Руины (ЛП)

С каждым днём пустота в груди разрасталась, а вина, словно постоянный гость, прочно обосновалась у меня в горле. Я не могла проглотить этот комок, который душил меня, напоминая о моём побеге от него.
И всё же, несмотря на страх перед самой собой, страх, что я могу ранить его, я отчаянно нуждалась в нём. Эта потребность сжимала мои легкие, кружила голову. Но я не могла не задумываться: каким разрушением обернётся наш союз? Что мы уничтожим вместе — весь мир или только меня? Теперь я боялась не только себя, но и того, что сделаю, когда снова увижу его. И я злилась. Злилась на него за то, что он оставался в стороне, за то, что не боролся за меня сильнее. Небольшая часть меня задавалась вопросом: сожалел ли он о том, что произошло в библиотеке.
  
— Сосредоточьтесь, Оралия, — упрекнула меня Морана, когда мы стояли у колышущихся трав Пиралиса.
Я тихо извинилась, склонив голову. Несмотря на её жестокие методы обучения, я чувствовала к Моране уважение, граничащее с почтением. За это время я узнала, что она — одна из редчайших богов, оставшихся со времён, когда ещё не было времени. Вечная.
Она подошла ближе, её ледяные руки обхватили моё лицо, и тонкий осколок холода вонзился в затылок, когда моя сила откликнулась на её древнюю магию.
— Потянитесь к ней, — велела она, её слова разнеслись по ветру, пока она отступала. — Страх не обязательно должен быть Ваши врагом.
Закрыв глаза, я глубоко вдохнула и потянулась к своей силе. В такие моменты перед глазами вставал образ руки, тянущейся в птичью клетку. Моя сила металась внутри, не привыкшая к тому, чтобы её звали, боясь меня так же, как и я её. Только за последние дни мне удалось слегка укротить её.
Я позвала её. Тёмная энергия развернулась внутри груди, словно шелк, скользнувший в каждый уголок души, заставив меня вздрогнуть.
Морана продолжала говорить, её голос звучал низко, но это был язык, которого я не понимала. Она объяснила мне в самом начале, что это один из древних языков королевства, язык, на который моя сила могла откликнуться, который могла узнать.
Но пока магия извивалась, тянулась и расширялась, мой разум снова вернулся к голосу, который я действительно хотела услышать. К пальцам, которые я хотела почувствовать на своей щеке. К дыханию, которое я желала ощутить у своего лица. К стону, что продолжал преследовать меня во снах.
Громкий топот сапог по траве послышался совсем близко. Низкое рычание. Запах пепла и сандала. А затем две грубые руки обхватили меня.
ГЛАВА 35
Ренвик
Неделя.
Неделя, в течение которой я не мог ни спать, ни есть. Неделя, когда я стискивал зубы, вынуждая себя не останавливаться у её двери. Неделя невысказанных слов и воображаемых разговоров. Неделя жажды удовлетворения, когда сжимал член в руке, притворяясь, что вовсе не об Оралии думаю в этот момент. Неделя, как каждое утро я наблюдал за её тренировками с Мораной из своего укрытия в горах.
Я стоял на самых глубоких уровнях туннелей, теперь уже пустых. Души, мучившиеся здесь, были отправлены в своё следующее путешествие. Я решил, что больше ни одна капля крови не будет пролита на моих землях. Оралия заставила меня осознать порочность моего пути, даже в то время, как сама училась принимать свою тьму.
Эта мысль заставила меня остановиться. Представление о том, что она могла управлять тенями, что её глаза могли сиять мрачным светом… Таким контрастом с золотым сиянием, которое она источала, когда даровала жизнь Инфернису. Но дело было не только в этом, верно? Тихий голос в глубине моего сознания шептал, что, возможно, она учится обходиться без меня — что она вообще не хочет меня, а лишь думала, что хотела раньше.
Не раздумывая, я бросился в тени, устремляясь к выходу из туннеля. Моё сердце грохотало в ушах, незнакомо и громко.
