Руины (ЛП)

Не снова. Пожалуйста, только не снова.
— Моя госпожа… — предостерегающе произнёс Драйстен, но его голос звучал приглушённо, как если бы мои уши были наполнены дымом.
Сила была слишком велика, неумолима. Волна ночной черноты поднялась из моей груди, заслонив солнце, тепло и жизнь этого мира. Легкие, почти нежные щупальца тьмы скользнули по моим запястьям, ладоням, раздвигая пальцы. В одно мгновение сад был наполнен моим голосом, напевающим бессознательную мелодию, а в следующее — наступила тишина, нарушаемая только приглушённым криком Ильяны.
  
— Оралия! — выкрикнул Драйстен, вырвав меня из оцепенения. Его тяжёлые шаги разрывали траву.
Широкая яблоня, стоявшая передо мной и увешанная плодами, исчезла. На её месте осталась лишь чёрная кора, изогнутая и посеревшая, осыпающаяся пеплом у моих ног. Уголки глаз защипало от слёз: ни одна моя песня не смогла бы это исправить.
Это был след — проклятие, как называл его король, — оставшийся от укуса демони. Подарок из мира страданий.
Не впервые я задумывалась, о значении того, что внутри меня одинаково прочно обосновались как тьма и смерть, так и свет и процветание.
ГЛАВА 3
Оралия
Тяжёлые ноги с трудом несли меня вверх по позолоченным ступеням к замку.
Замок был восхитителен. Золотые листья покрывали его закрученные башни, чередуясь с высокими секвойями, которые пробивались через крыши. При его строительстве лес не тронули — замок был возведён вокруг него. В каждой комнате можно было найти хотя бы один ствол или ветку, искусно вписанные в общий план.
Утренний свет заставлял замок сверкать, словно бриллианты.
На закате он светился глубоким оранжевым, как раскалённые угли.
Но в полдень он отражал небесное сияние самой планеты — такой яркий, что приходилось прикрывать глаза от ослепительного блеска. Говорили, что свет замка был виден даже в человеческих поселениях к западу от этих земель, где золотые реки света пробивались сквозь деревья, пока их не останавливали густые туманы, лежащие за пределами леса.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказал Драйстен, когда мы вошли через богато украшенные двери в прохладный мраморный вестибюль. Он остановился, пристально глядя на меня, прежде чем продолжить. — Никто на тебя не сердится.
У меня не хватило сил ответить, хотя я знала, что кто-то наверняка будет зол. Король Тифон говорил о контроле, а я снова его утратила меньше чем за час. Я уничтожила наши посевы, как это сделал Подземный Король.
Погибель и руины пришли на наши земли, как и предсказал король Тифон.
Мы с Драйстеном свернули в узкий извилистый коридор. Яркий дневной свет лился через изогнутые окна, пока впереди не появились массивные двери библиотеки из нефрита. Они плавно открылись при нашем приближении, разумная магия замка откликнулась на наше намерение.
Я старалась не смотреть на позолоченный камин, мимо которого мы проходили, но мой взгляд всё же непроизвольно скользнул вверх, к непроницаемому стеклу, установленному над ним. В окружении защитной магии королевства покоились два огромных чёрных крыла, закреплённые так, как закрепляют бабочку.
Выше взрослого мужчины, они выглядели мягкими, словно сделанными не из перьев, как крылья короля, а из шёлка. Они напоминали мне то, что я видела в книгах о ночных созданиях, обитающих как в королевстве, так и за его пределами. Шары с солнечным светом, использовавшиеся вместо факелов по периметру комнаты, отражались в крыльях, придавая им едва заметный серебристый блеск, как звёзды, мерцающие в ночном небе.
Они были великолепны, но я никогда не позволила бы себе произнести это вслух.
Драйстен прочистил горло.
— Не стоит зацикливаться на бедах, которые давно в прошлом.
Я нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Потеря… крыльев Подземного Короля. Ты не думаешь о жестокости этого поступка?
