Следуй за мной (СИ)

— А что? – вклинился Рома, разглядывая меня. – Хорошая версия. Давайте подумаем, кому может быть выгодна смерть отца. Например, что получаешь ты, Лиза?
Я посмотрела на него негодующе.
— Понимаю, куда ты клонишь, но не дождешься. Я его не убивала.
Рома пожал плечами.
— Повод у тебя явно есть. Если нет завещания, ты получишь половину всех его денег. Узнав об измене, он мог оставить тебя ни с чем. Вот ты и перестраховалась.
— Ты тоже получишь половину, так что повод и у тебя есть.
— Но у меня нет отвращающего от себя фактора.
— Женя мог оставить тебя с носом, а тебе деньги явно нужны. Музыканты много не зарабатывают.
— Ребята, успокойтесь, – вмешался Красовицкий, – давайте рассуждать по-деловому. Что мы имеем: у вас обоих есть повод.
— Считаешь, я могу убить человека? – повернулась я к нему.
— Необязательно сама, – влез снова Рома, бросив взгляд на Сережу.
— Эй, – высказался тот, – я тут ни при чем.
— Откуда ты вообще взялся? – поинтересовался Поленов.
— Приехал вчера на электричке. Это легко отследить. До Сосново доехал на автобусе. Ждал Лизу за домом на поляне.
— Так вы встречались?
— Ночью, когда все уснули.
Мужчины одновременно усмехнулись, бросая на меня взгляды, я вспыхнула.
— В какое время? – задал вопрос Красовицкий.
— Около часа. Мы пробыли на поляне минут сорок, потом я пошел ночевать в баню, а Лиза вернулась домой.
— Да это бред, – разозлилась я. – Сережа не мог убить, это просто глупо. Он звонил мне вечером, он приехал на электричке, остался до утра, какой в этом смысл, если мы замыслили убийство?
— Ладно, – согласился Данила, переводя взгляд на Поленова. – У тебя есть мотив?
Дима усмехнулся.
— В какой-то степени есть. У меня сорок процентов акций, у Жени было шестьдесят. После его смерти акции делятся пополам между наследниками, если я правильно понимаю? Таким образом, я получаю решающий голос.
— В любом случае очаровать нашу красавицу, если она получит весь пакет, ты сможешь, – усмехнулся Красовицкий, – дела вести она не умеет, так что... Понятно.
— Что о себе скажешь? – поинтересовался Поленов.
— У меня ни мотива, ни интересов. Я хотел, чтобы Романов вложился в меня, заиметь хорошие связи благодаря ему. Так что его смерть мне невыгодна.
— Или, – не согласился Дима, – после Жениной смерти ты воздействуешь на вдову, примерно, как говорил обо мне, и получишь, что хотел.
— Прекратите, – не выдержала я, вставая и шествуя к сумке за телефоном, – все это омерзительно. Я вызываю полицию.
— А если на ноже твои отпечатки? – задал мне в спину вопрос Красовицкий. Замерев на мгновенье, я медленно обернулась.
— С чего бы вдруг?
— Убийца воспользовался ножом из кухонного шкафа. Но он не дурак, чтобы оставлять свои отпечатки. Кто брал нож последним – вот в чем вопрос.
Все напряглись, глядя друг на друга. Сережа откинулся на спинку дивана.
— Меня тут вообще не было, – заметил нам, Данила, кивнув, добавил:
— Я ножами не пользовался.
Оставались мы трое. А что, если на ноже мои отпечатки? Следствие быстро соберет улики против меня: тут и измена, и желание иметь независимый от мужа доход... Да что говорить: картина универсальная до безобразия. Муж, жена и любовник. Вздохнув, я решительно достала телефон.
— Все равно надо вызывать полицию.
Это оказалось не так легко. Меня несколько раз посылали по разным номерам, но, наконец, дело было сделано. Машина приехала через час, и все это время мы провели с гостиной, не сводя друг с друга глаз.
Невольно витал вопрос: действительно ли убийца среди нас, или все-таки кто-то со стороны? Дверь в дом была открыта, так что гипотетически кто угодно мог проникнуть внутрь.
— Просто классический детектив, – усмехнулся Красовицкий.
— Давайте решим, что ментам говорить будем, – заметил Поленов, все воззрились на него с любопытством. – Чтобы не было недопониманий: меня, положим, пригласил сам Женя. Рома его сын, Лиза жена. А вот вы парочка интересная, – кивнул Дима в сторону Сережи и Данилы. – Я, конечно, проглочу любую сказку про то, что вы друзья, но менты могут проверить, – пояснил последнему.
 
