Любовь, которую ты вспомнишь (СИ)

– Или наймем водителя? – спрашивал он, когда прошлый Диего давно бы и записал меня, и машину купил, и собеседование с претендентом на должность временного водителя провел.
Он не решал единолично. Он советовался. И это мне безумно нравилось.
Мы могли договориться обо всем на свете. Кроме одного.
В тот день мама и папа собирались возвращаться домой – их рейс после обеда, поэтому, несмотря на выходной, мы все встали пораньше. Все, кроме меня – даже спустя полчаса я не смогла поднять себя с постели, ощущая ломоту в теле и головокружение.
  
– Может, вызвать врача? – обеспокоенно спрашивал Ди, крутившийся вокруг меня все утро.
– Нет, сейчас пройдет.
Я попыталась ободряюще улыбнуться и даже попробовала присесть, но стоило только принять вертикальное положение, как вертолет в голове закружился на полную мощность, а тошнота подступила к горлу.
Я не заметила, как оказалась в ванной, зато отчетливо запомнила, как холодил колени кафель на полу, пока я исторгала из себя остатки вчерашнего ужина. Ди остался за дверью, но каждые две минуты интересовался, все ли со мной в порядке. И я бы хотела ответить ему, что все хорошо, но врать себе не получалось: мне было плохо. Почти так же плохо, как когда я вернулась в Екатеринбург и узнала…
Догадка пронзила голову яркой кометой, а дальше в ход пошла простая математика: сначала в голове, потом на пальцах. И мои подсчеты не сходились.
Не веря собственным мыслям, я кое-как добралась до выхода и, распахнув дверь, заявила обеспокоенному мужу:
– Ди, ты только не волнуйся, но… не мог бы ты купить несколько тестов на беременность?
Диего не нужно было просить дважды: ему хватило пары секунд, чтобы осознать мою просьбу, коротко кивнуть и выйти из комнаты. Я очень надеялась, что в сторону аптеки, а не ради осознания, что у нас может быть еще один ребенок.
Мы предохранялись. Почти всегда. Но иногда страсть настолько затуманивала голову, что было просто не до поиска презервативов, особенно когда запасы в прикроватной тумбочке заканчивались. Я доверяла Ди, он – мне, и проблемы в незащищенном или прерванном половом акте никто из нас не видел.
До сегодняшнего утра.
Солер вернулся через неполные двадцать минут – как ему удалось обернуться так быстро, я не представляла. Все это время я просидела на краешке кровати, глядя в одну точку, без мыслей и чувств, а когда муж протянул мне пакет, не без дрожи в коленках скрылась обратно в ванной комнате. Я слышала, как Ди нервно расхаживал по спальне и что-то тихонько бубнил себе под нос, а после его отвлек Алекс, и они оба ушли, давая мне такое необходимое сейчас уединение.
Когда я нашла в себе силы спуститься вниз, мои родные сидели в гостиной. Саша рассказывал что-то бабушке и дедушке – кажется, вручал им прощальные рисунки. Лера, которая должна была улететь через два дня к Паше в Прагу, проверяла сумки. А Ди стоял у окна, разглядывая море. Его спина была непривычно напряжена, и стоило мне только спуститься с последней ступеньки, как он тут же развернулся в мою сторону.
– Да или нет? – спросил он у меня по-испански. Не знаю, зачем, ведь два этих слова перевести могли все присутствующие, даже Валерия.
Все затихли и уставились на меня. Вряд ли Ди объяснил им проблему, скорее, мои близкие люди просто почувствовали напряженную атмосферу, повисшую в доме.
Горло сжало, но на этот раз не от очередного рвотного спазма, а от поступивших слез.
И я просто кивнула. Трижды. Ровно столько, сколько тестов с двумя полосками сейчас лежало на краю раковины.
Диего оказался радом тут же – я не успела среагировать, как он сгреб меня в такие тесные объятия, что стало нечем дышать.
– Gracias. ¡Oh Dios mío, cariño, gracias![1] – шептал он, сжимая руки сильнее и сильнее.
– Ты меня задушишь, – не слишком недовольно ответила я, прекрасно понимая, какие именно чувства сейчас сводили с ума сеньора Солер – меня душили точно такие же.