— Жестокость? Горящие Солнца, — выругалась я, взгляд скользнул к острому верхнему кончику крыла, где чёрный переходил в серебристый. — Возможно, это даже недостаточное наказание за его преступления, и уж точно этого оказалось мало, чтобы остановить его.
Он позволил одному из своих приближённых осквернить её. Король Инферниса также задумал план похищения и убийства. Он ненавидел богатство и величие нашего королевства, ненавидел короля Тифона, его любовь к своим подданным и к своей королеве. Король Ренвик хотел наказать его за счастье и процветание.
Конечно, он потерпел неудачу. Моя мать была всего в нескольких шагах от защитных рубежей дворца, когда Ренвик напал, но король почувствовал, что она в опасности через их связь. Благодаря этой связи она смогла использовать силу короля Тифона, чтобы удерживать Ренвика до его прибытия. Король убил Ренвика и отсёк его крылья золотым клинком, пропитанным смолой кратусового дерева, единственным веществом в нашем мире, способным навредить богу. Теперь Подземный Король знал это слишком хорошо.
Но смерть для Ренвика была лишь паузой на его пути к разрушению. Он всегда возвращался — более страшный, чем раньше.
Я тяжело вздохнула и отвернулась, направляясь к алькову, который давно считала своим. Он находился рядом с большим панорамным окном и был уставлен мягкими подушками. С шумом плюхнувшись в большое кресло с высокой спинкой, я подтянула колени к груди и оперлась на них подбородком. Драйстен устроился на пуфике рядом. Иногда я читала в тишине, иногда вслух, для нас обоих. У меня было не много развлечений, ведь мне запрещено покидать пределы замка.
Сила, которой меня прокляли, не знала границ. Она была глубокой, как чёрный океан, в чьих глубинах скрывалось неизвестное, и столь же необъятной, как ночное небо. Сегодня нам повезло, что конец настиг лишь дерево, а не Драйстена или Ильяну.
Сейчас я больше всего на свете хотела просто сесть, прижав лоб к тонкому стеклу, и смотреть на зелёные просторы замковых земель, пытаясь успокоить нарастающую панику и унять бешеный стук сердца. Сквозь стекло я видела верхушки яблонь, которые сейчас расцветали благодаря утренней магии. Но среди этого прекрасного вида выделялось тёмное пятно — пепел дерева, которое я уничтожила. Было бесполезно пытаться разглядеть за ним маленький ручей, окаймляющий территорию замка. Вдалеке я различала лишь тонкие струйки дыма от человеческого поселения и плотную стену тумана, которая отделяла наше королевство от Инферниса.
С такого расстояния туман был едва заметен, но я хотела его увидеть. Каждый раз, когда я ловила его в поле зрения, тьма под моей кожей начинала бурлить, заставляя что-то зудеть глубоко в костях. Я знала, что это связано с проклятием, оставленным демони, и магией Инферниса. Рассеянно я провела пальцем в перчатке под манжетой другой перчатки, коснувшись чёрного полумесяца, украшающего изгиб моего запястья.
Этот знак, оставленный после укуса, вверг меня в жизнь полную одиночества. Знак, который внушал королю Тифону страх, а иногда и гнев. Бывали моменты, когда я ловила его взгляд, устремлённый на эту метку, и видела, как его губы искажает гримаса, словно он пытался решить, какая часть меня сильнее — тьма или свет.
Что значит носить в себе одновременно силу жизни и смерти, вечно борющихся за первенство?
Я не знала. И не была уверена, что когда-нибудь узнаю.
ГЛАВА 4
Ренвик
Я помнил, как началось время.
  
Первый дождь.
Первую осень.
Первую зиму.
Первую весну.
Но я не мог вспомнить лицо своей матери.
Иногда мне казалось, что во снах я видел ее. Слышал, как она зовёт меня, звёзды катятся по её щекам, чтобы затем растечься по ночному небу. Иногда мне казалось, что я видел изгиб её губ, когда она упрекала меня и моего сводного брата Тифона.