Руины (ЛП)

— Тогда возьми то, что тебе нужно, — прорычал я, кусая ее за чувствительное место, где шея соединялась с плечом.
— Еще, — выдохнула она. — Твой рот… Мне нужен твой рот на мне.
Я отстранился от нее, и с ее губ сорвался тихий всхлип разочарования, когда я лег на траву под ней. Она удивленно подняла бровь, когда я поднял материал ее юбки, обнажая ее передо мной.
Схватив за талию, я нежно потянул ее выше.
  
— Иди сюда.
Ее зубы впились в нижнюю губу, и она сместилась вверх по моему торсу, пока ее колени не оказались по обе стороны от моих плеч. Но это было еще не то, что нужно. Я впился пальцами в ее бедра подстраивая положение своего тела так, чтобы ее колени оказались по обе стороны моего лица. Она была обнажена и открыта передо мной, и влага, свидетельствующая о силе желания, блестела на ее сердцевине.
— Используй меня, eshara, — приказал я, притягивая ее тело вниз, чтобы провести языком по розовым мокрым складочкам. — Кончи для меня.
Робко она начала двигать бёдрами, прижимаясь к моим губам.
Я успел уловить то, как её брови слегка нахмурились, а губы сжались, прежде чем неуверенность сменилась удовольствием, и она повторила движение. Звёзды, если бы я мог умереть по-настоящему, то хотел бы, чтобы это произошло именно так: заставляя её снова и снова стонать от экстаза.
Постепенно она нашла ритм, который ей понравился, а я продолжал лизать и посасывать, проводя языком от её входа обратно к её клитору. Пальцами она вцепились в мои волосы, чтобы удержать равновесие. Звуки, срывающиеся с этих пухлых губ, заставляли мой член болеть от желания, а её бедра сжимались вокруг моего лица. Стоны становились всё громче, пока они не начали эхом разноситься от обсидиановой горы.
Оралия вскрикнула, произнеся моё имя в момент кульминации. Я жадно ловил её вкус, солнечный и звёздный, рыча, когда мой член пульсировал от наблюдения за ней в момент оргазма. Когда её тело, наконец, расслабилось, она осторожно слезла с меня, спустившись вниз, пока не устроила голову у меня на груди. Я обнял её, прижимая ближе.
Я поцеловал её в лоб, мягко проводя рукой по спине снова и снова. Мы просто лежали, прислушиваясь к дыханию друг друга. Она казалась такой маленькой в моих руках, но несмотря на её хрупкость, слабой она не выглядела. Если уж на то пошло, она была сильнее, чем когда-либо. Я чувствовал тьму вокруг неё так же отчётливо, как солнечный свет. В её сущности прокатилась волна силы, словно эхом, отражающим её новую природу.
Я сделал несколько медленных, глубоких вдохов, пытаясь успокоиться и убедить своё тело не выдавать желания.
— Что произошло?
Её рука крепче вцепилась в мою тунику, но я знал, что она не боялась, а просто вспоминала. Тяжело вздохнув, она приподнялась, её глаза искали мой взгляд, а пальцы медленно скользнули вверх, очерчивая линию между моими бровями.
— Я закончила со слабостью, — прошептала она. — Я больше не склоню колени перед тем, кто хочет сделать меня слабой.
В её словах было что-то странное, они как будто звенели от силы. Моя кровь закипела, одобряя свет в её глазах, наполненный решительностью. Я провёл рукой по рыжим волосам, заставляя её поднять взгляд на меня.
— Это только начало, — прошептала она, прижимаясь так близко, что её слова коснулись моих губ.
Звёзды, так и было. Оралия больше не нуждалась в обучении или наставничестве. Всё, что ей требовалось, уже было внутри неё. И больше всего на свете я хотел стоять за её спиной, наблюдая, как мир падает на колени перед ней. Хотел быть тем, кто развеет пепел, засеет землю, кто поможет ей разрушить этот мир, чтобы построить на его месте новый, сильнее и совершеннее предыдущего.
Она больше не нуждалась во мне. Во всяком случае не так, как думала.
Но, глядя на неё, я четко осознавал, что нуждался в ней так, как никогда в своей жизни не нуждался ни в ком.
