Руины (ЛП)

— Миледи? — Сидеро тихо позвал меня, опускаясь рядом на колени. — Вы в порядке?
Я молча кивнула и заставила себя подняться. Я проигнорировала протянутую руку, и Сидеро тут же отдёрнул её. Я была благодарна за то, что он не стал настаивать. Вместо этого Сидеро отправился в купальню, чтобы наполнить ванну.
Пока я следовала за ним, мой разум снова вернулся в те проклятые места. Щёки запылали от стыда за все мои ошибки. Сбросив мокрую рубашку, я погрузилась в тёплую воду, стараясь не думать о случившемся.
  
Я редко задавалась вопросом, какой могла бы быть моя жизнь, если бы меня не укусили — если бы мне позволили расти только с силой моей матери, текущей в венах. Но сейчас я задумалась. Я представила себе ту другую жизнь, полную утешения, дружбы… возможно, даже любви. И эта мысль была горькой.
Согнув колени, я обхватила их руками и притянула к груди, впиваясь ногтями в кожу, пока пальцы не задрожали. У меня не осталось воспоминаний о жизни до укусов, только та ночь и всё, что последовало за ней. С тех пор я чувствовала лишь отвращение к тому, чем я стала.
И это отвращение я видела повсюду вокруг.
За окном над королевством разлился день. Через окно купальни я видела, как туман становится тоньше под светом, но земля всё равно оставалась серой и мрачной. Даже отсюда были видны души, блуждающие по Пиралису.
Когда вода остыла, я выбралась из ванны и закуталась в мягкий халат, плотно завязав пояс. Сидеро вернулся, прислонившись к дверному косяку, и тихо заговорил.
— Лана, душа, которой вы помогли, в полном порядке.
Я вздрогнула, пальцы соскользнули с завязок халата, прежде чем я вновь обняла себя руками.
— Я ничего не испортила? — спросила я, но голос сорвался на последнем слове.
Сидеро медленно покачал головой, на его губах появилась мягкая улыбка.
— Вовсе нет. — Он кивнул в сторону спальни, и я последовала за ним, вновь заняв своё место у окна. — Она прекрасно устроилась в Ратире. Думаю, король собирается навестить её, если он не там уже сейчас.
Неприятное ощущение закралось в мой живот при упоминании Подземного Короля. Его лицо врезалось в мою память. Полночные синие глаза с отблесками льда. А потом — свист его топора и отчаянный рык, который прокатился через темноту.
«Беги».
Он спас меня, хотя, подозреваю, только для того, чтобы моя смерть послужила его целям. Наверное, он же и вернул меня из того забытого богами места, куда я попала, хотя я почти ничего не помнила. Только чувство удушающей пустоты в груди и взгляд короля Тифона. Свою мольбу.
«Ты не одна», — сказал кто-то. Я была в этом уверена.
Это был Подземный Король? Нет. Невозможно.
Я прочистила горло после слишком долгой паузы.
— Рада это слышать. Подземный Король предположил, что я могла причинить какой-то вред…
Сидеро тяжело вздохнул, так, как может вздыхать только тот, кто пережил тысячелетия разочарований, и уселся на ближайший стул.
— Его величество невероятно заботится о тех, кто живёт в его королевстве, — его голос был осторожным, он словно взвешивал каждое слово.
Я хмыкнула, скрестив руки на груди. Сидеро ответил лёгкой, почти незаметной улыбкой.
— Вы похожи больше, чем можете представить. По крайней мере, насколько я успел вас узнать.
Я напряглась при этом сравнении и отвернулась к окну.
— Вы оба защищаете других. Вы оба полны страсти.
Мои плечи инстинктивно сжались, будто стараясь защитить меня от его слов. Я не видела этого в себе, не могла признать ту самую страсть, о которой он говорил. То, как я кричала на него, доводя голос до той высоты, которую раньше в себе не слышала, нельзя было назвать страстью. Мой гнев вырывался, как плеть. Я до сих пор ощущала жжение ладони от того, как ударила его по лицу. Нет, это была не страсть. Это была безрассудность.