Я посмотрела на Данилу, тот усмехнулся.
— Мы, действительно, не успели сдружиться, – высказался вслух, – но я имел роман с ее подругой, хоть и скоротечный. Так что гипотетически пригласить меня Лиза могла.
— Хорошо, на том и стоим, – согласился Поленов, – а что делать с этим?
Сережа, нахмурившись, заметил:
— Можно уважительней.
— Давайте скажем, что он тоже мой друг, – сглотнув, заметила я, все усмехнулись, – приехал вечером, ночевал в бане, ну вот такая блажь.
— Предлагаешь врать следователю? – поинтересовался Рома, и я поняла, что если Поленов и Красовицкий меня поддержат, то тут могут быть проблемы.
— Мы все в одной лодке, – заступился за меня Дима, – должны быть друг за друга.
Рома промолчал, и хотя это молчание было принято за согласие помочь, я все равно была сама не своя все то время, что мы общались со следователем. Он приехал с бригадой из трех человек, те сразу занялись своими делами, следователь, осмотрев тело, спустился вниз и устроился в одном из кресел, Рома пересел на диван рядом с Красовицким.
Следователю было лет сорок, высокий, худощавый, русые блеклые волосы зачесаны на бок, выразительные голубые глаза с опущенными книзу кончиками век, нос прямой, с закругленным концом, так, что немного напоминает клюв. Губы выразительные, четко очерченные, кончики тоже опущены вниз.
Лицо его имело усталое и задумчивое выражение, говорил следователь негромко, сопровождая свою речь кивками. Звали его Никулин Алексей Викторович. Он задал несколько общих вопросов, дабы разобраться, кто есть кто, а потом поинтересовался, где можно побеседовать с каждым наедине. Я предложила ему переместиться в комнатку на первом этаже. Он согласился и первой пригласил для допроса меня.
  
Глава 13
 
Я села на кровати, Никулин устроился на стуле недалеко от окна. Не буду повторять все вопросы, которые он задавал мне, в основном, речь шла о моих отношениях с Женей, о вчерашнем дне, о гостях.
— Почему вы спали внизу, а не с мужем?
— Мы легли вместе, но мне не спалось, я спустилась вниз, немного посидела у камина, прилегла на диван и незаметно для себя заснула.
— Вы не ссорились с мужем последнее время?
— Мы с ним вообще никогда не ссорились, – сказала я, в общем-то, правду.
— Какие у вас отношения с его сыном?
— Нормальные. Не могу сказать, что мы сдружились, но в принципе, нормальные.
— В котором часу вы спустились вниз ночью?
— Около половины первого, кажется.
— У вашего мужа были враги?
— Я не знаю. Он занимается бизнесом, так что могли быть недоброжелатели. Но он никогда не упоминал о чем-то таком.
И все в том же духе. После меня пошел Рома, потом Красовицкий, Поленов и последним Сережа. Из-за него я нервничала больше всего. К тому моменту стало известно, что смерть ориентировочно наступила с трех до четырех утра, так что мы все по-прежнему были на подозрении друг у друга.
И у следователя тоже. Отпечатков пальцев на ноже не обнаружилось, отчего часть из нас вздохнула с облегчением. Переговорив с Сережей, Никулин вышел из комнаты следом за ним.
— Что ж, господа, – заметил всем нам, – дело интересное. На данный момент могу сказать одно: надо разбираться. Вы можете вернуться в город, однако прошу ближайшее время его не покидать. Вы будете вызваны в отделение специально. На этом все.
— А что с телом?
— Мы увезем его в морг.
— Я займусь похоронами, – вмешался Поленов.
Таким образом, с моих плеч были скинуты две тяжелые проблемы. Домой мы возвращались с Ромой и Сережей, я была за рулем Жениной машины. Понемногу до меня стало доходить произошедшее. Все это время я передвигалась и мыслила отстраненно, но стоило суете отступить, как меня накрыло осознанием страшной истины: мой муж мертв.