– Прости, – Ди отступил всего на пару сантиметров, а после обнял мое лицо своими ладонями и прижался к губам в благодарном поцелуе. – Я люблю тебя. Я так тебя люблю, Ана!
Он целовал меня снова и снова, зацеловывал все лицо, а я могла только стоять и смеяться. И плакать, потому что сил контролировать и слезы, и тошноту у меня просто не было.
– Пап?
Алекс оказался рядом с нами. Он смотрел на нас снизу верх – такой серьезный, такой нахмуренный. Невероятно похожий на отца.
– Что случилось?
Диего через силу отстранился и опустился на колено перед сыном, продолжая обнимать меня одной рукой. Я вытирала слезы, но их место снова и снова занимали новые.
– Помнишь, ты говорил, как Матео и Сантьяго повезло, что им всегда есть, с кем поиграть? – поинтересовался Ди у Алекса. Тот кивнул. – Скоро у тебя тоже появится братик или сестренка.
Где-то на диване ахнула мама. Чуть в стороне Лера уронила на ковер телефон. Лишь папа не проронил ни звука, но я видела краем глаза, как он сжал мамину ладошку.
А мы стояли втроем в центре комнаты и улыбались. Я – сквозь слезы. Ди – счастливо и немного напряженно, потому что ждал реакции от нашего сына.
Александр в своей привычной манере сначала задумался, а потом произнес со всей доступной ему серьезностью:
– Я хочу сестренку. Тогда вы сделаете ей отдельную розовую комнату, а моя синяя останется мне.
Дружный смех облегчения разнесся по дому. Алекс хмурился, недовольный такой реакцией на свои слова, но Ди растрепал его прическу и тут же обнял, поднимая на руки. Он обнимал нас обоих, поочередно целовал и говорил о том, что безумно счастлив.
Вопроса о том, рад ли Диего новости о своем втором отцовстве, задавать я не стала – все было более чем очевидно.
– Милая, я так счастлива за вас! – спустя несколько минут меня подошла поздравить мама. Она крепко обняла меня, затем – Диего. В ее глазах стояли слезы. – Вы заслужили.
Папа согласно покивал и пожал руку моему мужу.
– Поздравляю. Надеюсь, в этот раз ты все сделаешь правильно.
Солер заверил, что так оно и будет, а после я оказалась в заботливых объятиях отца, чтобы почти сразу сменить их на сестринские.
– Оторвись тут по полной, – с улыбкой на лице шептала мне Лерка. – Пусть Диего наверстывает упущенное. Ему полезно почувствовать на себе, что это такое – жить с беременной женщиной.
Да, моя первая беременность была тяжелой, и не только из-за постоянного посещения больниц, но и из-за непроходящего токсикоза, скачущих гормонов, делающих меня практически истеричкой, и кучи странных желаний, которые удовлетворять приходилось сестре и родителям.
Поэтому на такое пожелание я смеялась, даже не допуская мысли, что что-то может пойти не так.
Пока рядом был Диего, я верила только в лучшее. В лучшее с ним.
– Ана.
Я развернулась, тут же попадая в голубой омут бездонных глаз моего любимого мужчины. Отца моих детей.
Ди тоже улыбался, но я чувствовала в этой улыбке не только счастье, но и не пойми откуда взявшееся напряжение. Именно из-за него я не сразу заметила коробочку, которую Солер держал в руках.
– Я планировал сделать это иначе, – начал Диего, почти пугая меня. – Совсем иначе. Но, видимо, опять немного опоздал.
Я не спросила, о чем он, лишь потому, что в этот момент Ди откинул крышку, демонстрируя мне два кольца.
Два очень знакомых кольца.
– Я бы хотел, чтобы ты была моей женой. По всем законам и правилам, – донеслось до меня как через слой ваты.
– Я и так твоя жена, – парировала на автомате, не в силах оторвать глаз от того, что видела. – Ди, откуда у тебя наши кольца?
Я не носила свое обручальное кольцо с тех пор, как попала в больницу в первый раз. Я была настолько худой, что боялась, как бы украшение не соскользнуло с пальца в самый неподходящий момент. Поэтому сняла его и бережно повесила на цепочку, а после заботливо припрятала в шкатулку с драгоценностями. Когда мне было совсем плохо, я доставала его, крутила в руках и вспоминала все хорошее, что было связано с Диего.