Подземный Король не ответил мне гневом. Что это говорило о нём?
— Я думаю, Подземный Король вообще ничего не чувствует. Возможно, кроме злости, — произнесла я тихо.
Сидеро сжал губы, перекидывая косу через плечо, затем сел напротив меня на скамью.
— За последние столетия он многое потерял. Я знаю короля почти тысячу лет, но иногда мне кажется, что на меня смотрит незнакомец — пустой и холодный. Раньше я видел этот взгляд лишь после того, как он возвращался из туннелей. Но теперь он несёт его всегда.
Мои брови сдвинулись, будто я пыталась отогнать это ощущение чужой боли, которое вдруг кольнуло в груди.
— Туннелей?
Сидеро немного переместился, не спеша разворачивая свою косу, словно давая себе время на ответ.
— Те, кто совершал злодеяния при жизни — убийцы и подобные им, — отправляются в туннели, когда попадают сюда. Как короля этого мира, Ренвика учили, что он должен помогать организовывать наказания, чтобы они осознали свои грехи через страдания.
Тошнота скрутила мой желудок.
— Зачем?
— Этот вопрос лучше задать самому королю, — ответил он, сжав челюсть и ясно давая понять, что тема закрыта.
Я не стала настаивать, лишь кивнула и попыталась улыбнуться, когда он удалился. Затем я переоделась в одно из платьев из большого гардероба. На этот раз это было платье цвета глубокого индиго с мелкими узорами из листьев по воротнику. Рукава элегантно ниспадали с плеч, а затем раскрывались на локтях, оставляя руки свободными.
Я долго сидела перед голубыми языками пламени в очаге, пытаясь заставить голос короля Тифона, звучащий в моей голове, замолчать. Вместо этого мысли переключились на Подземного Короля, который, возможно, прямо сейчас подвергает пыткам множество душ в туннелях. Но, как только я начинала думать о нём, в памяти снова всплывал Тифон.
Я пыталась совместить его холодную ярость той ночи, когда я сбежала, с образом правителя, который так заботится о своём королевстве. Но у меня не получалось — между этими образами явно не хватало жизненно важных частей.
В памяти вспыхивали только острые линии его лица, освещённые светом сфер над обеденным столом. Его большой палец, лениво скользящий по краю бокала, как хищник, круживший вокруг своей жертвы. Тогда мне показалось, что я видела усталость на его лице, но теперь в этих воспоминаниях король Тифон выглядел холодным. Его глаза — как лёд, а слова — как пламя.
Учитывая, что ты убила свою мать, Лия, полагаю, мы никогда этого не узнаем.
Возвращайся домой, Лия, и все будет прощено.
ГЛАВА 20
Ренвик
— Скажи мне, что он замышляет, — потребовал я, прижимая лезвие топора к его мягкой плоти.
Солнечные лучи играли на его доспехах, а хриплые стоны эхом разносились по грубым стенам туннелей. Солдата из Эферы нашли в тумане с очередным посланием, адресованным мне.
Я найду путь и завершу начатое. Верни её невредимой.
— Ты даже не представляешь, н-на что он способен, — сдавленно выдавил солдат, давясь хриплым всхлипом, когда мой топор едва рассёк натянутую кожу его плеча. Его руки были подняты и закованы в металлические цепи над головой.
Как всегда в туннелях, я обернулся в холодные осколки своей изломанной души, укрываясь от вида, который в былые времена заставил бы моё сердце сжаться. Этот человек помогал Тифону в его стремлении вернуть принцессу и вновь заковать её в цепи.
Пустой смешок сорвался с моих губ.
— Я прекрасно знаю, на что он способен. Скажи мне, что он собирается сделать.
  
Солдат дёрнулся в металлических оковах, его глаза налились кровью.
— Я… — он судорожно глотнул воздух. — Он призвал свои армии с дальних территорий. Н-но он сдерживает атаку, пока не убедится, что она не вернётся добровольно.
Я кивнул, проворачивая в руке гладкую деревянную рукоять топора.
— А что насчет принцессы?
Он заморгал, его взгляд затуманился.