Расколотый венец (ЛП)

— Ты слишком велик для верхней койки. Она обрушится на меня, пока я буду спать.
Лина рассмеялась, самый сладкий звук, который я слышал за последние дни, и на мгновение всё стало хорошо. Мы были в безопасности. У нас было место для ночлега. Была еда. Возможность восстановиться. Мы знали, куда направляемся и как туда доберёмся. И хотя мы потратили на наше путешествие больше времени, чем ожидали, у нас всё ещё оставалось немного времени до годовщины смерти Селесты. С усталой улыбкой я опустился на кровать рядом с Линой. Она прислонила голову к моему плечу.
— Интересно, как у всех дела, — размышляла она вслух.
Тяжесть поселилась глубоко во мне, и временное счастье, наполнявшее мою грудь, испарилось. Гейдж. Кост. Все наши братья.
— Я пойду тенью и найду Коста. Как только я сообщу ему о нашем местоположении, я вернусь, и он сможет тенью пройти сюда и ввести нас в курс дела. А пока иди, приведи себя в порядок. Расслабься немного.
Запечатлев поцелуй на впадинке моей шеи, она сказала:
— Хорошо. Увидимся через несколько минут, — и с этими словами она, Озиас и Калем ушли, а я откинулся на кровать.
Уступив место теням, я почувствовал, что моё сознание отделилось, и я помчался сквозь ночь в направлении Хайрата, желая лично убедиться, что с моей семьёй всё в порядке.
* * *
Кост стоял перед нами в облаке теней, его фигура колебалась по краям. В нашей комнате было всего две свечи, по одной на каждом прикроватном столике, и мерцающий, слабый свет их пламени делал Коста ещё более призрачным, отчасти из-за его теневой формы, но в большей степени из-за его измождённого выражения лица. Под глазами у него образовались мешки, как будто он не спал несколько дней. Его обычно уложенные волосы были жидкими и растрёпанными, а плечи напряжёнными. Лина сидела на нашей кровати, вертя цепочку своего бестиария. Скрестив руки на груди, Озиас прислонился к стене и посмотрел на Коста с таким же беспокойством, как и я. Даже Калем был нехарактерно спокоен. Он сидел на краю своей кровати, упёршись предплечьями в колени.
Стоя рядом с Линой, я сунул руки в карманы брюк.
— Кост, что происходит?
Я ждал достаточно долго. После того, как моя тень оказалась в Хайрате, я быстро нашёл его. Он стоял у входа в библиотеку и вообще ни на что не смотрел. Просто уставился в одну точку. Когда я спросил, что случилось, он сказал, что предпочёл бы рассказать нам всем одновременно.
— Гейдж ушёл, — его слова были мягкими. Сломленными.
Рука Лины замерла на её ключице.
— Что ты имеешь в виду, говоря «ушёл»?
— Ушёл. Его больше нет в Хайрате. Мы не знаем точно, когда он ушёл. Мы не знаем… почему.
Он судорожно сглотнул, как будто не был уверен в собственном утверждении.
— Мы даже не знаем, куда он пошёл. Он просто… ушёл.
— Чёрт, — Калем уронил голову на руки.
Лина крепко зажмурила глаза.
— Гейдж…
— И убийцы, и Заклинатели искали его, но что-то не так в Китском лесу. Монстры возбуждены сильнее, чем обычно, — Кост снял очки и долго смотрел на них. — Наши часовые вернулись ради их собственной безопасности.
— Мы найдём его. С ним всё будет в порядке, — сказал я.
Но мои слова казались пустыми, когда мы были так далеко и не имели возможности их исполнить.
— Я сомневаюсь, что ему угрожает какая-либо опасность.
— Прямо сейчас единственная опасность, с которой он сталкивается, это он сам.
Кост моргнул, глядя на свои очки, как будто забыл, зачем снял их в первую очередь. Немного погодя он снова водрузил их на нос, не полируя.
— К сожалению, мы не можем больше тратить время на его поиски. Нам нужно сосредоточиться на том, как остановить Язмин.
— Верно, но…
Лина открыла глаза, и слеза скатилась по её щеке. Она вытерла её дрожащими пальцами.
— Мы найдём его, Кост.
Он натянуто кивнул.
