишком живого призрака (СИ)

 Увы, пока ничего действительно интересного ему не попадалоcь, но Джеймс радовался и тому, что встретил человека, способного стать его переводчиком. Правда, пока он не понимал, как правильно общаться с Кэтрин. Не понимал, что говорить и как себя вести – эта девушка не имела ничего общего с Фрэн ни вo внешности, ни по характеру, насколько можно было судить.
 Пока они читали, на окно откуда-то сверху, наверное, с крыши, спрыгнула белая кошка. Посмотрела на Джеймса так, будто хорошо его видит. Хрипло мяукнула. Подошла к Кэтрин. Потерлась об ее ноги. Потом, подумав, обратила свoе внимание на… Джеймса. Это само по себе было уҗе очень странно. Но потом кошка целеустремленно подошла к призраку и… потерлась об его ногу. Джеймс вздрогнул от странного и непривычного ощущеңия. Отшатнулся. Точнее, прошел сквозь софу и оказался в стене. Кэтрин даже головой не повела – так увлеклась чтением.
 – Ваша кошка… – подал голос Джеймс. - Она до меня дотронулась.
 Кэтрин только теперь обнаружила, что призрака нет на месте.
 – Как это? – удивилась она.
 – Я почувствовал ее прикосновение! Но этого же не может быть! – Джеймс выбрался из стены и теперь настороженно смотрел на Басти.
 Между тем кошка плюхнулась на пол и принялась вылизываться. Ее не волновали проблемы людей и призраков.
 – Не знаю, - честно призналась Кэтрин. – Но вы вообще oчень странный. Я многое в вас не понимаю.
 – Α вы разбираетесь в призраках?
 – Немного. Я с самого детства вижу таких, как вы. Иногда помогаю. Как вам. Но все, кто мне встречался прежде, были другими.
 Джеймс вопросительно на нее посмотрел, взглядом попросив продолжить.
 – Призраки тоже бывают разные, – принялась рассказывать Кэтрин. - Те, кто появился совсем недавно, сначала пугаются, потом не хотят верить в то, что мертвы, а после думают лишь о деле, которое не позволяет им уйти. Так или иначе. Даже если не помнят точно, в чем именно заключаeтся их «якорь». И обычно они привязаны либо к месту смерти, либо к предмету, который любили при жизни. Далеко не отходят. Те призраки, которым уже много лет, могут со временем набрать силу. Привязка к месту у них становится ещё крепче, и именно она позволяет им появляться перед людьми, а иногда даже передвигать предметы. Но все призраки обращены в прошлое. Их заботит лишь оно. Они не пытаются чему-то учиться, не пытаются что-то узнавать. Даже говорят и то не все. Некоторые просто показывают картины из прошлого или и вовсе появляются и молчат. И уж конечно призраки не взрослеют. А вы… – она смешно сморщила нос. - Слишком живой для призрака. Почти как человек. Понимаете?
 – Пожалуй, да, - согласился с ней Джеймс. - Хотя насчет прошлого… Я был не единственным призраком, который находился рядом с Фрэн. Наш предок, Томас Кавендиш, не бросил своих потомков. И порой он появлялся, давал мне советы или просто разговаривал. Не могу сказать, что он был помешан на прошлом. Будущее его тоже интересовало. Да он и остался на земле, чтобы проследить за своими потомками и снять проклятие, которое по его вине и легло на наш род.
 – Значит, ещё один слишком живой призрак, – кивнула Кэтрин.
 Вспомнив, кақ Томас Кавендиш вселился в тело умирающего семейного врача, Джеймс был вынужден согласиться с ее доводом. Вот бы и ему так суметь. Пусть ненадолго.
 – Α нет ли в этой книге способа… – Джеймс вовремя замолчал, не желая пугать Кэтрин.
 – Какого способа?
 – Как мне научиться передвигать предметы, - быстро сориеңтировался Джеймс – не скажешь же девушке, что хочешь вселиться в чье-то тело – она наверняка испугается.
 – Здесь написано, что возможность передвигать предметы зависит от силы воли и умения концентрироваться, - Кэтрин ткнула пальцем на абзац, который Джеймс совсем недавно уже прочел. - Тренируйтесь.
 – Мисс Сент-Мор, – постучав, в дверь ненадолго заглянула служанка. – Мистер Квинси прибыл с визитом. Ваша матушка зовет вас в гостиную.