И вот они, две девушки, стоят на большом травяном поле, ожившем благодаря Оралии. Густая высокая трава зеленела на большей части земли между лабиринтом, Пиралисом и Истилом, усеяна крошечными звёздными цветами, которые она называла асфоделями. Души, привыкшие наблюдать за нами, даже сейчас собрались у входа в Ратиру, чтобы увидеть ее силу.
Оралия стояла спиной ко мне, но я чувствовал тьму вокруг неё, почти видел, как она воплощается в те же тени, которые никогда меня не покидали. Её сапфирово-синее платье сводило с ума, облегая талию и опускаясь ниже, демонстрируя изящные линии спины. Её руки были широко раскинуты, плечи отведены назад, а голова запрокинута к небу. Тени, вырывающиеся из её груди, были темнее, чем прежде, более дикие, извивающиеся вокруг её тела, как змеи. В них была глубина, которую я не видел раньше, и меня поразило, как её мощь могла так возрасти за столь короткое время.
Морана что-то говорила ей вполголоса, слишком тихо, чтобы я услышал, но её древние глаза встретились с моими, когда я пробирался через траву. Когда я подошёл к ним, мои руки двигались сами собой, охватывая мягкую кожу плеч Оралии. Электричество пронзило мои ладони от этого прикосновения. Я развернул её и несколько секунд не мог отвести взгляд от чернильной тьмы в её глазах.
— Ваше Величество! — воскликнула Морана, с непривычным для нее проявлением эмоций.
— Оставь нас, — приказал я, не удостоив Богиню Ночи даже взглядом, пока она отступала к Истилу.
Чернота медленно втянулась обратно в зрачки Оралии, оставляя после себя глубокий зелёный цвет, который я жаждал увидеть. Однако прекрасные черты ее лица исказила злость, когда она вырвалась из моего захвата.
— Что ты делаешь? — резко спросил я, сжав кулаки.
— А на что это похоже? — огрызнулась она.
Её руки раскинулись, как будто она могла обнять всё поле, на котором мы стояли. Она сделала несколько шагов от меня, пока последние из её теней растворялись в тумане. Но я шагнул ближе, отказываясь дать ей пространство, которого она так явно хотела.
— Это похоже на то, будто ты потеряла контроль, — резко бросил я, хотя истинные слова так и остались невысказанными.
Это похоже на то, что ты — воплощение ночи, все звёзды на небе, сила в моих жилах. Ты всё ещё хочешь меня? Тоскуешь ли ты по мне так же, как я по тебе? Была ли эта неделя для тебя такой же пыткой, как для меня?
Её щёки вспыхнули, и я мог поклясться, что чувствую жар даже с того места, где стоял.
— Я полностью себя контролирую, — ответила она, но в её голосе звучала боль, рана, пульсирующая где-то глубоко в сердце.
Я покачал головой, и низкий, невеселый смех сорвался с моих губ. Каким-то образом я оказался к ней ближе, чем всего секунду назад, и мне нравилось, что она вынуждена была поднять подбородок, чтобы смотреть мне в лицо. Нравился огонь в её глазах, контрастирующий с холодом, обжигающим мои вены. Этот взгляд вселял надежду, что, возможно, не только я умирал всю последнюю неделю.
— Морана — не тот учитель, который тебе нужен.
Она резко выдохнула, хлопнув руками по подолу платья.
— Ты сам сказал, что хочешь, чтобы я научилась владеть своей силой.
Во мне вспыхнуло негодование от того, что она так удобно опустила самое главное.
— Я сказал, что сам хочу научить тебя этому.
— Зачем? — парировала она, покачав головой. — Какая разница, кто меня обучает? В итоге, ты всё равно получишь то, что хочешь!
  
Тихое рычание вырвалось из моей груди, и я прижал ладонь к сердцу, ощущая вибрацию, отдающуюся в пальцах.
— И что же, по-твоему, я хочу?
Она замерла на мгновение, её глаза жадно скользили по моему лицу, губы чуть приоткрылись, когда она хватала воздух. Грудь вздымалась, выбившиеся из ее пучка пряди волос кружились в тумане.