Руины (ЛП)

Подземный Король обошёл кресло, неся в руках небольшую кожаную книгу.
— У меня для тебя кое-что есть, — сказал он.
Тон его голоса был таким мягким, что я бы не поняла, что это говорит он, если бы не видела, как движутся его губы, произнося слова — тихо, но все же с той ледяной остротой, которая всегда сопутствовала его речи. На мгновение он перестал быть гневным королём Инферниса, тем, кто замышлял убийство моей матери, или моим похитителем, а превратился просто в бога, неловко скрывающего напряжение.
  
Когда между нами оставалось лишь несколько шагов, он протянул книгу. Кожа переплёта была мягкой, как и сама обложка. Когда я взяла её, кончики наших пальцев соприкоснулись. Жар молнией пронёсся по моей руке, обжигая сердце с такой силой, что мне пришлось сдержать стон. Книга раскрылась, и на мгновение мне стали видны страницы с аккуратным, но наклонным почерком.
— Это… Это был дневник… — он прочистил горло. — Твоего отца.
По спине пробежала дрожь, мгновенно затушив жар. Было ясно, что, говоря отец он не имел в виду Тифона. Но несмотря на этот холод, мои щеки вспыхнули от гнева.
Я сделала глубокий вдох, заставляя слова вытекать медленно, а не в порыве ярости:
— Что заставляет вас думать, что я захочу читать мысли человека, который изнасиловал мою мать?
Подземный Король отшатнулся. Его глаза вдруг затуманились, словно он чувствовал некую глубокую эмоцию, которая тут же ускользнула, подобно осенним листьям на ветру.
Это было похоже на мимолётное горе.
— Вот что ты думаешь? — Его голос стал холодным, с металлическими нотками.
— Это не то, что я думаю… Это то, что я знаю. — Я швырнула дневник на маленький стол перед камином. Комната поплыла перед глазами, пока я пыталась проглотить злые слёзы. Я не собиралась плакать перед этим богом снова, как бы он ни пытался меня сломить.
— Нет, — сказал он, лицо его превратилось в бесстрастную маску. — Это то, что тебе внушил бог, который лжёт чаще, чем говорит правду.
Глухой смешок вырвался из моих губ. Я отвернулась, пытаясь сбежать от его близкого присутствия, которое затягивало меня, словно водоворот. Даже сейчас, несмотря на то, что я хотела только одного — вышвырнуть его из комнаты, — моя тёмная магия урчала, чувствуя его близость, искушая подойти ближе.
— Король Тифон… — начала я, но он перебил меня.
— Он не твой отец. — Подземный Король чётко произнёс каждое слово, в каждом слышалась угроза, пропитанная опасной яростью.
— Я знаю! — выкрикнула я в отчаянии, подняв руки, которые затем бессильно упали на юбку.
Тишина окутала комнату, пока мы смотрели друг на друга, моё дыхание сбивалось. И снова я заметила этот странный проблеск в его глазах, то едва уловимое расслабление черт его лица, которое тут же сменилось жёсткостью.
— Я знала с того момента, как он впервые возложил корону моей матери на мою голову, — тихо, но холодно сказала я. — Так же, как я знала, что человек, давший мне жизнь, сделал это через акт насилия.
Она подверглась нападению на обратном пути домой одним из его собственных людей, и этот сбежавший бог посеял семя в её чреве, которое однажды стало мной.
Подземный Король поднял дневник, который я бросила, и медленно пересёк комнату, оставляя мне возможность отступить. Когда я этого не сделала, он схватил меня за руку, и я почувствовала лёгкую дрожь в его пальцах. Я попыталась вырваться, но он крепче сжал мою ладонь, и в этот момент магия, дремавшая внутри меня, вздрогнула. Тьма окутала моё сердце с удовлетворением, а щеки запылали жаром. Горящие Солнца, его прикосновение обладало какой-то невероятной силой.
Он твёрдо вложил дневник в мою ладонь, опустив голову, чтобы наши глаза встретились.
— Ты можешь удивиться тому, что узнаешь, если позволишь себе заглянуть за пределы лжи человека, который запер тебя в золотой клетке из страха на двести пятьдесят лет.