ГЛАВА 45
Оралия
Мы лежали у подножия обсидиановой горы, пока небо не начало светлеть от первых лучей зари, вдыхая запах друг друга и слушая, как наши сердца медленно успокаиваются.
Это было странно. Я чувствовала себя легко. Тяжесть, давившая на грудь, исчезла, пусть даже лишь на этот миг. Тёмная сила во мне была здесь, я это знала, но она уже не ощущалась так явственно, как раньше. Словно, приняв её, я успокоила её до тихого урчания — такого же, каким отзывалась другая сила, скрытая внутри меня.
Когда Рен убедился, что я достаточно окрепла для пути, он бережно прижал меня к себе и ступил в тень тиса, через тьму к большому дубу, который он часто использовал для переходов. Свет был слишком ярким, борясь с клубящимся туманом, который то отступал, то накатывал вновь, словно прилив. С этого места был виден Пиралис и души, блуждающие по нему, а дальше — шумный небольшой городок Ратира, где кипела мирная и размеренная жизнь.
Аккуратно Рен поставил меня на ноги, его рука всё ещё поддерживала мою спину, пока мы шли по тропинке, прячущейся под низкими ветвями, к замку. Вдалеке я увидела Димитрия, стоявшего у входа в Ратиру, с рукой, лежащей на рукояти меча. На этот раз его шлем был зажат под мышкой.
Сходство между моим стражем Драйстеном и Димитрием снова поразило меня, вплоть до того, как Димитрий небрежно облокотился на одну из серых стен. От этого зрелища что-то сжалось в груди. Я скучала по Драйстену, который был для меня гораздо больше, чем просто стражем. Он был ближе всего к тому, что я могла бы назвать отцом — со всеми его мягкими упрёками, заботой и вниманием.
Драйстен много раз пытался пробудить во мне сострадание к богу, который сейчас шагал рядом со мной. Его слова, сказанные в те времена, когда мы стояли перед камином в библиотеке дворца Эферы, неожиданно всплыли в памяти.
Потеря крыльев Подземного Короля. Разве ты не думаешь о том, насколько это жестоко?
— Рен? — тихо обратилась я, нарушая комфортное молчание, в которое мы погрузились.
Он мягко хмыкнул в ответ. У меня внутри всё перевернулось, когда его большой палец нежно провёл вдоль моего позвоночника, и он наклонился чуть ближе. Я отвернулась, боясь сказать что-нибудь глупое, и уставилась на его заместителя. Вдалеке к нему приближалась закутанная в плащ фигура.
— У Димитрия есть брат? — спросила я, пытаясь отвлечься.
Большой палец Рена на миг остановился, прежде чем вновь начал поглаживать мою спину, но я уже не обращала на это внимания. Я смотрела, как фигура подходит к Димитрию, а его губы сжимаются в тонкую линию недоверия.
— Да, — мягко ответил он.
Резкая боль пронзила мою грудь, когда фигура сбросила капюшон, и рыжие волны ярко вспыхнули в тумане, словно пламя.
— Элестор, — ахнула я, оборачиваясь к Рену. — Почему ему позволили вернуться сюда?
Бог бурь что-то сказал Димитрию, который покачал головой, прежде чем жестом указать на Ратиру и проводить его внутрь.
— Элестору позволено вернуться не ради него самого, а ради одной души, — тихо объяснил Рен, проводя костяшками пальцев по моей щеке. — Жозетта, та женщина, которую ты видела с Ланой, находится с нами уже почти четыреста лет. Она была человеческой возлюбленной Элестора — его невестой, хотя Тифон никогда не позволил бы состояться их союзу.
Я ошеломлённо застыла, не в силах поверить, что Бог Бурь вообще мог влюбиться в человека.
— Хотя Элестор и не знает этого, мой брат желал её для себя и пытался заманить её в свой гарем.
  
У меня внутри всё перевернулось. Я знала о гареме Тифона — сборище женщин, людей и полубогов, которые щеголяли по двору, как райские птицы, в своих шелках и с высоко поднятыми подбородками. Лишь одна-две из них проявили ко мне хоть каплю доброты, но и они исчезли задолго до того, как у нас могла возникнуть хоть какая-то связь.