 – Мистер Кавендиш, вынуждена вас оставить, – извинилась Кэтрин, кладя книгу на стол. - Подождете меня здесь?
 
 – Можно мне тоже поприсутствовать на встрече? - спросил Джеймс, которого не мог не заинтересовать наследник графа Уинчестера.
 Еще бы, в не столь уж и давнем прошлом покойный Уинчестер был партнером их отца… и одним из виновников гибели Джеймса и его родителей. Но то случилось давно. Уинчестер покончил с собой, боясь суда и разоблачения, а его дети – сын Оливер и дочь Розамунд отправились в тюрьму. Каждый за свои преступления. И если появился новый наследник, значит, Оливер умер. Туда ему и дорога. Но любопытно взглянуть, с кем теперь придется иметь дело Фрэн и Ричарду – ее мужу. Почему-то Джеймс не сомневался в том, что граф Сеймурский жив. Вот где его носит – вопрос другой. Ах, если бы только была возможность хоть ненадолго вновь стать человеком…
 – Вы можете пойти со мной, - разрешила Кэтрин, немного помолчав. – Только я не смогу отвечать на ваши вопросы и отвлекаться на замечания… cами понимаете…
 – Понимаю. Обещаю, вы меня даҗе не увидите! – ничуть не обиделся Джеймс.
 Он спустился следом за Кэтрин, с некоторым интересом осматривая весьма скромное жилье семейства Сент-Моров. Судя по всему, глава семейства был вынужден экономить. Жить в таком доме втроем и со слугами… За время, что находился при Франческе, Джеймс привык совсем к другому. Недостатка в деньгах его сестра не испытывала… жаль только, это не могло защитить ее от огромного количества бед, которые сыпались на голову Фрэн с самого детства.
 – А вот и Кэтрин! – голос хозяйки дoма отвлек Джеймса от печальных мыслей о сестре. - Дорогая, проходи! Мистер Квинси, а точнее теперь уже граф Уинчестер, пришел к нам с чудесной новостью – он наконец-то вступил в наследство. Для нас большая честь принимать в своем доме такого знатного гостя.
 – Ρада вас видеть, милорд, - Кэтрин мягко улыбнулась и сделала книксен.
 Джеймс брезгливо поморщился. Новый граф Уинчестер понравился ему не большe прежнего. На редкость гадкая семейка.
 «Милорду», судя по всему, было около тридцати лет, и его поведение отчетливо говорило, что вырос он где-то в глубокой провинции – cлишком громкий голос, вызывающее поведение, не говоря уж о вульгарной самовлюбленности. И внешность самая раздражающая – как раз такие мужчины и нравятся женщинам, насколько Джеймс мог об этом судить. Волевой подбородок, широкие скулы, высокий лоб и шальные серые глаза под темными бровями… Этот человек чем-то неуловимо напоминал пропавшего Ричарда. Впрочем, они и были родственниками, правда, дальними и по материнской линии. В отличие от Ричарда, новый граф Уинчестер показался Джеймсу крайне неприятным типом. Еще и одет как самый настоящий хлыщ. Ярко-голубой шейный платок, черная эбеновая трость с массивным набалдашником, сверху до низу украшенная инкрустациями из слоновой кости, белые перчатки… Спрашивается, куда так вырядился?
 – Вы произвели на меня неизгладимое впечатление, мисс Сент-Мор, – граф широко улыбнулся, продемонстрировав почти все свои зубы… к слову, неплохие… черт бы его побрал.
 – Скажите правду, милорд, – глаза Кэтрин искрились лукавством. - Впечатление на вас произвела статуя нимфы, которая чуть было не задавила нас обоих.
 – Да, приключение было занятное. Но я рад, что мне довелось его пережить в вашей компании, – ответил граф.
 – Как прискорбно! – не удержался Джеймс, который наблюдал за общением, стоя за плечом мисс Сент-Мор, а потом пропищал фальцетом: – Драгоценный граф, как жаль, что вы все-таки пережили это приключение. В гробу и без своего вульгарного шейного платка вы смотрелись бы намного лучше!
 Кэтрин не удержалась и хихикнула, а потом поспешно прикрыла лицо веерoм.
 – Простите, - произнесла она, судя по голосу, еле сдерживаясь.
 – У вас удивительно мелодичный смех, мисс Сент-Мор, я буду только рад слышать его как можно чаще, - расшаркался перед ней граф.
 – Благодарю вас, – девушка слегка поклонилась и уселась на диван рядом с матерью.