Его мягкий тон озадачил меня не меньше, чем сами слова, но я не ответила. Я просто смотрела на него в недоумении. Вторая его рука накрыла мои пальцы вокруг книги, после чего он отпустил меня. Это краткое прикосновение оказалось слишком сильным, слишком ошеломляющим. Жар пронзил мои конечности. Я глубоко вдохнула, пытаясь подавить реакцию своего тела на его присутствие.
— Я буду ждать, пока ты придёшь ко мне, когда узнаешь правду.
Грохот двери эхом отозвался в тишине. Я стояла, глядя на дневник в своей руке. Часть меня хотела открыть его, хотела изучить написанные слова и понять, какую правду они могут открыть…
Но более громкая часть напомнила, что этот бог — мой враг. Он — карающий, бог разрушения и смерти. Подземный Король губил урожаи человеческого мира, чтобы строить свои армии. Он убивал и замышлял заговоры, и, какими бы мягкими ни были его слова, какими бы ни были его просьбы, я не могла ему доверять.
Я подумала было бросить дневник в огонь, но не смогла. Что-то внутри меня воспротивилось этому, словно мысль о предательстве. Поэтому я пересекла комнату, подошла к большому книжному шкафу и вставила его между двумя более массивными томами.
«Я буду ждать, пока ты придёшь ко мне…»
Фыркнув, я развернулась к кровати и быстро разделась.
Я сильно сомневалась, что этот день когда-нибудь наступит.
ГЛАВА 16
Оралия
Оралия…
Я резко села в постели, моргая в темноте. Холодный пот покрывал мой лоб, затылок и ладони. Мой желудок свело судорогой.
Оралия… — мягкий, знакомый голос донёсся из-за двери. Я вздрогнула, резкая боль пронзила шею, когда я повернула голову.
Оралия… — повторил голос, более настойчиво. С небольшой долей сомнения я отбросила одеяло, вздрогнув, когда босые ноги коснулись холодного мраморного пола.
Оралия… На четвёртый раз я уже двигалась, не заботясь о том, что моя ночная рубашка слишком тонкая и на мне нет обуви. Я знала этот голос. Слышала его во снах множество раз. Знала его нежность, заботу, любовь, пропитавшие каждый слог моего имени. Я не стала закрывать дверь или брать факел со стены. Ноги несли меня бесшумно по коридорам, пока я не достигла лестничной площадки на вершине широкой изогнутой лестницы.
Оралия! Теперь её голос был более требовательным, полным паники. Тонкая ткань кружилась вокруг щиколоток, пока я неслась вниз по лестнице, через передний зал и в ночную тьму за двойными дверями. Воздух был ледяным, тут же кусая щеки. Острые камни и сухая жёсткая трава врезались в подошвы моих ног, заставляя меня спотыкаться. Но я продолжала бежать, когда паника в ее голосе усилилась.
Мой разум был пуст, сосредоточен только на одном — найти её, мою мать, которая каким-то чудом оказалась жива. Туман обвивал запястья и лодыжки, будто пытаясь остановить меня. Я смахнула его, проскользнув под скрученную ветвь.
Тьма была настолько густой, что я едва могла что-то разглядеть. Факелы замка освещали лишь слабую тропу. Я не задумывалась, откуда я знаю, куда идти, просто доверяла, что мать направит меня. Грудь болела от грохота сердца, и я с трудом сдерживала крик, который рвался наружу.
Мама! Хотелось закричать. Я здесь!
Я остановилась, осматриваясь вокруг. Справа был Пиралис. Я узнала его по колышущимся травам и блестящей воде озера. Слева — лабиринт, зловещий в своей неподвижности. Тревога скрутила желудок. Я не знала, куда идти дальше, или как её найти.
Оралия! — закричала она.
Я развернулась и побежала на звук в сторону лабиринта. Мне нужно было туда. Мне нужно было её найти. Если бы только я могла.
  
Ноги заскользили по сухой траве, руки взметнулись вверх, чтобы удержать равновесие.
Из темноты впереди выползала фигура. Хотя слово выползала здесь было не совсем подходящим. Что бы это ни было, оно было высоким, с угловатыми движениями, будто из другого мира. Страх приклеил мои ноги к земле, пока оно пробиралось через туман, единственным видимым в темноте были ярко-красные радужки.