— Конечно. Но Язмин важнее. К тому же у меня есть новости, — он прочистил горло. — Мне кажется, я знаю, какой последний ингредиент для её заклинания.
Я знал, что он был эмоционально истощен из-за исчезновения Гейджа. Но я ожидал какой-то положительной реакции на это открытие. Лёгкая улыбка. Взгляд, полный надежды. Вместо этого он оставался таким же напряжённым, как всегда. Настолько сильно, что вместо радости всё, что я почувствовал, это глубокую, тревожную тяжесть в животе.
 
— И?
— Это сердце.
Лицо Лины вытянулось.
— Любое сердце?
— Нет, — его брови нахмурились. — Я думаю, что это её сердце. Отказавшись от него, она станет единым целым с Окнологом и сможет контролировать его.
— Ты думаешь? Кост, мы должны быть абсолютно уверены.
Я ненавидел то, что мой голос звучал так резко. Ему пришлось пережить слишком многое, и без Гейджа, без партнера, который помог бы ему разобраться в старых текстах и расшифровать многовековое пророчество… Напряжение, вызванное его задачей, с очевидностью читалось по его внешнему виду. Но мы должны были знать. Мы должны были остановить её.
Он смерил меня усталым взглядом.
— Я знаю. Я пытаюсь. Жаль, что Рэйвен не могла отправиться со мной, чтобы ввести вас в курс дела. Она оказала невероятную помощь. Именно после обсуждения с ней пророчества я смог вывести последний ингредиент.
— Тогда в чём сомнения?
Лина вернулась к переплетению пальцев на своём бестиарии.
— Пророчество говорит о Заклинателе, который усмирит Окнолога, предложив своё сердце. Но в тексте есть строчка, что-то о «руке, которая всё сломает», она вызывает недоумение.
Он провёл пальцами по подбородку. Нахмурился.
— Я не знаю, правильно ли это. Само заклинание, которое Язмин оставила после себя, ничего не говорит об этом обязательном условии. Просто сердце Заклинателя.
— Пророчество больше похоже на детскую колыбельную, верно? — спросил Оз. — Может быть, это просто игра слов, чтобы его было легче запомнить.
— Может быть. Или это может быть правдой, — пробормотала Лина. — Язмин всё сломала. Она нарушила наш образ жизни. Заклинатели, вступившие в войну, использующие магию крови… Она уже выполнила это требование, — Лина покачала головой и опустила взгляд в пол. — Мы долгое время верили, что Селеста благословляет тех, кто на правильном пути. Может быть, она была благословлена. Подумайте об этом. Она приручила Вриса. Никто никогда не делал этого раньше. И ей каким-то образом удалось собрать эти почти невозможные ингредиенты.
— Это не может быть правдой, — я опустился перед ней и положил руки ей на колени. — Не теряй веры сейчас. Подумай о своих тварях. О благословении Оникса.
Её улыбка была слабой.
Калем встал и начал расхаживать по той маленькой комнатке, которая у нас была.
— Итак, что нам делать?
— Мы должны добраться до неё до годовщины смерти Селесты и помешать ей завершить своё заклинание. Проблема в Варике, — сказал Кост.
— Но именно поэтому мы посещаем эти руины. Чтобы Нок был признан королём и управлял своими войсками. Если Варик будет в меньшинстве, он будет менее склонен сражаться с нами, — сказал Калем.
Ещё раз сжав колено Лины, я встал.
— Он никогда добровольно не откажется от трона. Даже если от этого будет зависеть всё королевство Лендрии. Так или иначе, нам придётся сражаться, чтобы добраться до Язмин.
— Совершенно верно.
Кост провёл руками по тунике, затем принялся приглаживать волосы. Проблеск его прежнего «я». Нет ничего лучше проблемы, которую нужно было решить, чтобы вернуть частичку моего брата. В моей груди загорелся огонёк надежды.
— Нам нужно больше солдат, — сказал он.
— Сколько Заклинателей согласилось сражаться? — спросила Лина.
— Больше, чем ожидалось. Но даже с Круором этого всё равно недостаточно, чтобы противостоять всему Вильгейму.
— Где мы найдём больше сил? — спросил Озиас.
— У меня есть идея, — сказал Кост, наклонив подбородок в мою сторону. — Но вам она не понравится.